Тише.

Харли сидит за решеткой, когда вокруг слышится грохот, скрежет металла, затем она чувствует, как прутья решетки гнутся, камера начинает рушиться. — Мама! В это самое мгновенье в полуразрушенную камеру входит мужчина, облаченный в непробиваемую униформу с маской. Он приближается к узнице, та начинает пятиться назад. Незнакомец срывает шлем одним резким движением. Это Джокер. Девушка бросается ему на шею с воплем: ТЫ ЖИВ! Безумный клоун прижимает ее к себе. Харли начинает рыдать у него на плече. Джокер гладит свою любимую злодейку по спине и шепчет: Пойдём домой. Никто даже не догадывается, насколько эти двое созависимы. Их любовь безумна, но именно в этом ее прелесть. Им удается уйти незамеченными, поскольку все обеспокоены своими жизнями. *** Час спустя пара прячется в новом тайном убежище. Харли сидит на небольшой софе, пытается дочитать украденный из камеры роман, Джокер лежит у нее на коленях полуобнаженный и наслаждается тем, как ее свободная рука ерошит его волосы. Наконец, Харли отбрасывает книгу на пол. — Еще раз спасибо, что пришёл за мной. Джокер недовольно фыркает, параллельно меняя положение и прикусывая мочку уха девушки: Детка, ты же знаешь, что я ненавижу это дурацкое слово «Спасибо», а если ты еще раз произнесешь его, я буду вынужден принять меры. — Правда? , — она облизывает губы и играет бровями. — О дааа, -глаза Джокера горят от переизбытка азарта. — Что ж. Тогда спасибо, спасибо, спасибо и еще раз спасибо. — Мм, я же просил. Сама нарвалась. Он встает с софы, по кошачьи медленно подходит к вешалке, кончиками пальцев цепляет веревку и кожаный ремень. Затем влюбленный безумец бесшумно бросил элементы для удовольствия на софу недалеко от девушки. Она игриво подмигнула, одним рывком собрала топ, выставляя напоказ свое прекрасное тело, украшенное множеством тату и естественным блеском. Джокер невольно залюбовался ею. Она восхитительна и принадлежит ему. Его дыхание невольно участилось. Клоун подошёл к девушке со спины и невесомо коснулся губами нежной кожи и его губы обожгло магическое чувство. Тем временем Харли обернулась к Джокеру лицом и шепнула в самые губы запретное: Спасибо. Джокер страдальчески застонал: Не вынуждай меня связывать тебя. Она притворно вздохнула и он не выдержал. Рванувшись с дивана с невероятной мощью, клоун одним движением прижал свою возлюбленную к стене, и начал медленно, но агрессивно целовать ее в губы. Когда в груди начался пожар, он оторвался от столь желанных губ, и словно играючи связал руки веревкой. Полюбовавшись результатом, он томно посмотрел на нее. — Ты восхитительна… — говоря это тихим голосом, Джокер медленно, с наслаждением ласкает ее грудь. — Я знаю, — она простанывает согласие, разгрызая веревку зубами и запутываясь пальцами в его волосах. Он замечает, насколько ей трудно сдерживаться. Она превосходно пахнет, а ее намокающие трусики и шорты говорят о его абсолютной власти над ней. Он срывает лишние предметы. Добраться до нее, его самая безумная цель в данный момент. Он целует ее снова. Она стонет. Его передергивает. Цель уже близка. Пальцы гладят голую и мокрую от смазки сторону бедра. Она прекрасна, она его. Язык вылизывает ее там. Теперь их обоих бьет дрожь. Она кричит. Его свободная рука крепко хватает ремень и он не сильно, но ощутимо бьет ее по предплечьям, шипит, словно змей: Тише, Детка, тише. Оргазм накрывает, лишая сил, и они продолжая целоваться, падают на софу, сплетаются в позу паука. Их любовь страшна для посторонних, но для них это лучшее, что уготовила им жизнь.