Да будет счастье!

Но будет май, я выйду в май, я точно знаю. В дурацких джинсах, разных кедах, белой ночью. Вокруг зима, – я договариваю – злая, но ты держись за мой раздетый позвоночник, продетый нитью в ухо адовой иголке. Не уколись – я говорю – если впервые. Самых пугливых отрабатывают в стойке. Лишь самых искренних берут на болевые. Сергеев.