Глава 1: Наука и прогресс

             Изабелль Пейн наблюдала как её подруга и коллега Гермиона Грейнджер рылась в своем шкафчике в поисках чистой одежды. Девушки познакомились в свой первый день в качестве интернов-целителей в Больнице Святого Мунго. Гермиона была первым человеком, который указал на то, что Изабелль станет известна как Целительница Пейн… что довольно иронично, но становится немного утомительно, после того, как прослушаешь эту же шутку в сотый раз.       Почувствовав, что кто-то наблюдает за ней, Гермиона оторвалась от своей задачи — найти хотя бы один халат без складок — и заметила, что Изабелль с любопытством смотрит на неё.        — Ты собираешься продолжать пялиться, Белль, или всё же хочешь помочь мне? — спросила Гермиона, сдерживая улыбку.       — Кажется, я припоминаю, как на днях искала свою стетоскопическую палочку, а ты ругала меня за беспечность и неорганизованность. Думаю, что буду просто сидеть и смотреть, как ты раскапываешь кошмарное хранилище, которое называешь своим шкафчиком, — сказала Изабелль, откидываясь на спинку стула и улыбаясь своей подруге.       Гермиона только закатила глаза на это и продолжила вытаскивать накопившийся хлам, которым она завалила свой шкафчик за три года, что проработала в больнице Святого Мунго. Она познакомилась с Изабелль на вводной встрече для всех поступающих интернов. Девушки работали в паре как партнеры по обходу палат и довольно сблизились, спасая шкуры друг друга от лечащего целителя, которую назвали доктором Шлюхой, тайно, конечно, оскорбляя её на двух уровнях: тот факт, что они назвали её доктором, уже само по себе является чем-то вроде шутки для профессии целителя, и то, что назвали её шлюхой в первую очередь.       Изабелль была преданной подругой, и Гермиона находила её интересной и волнующей. По сравнению с тусклым коричневато-ржавым цветом волос Гермионы, с чем даже подруга в шутку согласилась, у Изабелль были мягкие золотистые кудри, которые Гермионе просто хотелось сбрить и приклеить к собственной голове. Изабелль также была более спортивной, нежели Гермиона и всё время пыталась заставить вторую бегать, что Гермиона категорически отказывалась делать. Бег представлялся ей бессмысленным занятием, если ты не собирался куда-то идти или убегать от чего-то. Гораздо больше она предпочитала есть в неурочное время, из-за её дежурств в больнице, а затем возвращаться в свою квартиру пешком в качестве тренировки. Конечно, это не являлось самой здоровой привычкой, но Гермиона была не из тех, кто расстраивается из-за того, сколько углеводов она съела на завтрак.       Это вовсе не означало, что она была толстой или позволяла себе расслабиться. У Гермионы была женственная фигура с узкой талией, бёдрами стандартного размера и ногами средней длины. Она была довольна своим средним ростом: не слишком маленькая и не слишком высокая, просто обычная девушка. Это была Гермиона: обычная, добрая, альтруистичная, трудолюбивая, умная и расслабленная двадцатилетняя девушка. Это ещё одна вещь: она была расслаблена. Любой, кто знал её со школы, сказал бы, что Гермиона была довольно чопорной, сдержанной и напряжённой. Однако это изменилось. Работа в больнице поменяла её взгляд на жизнь. Наблюдая за тем, как много людей погибает, и как много в молодом возрасте, Гермиона теперь дважды подумала бы перед тем, как делать из мухи слона, предпочитая придавать значение мелочам и жить полной жизнью.       Несмотря на то, что подруги были партнёрами, каждая из них выбрала свою область для изучения во время интернатуры. Изабелль выбрала педиатрическое исцеление, а Гермиона — нейропсихиатрическое. Прочитав книгу о клинической депрессии и биполярном расстройстве, она увлеклась психическими заболеваниями, которые также присутствовали в волшебном мире. В прошлом месяце Изабелль и Гермиона наконец-то стали целителями-ординаторами, что дало им возможность лечить пациентов без посторонней помощи.       — Нашла! — воскликнула Гермиона, доставая светло-зелёный халат со дна своего шкафчика. — Чёрт! На нём кровь.       Большинство целителей-ординаторов предпочитали носить маггловский эквивалент униформы, простой хлопчатобумажный топ и брюки, вместо длинных светло-зелёных халатов, которые носили лечащие целители.       — Ты что, глупая, Гермиона? — спросила Изабелль, наслаждаясь тем, как скривилось лицо подруги от раздражающего прозвища.       — Ненавижу, когда ты меня так называешь. Почему ты сомневаешься в моём интеллекте?       — Я знаю, что ты ненавидишь, когда я тебя так называю, но поскольку ты так сильно это ненавидишь, это кажется заманчивым, — сказала она. — Я сомневаюсь, потому что иногда мне кажется, что ты забываешь о том куске дерева, который мы носим с собой. На случай, если ты забыла, это называется волшебная палочка, и она может убрать это кровавое пятно прямо сейчас.       — Ха-ха, — ответила Гермиона с фальшивой улыбкой.       Изабелль фыркнула и покачала головой, когда Гермиона с помощью магии стёрла пятно.       — Если ты закончила с «Невероятными поисками незапятнанного халата», нам нужно идти, — сказала Изабелль, вставая со своего места.       — И куда мы направляемся? Я точно знаю, что у тебя два пациента в критическом состоянии, а у меня встреча с доктором Шлюхой, — сказала Гермиона.       — Да, я знаю о своих пациентах, спасибо за напоминание, — сухо ответила она. — Но твоя встреча была отменена, и целительница Брэндон хочет видеть тебя в своём кабинете в два часа дня.       Они вдвоём шли по больничным коридорам, в воздухе витал запах антисептика и изопропилового спирта.       — Целительница Брэндон хочет меня видеть? Что главному врачу может быть нужно от меня? — удивилась Гермиона, и на её лице промелькнуло беспокойство.       — Я уверена, что ничего плохого, Гермс. Ты никого не убила на этой неделе, — улыбаясь сказала Изабелль, но получила игривый удар от Гермионы. — Не волнуйся. Моя смена заканчивается в четыре, так что мы можем пойти куда-нибудь поужинать, и ты расскажешь мне всё о том, что хочет от тебя старина Чифи.       — Звучит заманчиво, но я должна вернуться к девяти, потому что сегодня вечером у меня дежурство, — нахмурившись, сказала Гермиона. — И я почти уверена, что доктор Шлюха приберегла для меня все самые неинтересные случаи. Клянусь, Белль, эта женщина пытается меня достать.       — Нас обеих. На днях она сунула мне подростка, чья палочка дала обратный эффект и вызывала у него рвоту каждые несколько минут. Клянусь, меня чуть не стошнило вместе с ним, — сказала Изабелль, чем вызвала смех Гермионы. — Ладно, это палата моего пациента. Встретимся в комнате отдыха в четыре.       — Договорились, — сказала Гермиона, направляясь к стойке регистрации.       Ариэль, административный помощник больницы, что на самом деле означало секретарь больницы, сидела за стойкой регистрации и красила ногти в чрезвычайно яркий оранжевый цвет.       — Привет, Ариэль, — поприветствовала Гермиона. — Я получала какие-нибудь сообщения?       — Эм, Целительница Брэндон сказала, что хочет видеть тебя в два, а мистер Гарри Поттер — что хотел бы, чтобы ты связалась с ним, когда у тебя будет свободное время, — сказала Ариэль, не отрываясь от своей экскурсии по маникюру.       Гермиона поблагодарила её и вернулась в комнату отдыха, чтобы поговорить через камин со своим другом детства.       Гарри Поттер, победивший Волдеморта на седьмом курсе, в конце концов, начал бороться с тёмными искусствами в качестве аврора. На самом деле сложно было бы найти карьеру, более подходящую для спасителя волшебного мира.       Даже при их плотных графиках Гарри, Гермиона и Рон находили время, чтобы поговорить и насладиться обществом друг друга. Рон присоединился к своему отцу в Министерстве, работая в Департаменте Магических Игр и Спорта. Все трое были довольны своей работой и сочли начало своей взрослой жизни гораздо более приятным, чем неловкая, наполненная тревогой эпоха их подросткового возраста.       Гермиона бросила Летучий Порох в общедоступную сеть, установленную в комнате отдыха. Она назвала имя Гарри, и через несколько секунд появилась его голова.       — Привет, Гермиона! — сказал Гарри.       — И тебе привет, ты хотел поговорить со мной? — спросила Гермиона, опускаясь на колени рядом с камином.       — Да, мне было интересно, не оставил ли я свою метлу у тебя дома или в Норе. Не находила её?       Гермиона закатила глаза, глядя на своего забывчивого друга.       — Она у меня дома в кладовке. Ты можешь пойти и забрать её. Я сегодня очень занята.       — Спасибо, подруга! Мы увидимся с тобой в Норе в эти выходные? — спросил он.       — Можно подумать я пропущу вечеринку по случаю помолвки Рона, — ответила Гермиона с улыбкой.       — Отлично! Тогда увидимся! — сказал Гарри, и вскоре его голова исчезла из пламени.       Рон встретил милую девушку, которая работала с ним в Министерстве. Её звали Элли, и она была такой же саркастичной, весёлой и амбициозной, как и Рон, что делало её идеальной парой для него. Гермиона думала об Элли как о женщине-Роне Уизли.       Неудавшийся роман между ними на седьмом курсе только лишь подтвердил их убеждение, что лучше им быть друзьями. Ну, на самом деле это был даже не роман как таковой, а скорее неловкие отношения, ограничивающиеся держанием за руки и неуклюжими поцелуями. Примерно через неделю такого чудовищного, по обоюдному мнению романа, они согласились, что их дружба была слишком близкой и родственной, чтобы подниматься на ступеньку выше. Гермиона любила и Гарри, и Рона и считала обоих своей семьёй.       Личная жизнь же самой девушки была чем-то, что она описала бы как… несуществующая. Дело было не в том, что она не хотела иметь отношений, просто из-за работы в больнице и иногда одиннадцатичасовых смен она просто не видела приоритета в том, чтобы искать мужчину, который удовлетворял бы её идеалистическим потребностям. Изабелль же была её полной противоположностью. Независимо от того, сколько у неё было работы, она находила по крайней мере одного парня, с которым могла бы встречаться хотя бы раз в неделю. Подруга утверждала, что это снимает стресс и ничего не значит, но Гермиона знала, что Изабелль была просто похотливой девушкой, для которой секс был необходимостью.       Изабелль на самом деле уважала подругу за её принципы. Гермиона в своё время призналась, что ждала подходящего парня, который наконец «сделает её женщиной». Сначала Изабелль решила, что подруга шутит, утверждая, что она девятнадцатилетняя девственница, именно столько лет было Гермионе, когда она рассказала об этом. Но когда Белль поняла, что та не шутит, то не стала дразнить её и высмеивать. В глубине души она уважала это и немного завидовала тому, что у неё самой не было столько самоконтроля и этики, как у подруги. Изабелль прыгнула в постель с первым парнем, который подмигнул ей, когда ей было шестнадцать.       Современное общество донесло до их поколения идею о том, что секс на самом деле не имеет большого значения. Это всего лишь способ получить физическое удовольствие и является обязательным условием в отношениях. Гермиона считала себя старомодной и думала, что к сексу нельзя относиться легкомысленно. Для неё секс был глубоким эмоциональным переживанием с кем-то, кто держал бы её сердце в своих руках. Конечно, это был удовлетворяющий и плотский акт, но также это означало отказ от своих ограничений и неуверенности. Суть секса заключалась в том, чтобы доверить кому-то своё тело и позволить наблюдать за собой, когда у тебя нет никаких ограничений, в твоём самом раскованном состоянии.       Назовите её консерватором или ханжой, но она не собиралась отдавать своё единственное тело какому-то придурку, который использовал бы его только для того, чтобы кончить. И если уж Гермиона решала для себя что-то, никто не мог изменить этого. Она взглянула на часы и заметила, что осталось десять минут до встречи с Главным Целителем. Гермиона решила пойти пораньше, вместо того чтобы рисковать опоздать.       Она поднялась на лифте на шестой этаж, где располагались административные кабинеты, и постучала в дверь из красного дерева, которая вела в кабинет Целительницы Брэндон. Дождавшись, пока ей разрешат войти, она открыла дверь.       Целительница Карла Брэндон была женщиной лет сорока пяти и являлась образцом для подражания, как для Гермионы, так и для Изабель. Она была феминисткой и всегда выступала за продвижение женщин-целителей в областях, которые считались преимущественно мужскими. Целительница Брэндон была главным акушером-гинекологом до того, как стала Главным Целителем, что сделало её ещё большей активисткой женского пола.       — Ах, Гермиона, дорогая, рада тебя видеть, — сказала она, вставая из-за своего стола.       — Здравствуйте, Целительница Брэндон, я надеюсь, у Вас всё хорошо, — сказала Гермиона, пожимая ей руку.       — Довольно неплохо. Пожалуйста, присаживайся, нам нужно кое-что обсудить, — сказала она и заняла свое место за столом. — Итак, сколько лет ты работаешь с нами в больнице Святого Мунго?       — Ну, я стала интерном, как только окончила Хогвартс, так что я здесь уже три года.       — Три замечательных года, — сказала Целительница Брэндон с улыбкой. — Твои пациенты очень высоко отзываются о тебе, как и твоё начальство.       — Спасибо, — вежливо сказала Гермиона.       — Так вот, я слышала от заведующего отделением психиатрии, что ты лучший нейропсихиатрический целитель, который у нас здесь есть. Я поздравляю тебя, и это главная причина, по которой я пригласила тебя сегодня. Слышала ли ты о программе стационарного ухода в больнице — СУБ?       — Да, я слышала, как несколько целителей говорили об этом, но не совсем понимаю, что это влечет за собой, — ответила Гермиона.       — Ну, Суб было внедрено почти с момента основания больницы Св Мунго. Теперь программа сама по себе очень почитаема и высоко ценится целителями как возможность продвижения по карьерной лестнице. Уход на дому — это способ для конфиденциальных учреждений и частных граждан получать медицинскую помощь, не обращаясь непосредственно в больницу, также она подходит для лечения неизлечимо больных пациентов, которые хотят прожить свои последние дни дома.       — То есть, по сути, люди могут заплатить больнице за то, чтобы им отправили целителя домой и оказали помощь на месте? — спросила Гермиона.       — Так и есть. Теперь, в некоторых случаях, когда у пациента неизлечимая болезнь, мы отправляем наших целителей на исследование и подбираем надлежащий план лечения и режим ухода, разрабатываем план ведения для будущих случаев.       — Хорошо, кажется, я понимаю, — сказала Гермиона. — Я предполагаю, что Вы хотите, чтобы я участвовала в программе ухода на дому?       — Всегда на шаг впереди, — добродушно сказала целительница Брэндон. — Мы получили предложение от клиента, который хочет, чтобы его мать была включена в СУБ. У неё есть история супружеского и «группового» насилия. Я уверена ты знаешь, что Пожиратели Смерти были теми, кто придумал фразу «групповое насилие». Это когда они группой прилюдно совершают над человеком неприемлемые действия: сексуальные, физические, психологические.       — Я писала диссертацию на эту тему, — сказала Гермиона. — Однако было чрезвычайно трудно найти какую-либо информацию, потому что жертвы не хотят говорить о таком, а большинство Пожирателей Смерти уже получили поцелуй Дементора.       — Это правда. Из-за жестокого обращения, которому подверглась эта пациентка, у неё развилась параноидальная шизофрения. Ты лучший нейропсихиатр, который у нас есть, и я выбрала тебя специально для этого случая.       — Спасибо Вам, Целительница Брэндон. Для меня большая честь, что Вы подумали обо мне в первую очередь, — сказала Гермиона.       — Конечно, дорогая. Итак, теперь всё, что нам нужно сделать — это получить от тебя согласие на условия, и ты получишь работу.       — Условия? Какого рода условия?       — Ну, поскольку это программа ухода на дому, тебе необходимо быть в режиме 24-часовой готовности, так что для этого потребуется поселиться в доме пациента. Она находится в критическом состоянии и не реагирует ни на какие методы лечения, которые пробовали её сын и первоначальный целитель. Ей поставили диагноз параноидальная шизофрения примерно через месяц после финальной битвы, так что она боролась с этим целых три года.       — Какой ужас. Я исследовала эту болезнь, и это тяжелейшая вещь, с которой приходится жить, и которую так же приходится переживать членам семьи. Я помогу всем, чем смогу.       — Я очень благодарна тебе, Гермиона. Никому другому я бы не доверила такое деликатное дело, как это. Сын пациентки пожертвовал больнице огромную сумму денег, а также предложил доплатить самому целителю. Он сказал, что позаботится обо всём, что нужно целителю, пока тот остаётся в их доме, и убедится в том, чтобы всё было максимально комфортно, — она набрала в грудь воздуха для своего следующего заявления. — Еще одна причина, по которой я выбрала тебя — это твоя связь с Орденом Феникса.       Целительница Брэндон также была активным членом Ордена, за что её ценили и уважали отдельно.       — Какое отношение моё пребывание в Ордене имеет к этому случаю?       — Ну, что ж, клиент — тот человек, которому доверяет Орден, но кто-то, на кого общественность затаила обиду, поскольку они не знают всей его истории, — сказала Целительница Брэндон.       Гермиона мгновенно поняла, о ком говорит главный врач. Она подавила выражение шока и выдохнула это имя:       — Драко Малфой.       — Я слышала истории от членов Ордена, что ты и твои друзья были не очень общительны с мистером Малфоем, и что мистер Малфой, цитируя вашего друга Рона, «был маленьким куском дерьма, который получал удовольствие от звука собственного голоса, даже когда никто другой этого не делал».       — Это в значительной степени подводит итог о характере наших взаимоотношений, — сказала Гермиона с улыбкой. — Он был не самым приятным человеком, и я почти уверена, что он ненавидел воздух, которым дышали Гарри, Рон и я.       — Ах, школа. Где рождаются ненависть и любовь, — сказала Целительница Брэндон, посмеиваясь. — Я надеюсь, что это не заставит тебя передумать, Гермиона. Ты всё ещё нужна нам для этого дела, и я знаю, что это потребует многого от тебя, но я бы не стала вымещать это на женщине, которая остро нуждается в лечении.       — Я знаю, — вздохнула Гермиона. — Я бы никогда не стала подвергать опасности здоровье пациента из-за какой-то личной ссоры или прошлых обид. Вы всегда прививали нам принцип профессиональной работы, который выше личного опыта. Я всё ещё польщена тем, что меня выбрали для этого, и я Вас не подведу.       Целительница Брэндон улыбнулась Гермионе.       — Хотелось бы мне, чтобы все наши целители были такими же зрелыми и профессиональными, как ты, Гермиона. Теперь нам нужно обсудить ещё кое-какие детали, чтобы у тебя было всё, что нужно. Итак, ты переезжаешь в эту субботу вечером в Малфой Мэнор, он будет открыт для тебя по каминной сети. Мистер Малфой сказал, что выделит целителю отдельное крыло в доме, которое включает в себя две спальни, гостиную, две ванные комнаты, кабинет, кухню, и столовую.       У Гермионы отвисла челюсть.       — Это больше, чем то, что у меня в квартире.       — Ну, Малфои — старинная волшебная семья и гигантские поместья для них не редкость. Он сказал, что будет платить в месяц на 500 галеонов больше, чем ты зарабатываешь при обычной зарплате.       У Гермионы уже болела челюсть от напряжения, это предложение было больше, чем она когда-либо ожидала. У неё уже было достаточно денег, чтобы позволить себе безбедно жить в двухкомнатной квартире рядом с больницей. Её родители помогли расплатиться с кредитами и подарили ей мебель на день рождения. Её зарплата в больнице была не такой большой, как у лечащего целителя, но всё равно это была приличная сумма.       — Это очень великодушно с его стороны, — наконец сказала Гермиона.       — Да, даже несмотря на то, что мы сказали ему, что программа платит за тебя, он настоял на том, чтобы «испортить» Целителя; мои слова, а не его, — улыбаясь сказала целитель Брэндон.       — Так как долго мне придется оставаться в поместье? Несколько дней? Пару недель? — спросила Гермиона.       — На самом деле, согласно правилам программы, ты должна оставаться там до тех пор, пока пациент не пройдёт лечение или пока он не скончается.       — Что?! — спросила Гермиона немного громко, но не непочтительно. — Параноидальная шизофрения неизлечима. Конечно, можно облегчить симптомы и сделать так, чтобы у пациента было меньше приступов, но невозможно вылечить болезнь полностью.       Целитель Брэндон рассмеялась над этой вспышкой.       — Дорогая, всё в порядке, не нужно волноваться. Я знаю и понимаю, что её состояние необратимо, но у неё такой тяжелый случай, что целитель, который поставил диагноз, сказал, что ей, возможно, осталось всего два года.       — Жить осталось два года? — тихо спросила Гермиона.       — Да. Может быть, три, если будет проведено надлежащее лечение. Мистер Малфой попросил помочь ей прожить последние несколько лет в комфорте, и уверил, что сделает всё для этого.       — Но шизофрения не приводит к ранней смерти. Если только её иммунная система не ослабла... — сказала Гермиона.       — У Миссис Малфой не самый обычный случай. Было отмечено, что она страдала от многочисленных проклятий Круциатуса и много раз находилась под Империусом. Магглы не имеют дела с подобными вещами, поэтому их психические заболевания обычно не приводят к ранней смерти. Эти же проклятия привели к тому, что женщина лишилась множества клеток мозга, что усилило тяжесть её шизофрении. Проклятья также привели к ослаблению её внутренних органов вместе с иммунитетом. Если бы её первоначальный целитель не работал так быстро, пытаясь восстановить её внутреннее равновесие, она могла бы умереть почти сразу.       — Понятно, — задумчиво сказала Гермиона, — смогу ли я когда-нибудь покидать поместье или должна быть постоянно на связи?       — Мистер Малфой согласился дать тебе два выходных дня в неделю, когда, по его словам, он мог бы присматривать за ней сам, но ему нужно, чтобы у тебя был способ связаться с ним на случай, если ты ему понадобишься, и в этом случае тебе нужно будет аппарировать обратно как можно быстрее, потому что программа обычно не позволяет нашим целителям брать выходные.       — Это мило с его стороны, — сказала Гермиона. — Он, должно быть, действительно заботится о своей матери, если готов пройти через все эти неприятности и потратить деньги, чтобы убедиться, что человек, который заботится о ней, счастлив.       — Да. Я действительно ценю, что ты делаешь, Гермиона. И я думаю, тебя ждёт повышение, как только ты вернешься.       — Спасибо Вам, Целительница Брэндон. Я правда рада, что мне предоставили такую возможность. Я надеюсь, что смогу оправдать Ваши ожидания.       — Я знаю, что у тебя есть талант, и есть сила добиваться всего, к чему ты стремишься, — нежно сказала Целительница Брэндон. — Теперь всё, что от тебя требуется, это подписать контракт, и всё будет готово.       Гермиона подписала кусок пергамента, который был длиннее любого эссе, которое она когда-либо писала. Там всё подробно объяснялось и давались ответы на любые вопросы, которые у неё могли возникнуть. Целительница Брэндон волшебным образом сделала копию и свернула её, чтобы Гермиона могла взять с собой.       — Я ещё раз благодарю тебя, Гермиона и желаю удачи, мой камин всегда открыт, если я тебе понадоблюсь, — сказала она, провожая Гермиону к двери.       — Спасибо, я буду держать Вас в курсе, — ответила Гермиона, закрыв за собой дверь она испустила тяжёлый вздох.       На что, чёрт возьми, я только что подписалась? — подумала Гермиона про себя. — Ну, я только что совершила лучший карьерный шаг, который когда-либо могла сделать, и одновременно самую глупую вещь, которую я когда-либо делала.       Гермиона медленно прошла в комнату отдыха и решила наверстать упущенное за бумажной работой, пока ждала, когда Изабелль закончит свою смену. Ровно в четыре в комнату вошла Изабелль, усталая и вся в яблочном соке.       — Иногда я жалею о том дне, когда решила работать с этими маленькими сопляками, а не с такими сумасшедшими, как ты, Гермс, — сказала девушка, снимая верхнюю часть халата, оставшись в спортивном лифе.       — Они не сумасшедшие люди, Белль, — сказала Гермиона, улыбаясь бесстыдству своей подруги.       — О, простите меня, Целитель Грейнджер, я имела в виду психически неуравновешенных и душевнобольных людей, — сказала Изабелль, закатив глаза и натягивая блузку.       Гермиона рассмеялась и покачала головой.       — Пойдём, я проголодалась, и нам есть о чём поговорить.       — Я не могу дождаться, чтобы услышать, что такого сказала Брэндон. Она, вероятно, подала заявление об отставке и попросила тебя стать новым главным врачом, о, мисс Гениальность номер один.       — Да, именно это и произошло. Я начинаю в понедельник, — сказала Гермиона. — И моя первая работа в качестве Главного Целителя — уволить доктора Шлюху и повысить тебя в должности моего заместителя по медицине.       — Не дразни меня так, Гермс. Это то, что происходит только в моих фантазиях и снах, — сказала Изабелль. Она улыбнулась Гермионе, и они, смеясь, покинули комнату отдыха.       Им удалось договориться о ресторане в центре Лондона, который пришёлся бы по вкусу обеим. Они сели, чтобы насладиться едой, и Гермиона рассказала Изабелль всё, что произошло во время её встречи с Целительницей Брэндон.       — Вау, — выдохнула Изабелль, делая глоток своего май-тай. — Я помню, что Клементина прошла эту программу год назад, и она всё ещё работает со своим пациентом. Но я рада за тебя, Гермс, это большой шаг для твоей карьеры и действительно отличная возможность для твоих нейроисследований.       — Я знаю, и я действительно с нетерпением жду этого. Представь, я только читала о параноидальной шизофрении, но я никогда по-настоящему не испытывала это на практике.       — И ты будешь жить в Малфой Мэноре, ради Зевса. Это всё равно что жить в Букингемском Дворце, только лучше, — сказала Изабелль с усмешкой.       — Это просто дом, Белль. Плюс, человек, который мучил меня и моих друзей в подростковом возрасте, будет жить в том же месте, — сказала Гермиона, нахмурившись.       — Вот чего я не понимаю, так это как больница может позволить тебе работать на Драко Малфоя? Я имею в виду, он же был отъявленным Пожирателем Смерти.       Гермиона не рассказывала Изабелль о том, что на самом деле произошло во время финальной битвы. Изабелль, не будучи частью Ордена, не знала, как на самом деле была выиграна война.       — Я думаю, пришло время тебе узнать правду, Белль, — сказала Гермиона, откладывая вилку.       — Порази меня, — сказала Изабелль.       — Ну, Драко Малфой и правда был Пожирателем Смерти. Он стал одним из них на шестом курсе. Он также нашёл способ впустить других Пожирателей Смерти в школу в ночь смерти Дамблдора, но на самом деле он не убивал директора.       — Я так и знала, это был тот парень со змеиным именем, верно? — спросила Изабелль. Она училась в волшебной школе в Австралии, поскольку её отец был послом Великобритании в Министерстве магии Австралии, поэтому всё, что она знала о Хогвартсе, она узнала от Гермионы.       — Снейп, и да, он был тем, кто на самом деле применил смертельное проклятие. Я не знаю, куда они отправились после того, как сбежали из школы, но каким-то образом Макгонагалл узнала, что Снейп был вынужден дать Непреложный Обет матери Малфоя, и что Дамблдор всё это время знал об этом.       — Порочный тип, — сказала Изабелль, кивая в такт рассказу. — Что за истекающий кровью мученик.       — Итак, оказалось, что Снейп всё ещё был на нашей стороне, и что он убедил Малфоя стать шпионом вместе с ним. Я мало что знаю о том, что произошло на самом деле, но они привели нас к финальной битве и помогли проникнуть на собрание Пожирателей Смерти, указав местоположение убежища Волдеморта. После окончания войны Макгонагалл изо всех сил пыталась убедить Министерство и общественность в том, что Снейп и Малфой сражались на стороне света, но этого просто не хотели принимать. Убийство Дамблдора и то, что они в первую очередь были Пожирателями, сильно запятнало их репутацию, и по сей день никто не принимает тот факт, что они действительно помогли свергнуть Волдеморта.       Изабелль сидела, размышляя и перебирая всё, что только что рассказала Гермиона.       — Кошмар, — сказала она наконец. — Никто тебе не верит. Это прямо-таки ужасное чувство.       — Да. Я слышала, что Малфой не выходит из дома, потому что за его голову назначена награда. Любой, кто сможет поймать его, получит крупную сумму от Министерства. Похожая вещь произошла с крёстным отцом Гарри несколько лет назад. Он не мог выйти из дома, и это сводило его с ума.       — Почему люди просто не проберутся к нему домой, если он так сильно им нужен?       — Его дом надёжно защищён старой магией, он ненаносим, плюс несколько дополнительных заклинаний против обнаружения, установленные Орденом.       — Орден — это группа, в которой ты состоишь, который Феникс?       Гермиона кивнула головой.       — Что случилось со Снейпом? Он тоже живёт в изгнании?       — Нет, он погиб в финальной битве. Честно говоря, даже не знаю, что было лучше — погибнуть в бою или жить как пленник.       — Да уж, — сказала Изабелль. Они заказали десерт и перешли к более весёлой теме.       — Знаешь что? — спросила Изабелль, облизывая ложку от карамельного соуса. — Гарри пригласил меня на свидание, — сказала она с лёгким скрипом в голосе.       — Действительно? — спросила Гермиона, улыбаясь.       — Да, он пригласил меня на вечеринку по случаю помолвки Рона, — она сделала паузу. — Тебя это устраивает? — спросила Изабелль с нервозным видом.       — С чего бы мне быть против? Это фантастика, Белль. Это действительно так. Гарри — отличный парень, и он заслуживает кого-то вроде тебя, такого же фантастического.       — Спасибо, Гермс. Я просто решила, что нужно узнать, всё ли у тебя в порядке с этим, прежде чем что-то делать.       — В этом нет необходимости. Вы двое действительно будете милой парой. Я думала, он никогда не забудет Джинни, — сказала Гермиона со вздохом.       — Что с ней случилось? Я никогда по-настоящему не спрашивала, — спросила Изабелль.       — Ну, после окончания войны она ожидала, что Гарри немедленно возобновит их отношения, но он всё ещё пытался оправиться от всего, и она восприняла это как отказ. Оглядываясь назад, сейчас как психоневролог, могу сказать, что ему было просто необходимо отдохнуть от реальности и тяжёлого детства.       — Так что же сделала Джинни?       — Ну, Гарри потребовалось около года, чтобы окончательно прийти в себя, но к тому времени, когда он был готов, она сбежала в Америку с каким-то техасским нефтяным магнатом. За все годы, что я её знала, я бы никогда не подумала, что она сделает что-то настолько глупое и обидное.       — Бедный Гарри, — сказала Изабель, нахмурившись. — Что ж, я постараюсь заставить его забыть эту дурацкую пизду.       — Изабелль! Ты просто отвратительна! — сказала Гермиона с выражением отвращения и удивления на лице, но в конце концов начала смеяться над своей наглой подругой.       — Так как же мы найдем тебе парня, если ты собираешься застрять в поместье с этим заданием? — спросила Изабелль.       — Пфф. Да, я вижу, как они выстраиваются в очередь, чтобы быть с этой целительницей, которая тратит больше времени и энергии на изучение психотерапевтической интеграции, чем на поиск того, какой макияж и прическа на самом деле делают её хоть наполовину привлекательной.       Изабелль терла кончики указательного и большого пальцев друг о друга, пока Гермиона говорила. Гермиона заметила это и подняла бровь.       — Почему ты делаешь это своими пальцами?       — О, я играю на самой маленькой скрипке в мире, пока ты ноешь о том, какая ты жалкая.       — Ты милый друг, — сказала Гермиона, улыбаясь.       — Да, я знаю. Но в любом случае, ты должна перестать думать о себе как о каком-то занудном подростке, переживающем период полового созревания, — сказала Изабелль. — Ты прекрасна, Гермс. Конечно, ты не считаешь нужным красить своё лицо косметикой, но это потому, что у тебя есть эта естественная красота, которую на самом деле не следует скрывать. И, да, твои волосы были в богом забытом беспорядке, когда ты начинала свою стажировку, но после небольших уговоров вашего покорного слуги ты, наконец, согласилась волшебным образом выпрямить их, и теперь они выглядят замечательно. Так что, пожалуйста, прекрати эту жалкую уродливую тираду, потому что это просто неправда и вызывает у меня желание дать тебе пощечину.       Гермиона улыбнулась подруге и подписала своё имя на чеке, который принесла официантка.       — Спасибо, Белль, ты действительно прелестная подруга.       — Конечно, это так. Теперь вернёмся к моему первоначальному вопросу. Как, чёрт возьми нам найти мистера, который тебе подойдёт? Я имею в виду, Малфой даёт тебе всего два выходных в неделю. Этого времени недостаточно для общения, чтобы привлечь идеального мужчину.       — Мне предстоит всю оставшуюся жизнь беспокоиться о том, кто из парней в конце концов заполучит титулованную королеву-девственницу Святого Мунго, так что давай просто разберёмся с этим позже, а сейчас сосредоточимся на том, что ты наденешь на свою большую вечеринку по случаю помолвки.       Это, казалось, отвлекло Изабелль от темы, и они вышли из ресторана, споря о том, какой цвет лучше всего сочетается с зелёным. Гермиона на самом деле не знала, но находила забавным утверждать, что лаймовый цвет лучше всего сочетается с ярко-фиолетовым, что сильно расстраивало Изабелль из-за отсутствия у её подруги какого-либо стиля.       Вечеринка по случаю помолвки была через два дня, и в этот день Гермиона должна была приступить к выполнению своего задания и переехать в Малфой Мэнор. Она надеялась и молилась, чтобы Гарри и Рон восприняли эту новость так же благосклонно, как Изабелль. Но это было то, о чём Гермиона позволит себе беспокоиться завтра.