Игра

«Он напишет?» — думала Тина идя по снегу в никуда, — «Напишет… если я та, кем он дышит…» — пронеслось у нее в голове. «Почему так? За что? Чем я не угодила?! Почему… за что он так со мной?» — думала Тина. «Может та курица и вправду виновата? Хотя… слова Дана…» Туман перед глазами, потому что мысли затуманены. Вот что пишут при расставании люди, прожившие 3 года в прочной любви друг к другу? Где ответы на вопросы? Сотый раз пишу зловестное «прощай», А потом стираю на «приди», Потом пишу я «будь со мной», Затем «уйди, забудь, хотя это не к чему… Сотри мою память, все моменты о тебе, прошу, нет, я умоляю… Скажи мне, как забыть тебя, Если 10 плейлистов разложены по полкам? Скажи как дальше жить, скажи мне как дышать? Скажи мне, что любишь ты меня, а не ту брюнетку… Дан, ответь хотя бы…» — нет, не то. Стираю текст который перерос в стиха. «А что, я привыкла что если писать, то с рифмой… а сейчас… что писать? Наверное ничего или…» — Ты не замерзла? — вывел меня из мыслей… Никита! — Привет, да нет, — поворачиваюсь к нему с опухшими глазами. — Что случилось? — спрашивает он косясь на мой телефон. — А почему ты решил что что-то случилось? — спросила я нервно. — Да нет, ничего… — сказал он усмехнувшись. — Слушай, тут сегодня вечеринка в баре… пойдешь? — спросил инструктор. — Эм, — протянула я, — ну… «Это хороший повод отомстить Дану…» — подумала я. — Да, согласна, — был мой ответ. — Отлично! — обрадовался Никита, — тогда идем? — Угу, — промычала я. — Что стреслось? — спросил меня Никита, — мне помочь хочется. «Поможешь, не волнуйся» — Та ничего… — он точно не тот человек которому я все буду рассказывать, — ты не сердись, но я не хочу об этом. — сказала я. — Все хорошо, — сказал он беря меня за руку. Как будто током ударили. ‘Мы с Даном едем на велосипеде, сидим в палатке, «Вы согласны стать мужем и женой?», победитель «Роман Сасанчин», «Это наша победа, Дан», «Я никогда такого к девушкам не испытывал», «Дан, я… я люблю тебя», мы на море, мы на концерте, мы раздаем автографы, мы едим мороженное, «Нету я или ты, Таня, есть только мы», мы, мы, мы.’ — Что с тобой? Все хорошо? — А? Да… — говорю я и выдергиваю руку. — друзья и все, — ставлю жирную точку. — Хорошо, прости я не хотел, — говорит мне ‘друг’. — Ничего, но больше так не делай… пожалуйста, — да, вежливость это мое.

***

Мы походим к клубу, музыка орет так, будь-то мы все глухие, кто-то танцует, кто-то еле стоит, столько народу, что с ума сойти можно, но из всей толпы я замечаю одного, а точнее двоих. Дана и ту крысу. — Ой, Данчик, а пойдем туда, — проговаривает эта овца-крыса увидев меня. — Свет, ну я не… пойдем, — произносит Дан увидев рядом со мной Никиту. — Ой, Никит, пойдем потанцуем, — решил поиграть — поиграем, вот только я обычно выигрываю. — А пойдем, — весело говорит инструктор при виде нашей перестрелки. «Ах же ты сука» — думаю я — «Ну ничего… подожди ДАНЧИК и получишь нежданчик.» «Ох, ревность тебя погубит, Тина, уже погубила.» — Тина, что ты будешь пить? — спрашивает Никита тем самым прекращая поток моих мыслей. — А давай… — смотрю на Дана который выпивает 2 кружку пива, — давай просто сок, — ничего я еще отыграюсь. — Хорошо, тогда нам виски и сок, — говорит инструктор смеясь. Молчу, ведь знаю, завтра смеяться буду я.

***

— Тиночка, а давай потанцуем, а? — спрашивает меня шатающийся Никита. — Мм, — тяну я, ладно была — не была, — давай. «Если играем то по полной.» — Света, а пойдем потанцуем? — не отстает Дан. — Давай конечно, — крыса согласилась. — Тиночка, а пойдем я тебе кое что покажу? — спрашивает Никита. «Нет уж ‘друг’, так не пойдет». — Нет, я не хочу, — говорю я при этом смотря на Дана который смотрел на меня в открытую после слов инструктора. — Ну давай, а? — Нет! — Ладно, ладно не кричи только, «Ха, я еще и не так могу!» — Тин, ну пойдем тогда ко мне что-ли? — пытает Никита. — А пойдем, — грех не согласиться. «Ох, и достанется же мне потом от Дана…» — думаю я.

***

— Ну что Тиночка, идем? — наглая улыбка, руки на бедрах. — Руки убрал! — закричала я убегая на кухню. — Ну Тина, — еле говорит пока я ищю чистую кружку, хотя какая разница, можно и грязную. Наливаю воды, снотворный. — Никита! Иди сюда, на выпей, — протягиваю стакан. — Это что? — Поможет, выпей, — убеждаю. — Ладно, — он делает глоток, а мои глаза горят, знаю, пакости — плохо, но сейчас без этого не как, синдром хорошей девочки закончился. — Ну как? — начинаю побаиваться что не сработает. — Ну, я пойду посплю… «Ага, поспишь ты.» Никита заваливается на первый попавшийся диван и погружается в сон, а я иду смотреть за «любовной парой», ведь моя игра продолжается.