Часть 1.

                              Моя жизнь никогда не была чем-то особенным. Да, я жила в огромном загородном особняке, всегда выглядела опрятно и одета дорого, была начитана и приучена к манерам в светском обществе. Все это делало из меня богатенькую дурочку, не имеющей внутри ничего, что могло бы зацепить. Никто не видел меня тем, кем я являюсь на самом деле. Все лишь смотрели на внешнюю оболочку, словно я книжка с неопрятной обложкой, которая не зацепила, поэтому и читать не стоит. На самом же деле, я и сама не любила все эти шикарные вещи, которые обязана была носить, ведь я единственная наследница бизнеса семьи Хартфилиев. Жестокое отношение со стороны отца было обусловлено тем, что в будущем мне будет тяжело, если со мной только и будут, что сюсюкаться. С самого детства меня только и готовили к будущему владению компанией. Никому не было дела до чувств маленького ребёнка, который совершенно не хотел заниматься подобным. Я всегда хотела быть как остальные дети. Мне хотелось весело играть во дворе со своими сверстниками. Хотелось, чтобы возле меня всегда были любящие всем сердцем родители, что считали бы меня маленьким лучиком в их жизни, который был рожден в результате настоящей и сильной любви.        Не особо чётко, но некоторые моменты из моего уже далекого детства часто мелькали у меня в памяти. Каждый раз они формировали единый момент жизни. Все они связаны с моей матерью. Мама была настоящим солнцем среди всего жестокого мира. Она всегда была рядом со мной. Мне не нужны были горничные, во всем мне помогала мама. Всегда учила меня чему-то новому и настолько увлекательному, что мне всегда хотелось узнать больше. И я узнавала. Только на тот момент не особо понимала о чем именно мне рассказывает мама, но мне было просто приятно слушать то, как она говорит. Она всегда сияла. Её карие глаза всегда горели задорными огоньками, которые, как мне казалось, делают всех счастливее. Она всегда выслушивала как меня, задорную девчонку которая старательно пыталась связать слова, так и обычную прислугу. Казалось, что женщина, которая намного выше по статусу не может так просто разговаривать с прислугой, но она всегда видела в них не только прислугу, но и друзей, которые старательно ухаживали за домом. Именно такой была матушка в моих воспоминаниях. Ей не нужен был повод, чтобы похвалить кого-то. Справедливая, умная и такая яркая хозяйка поместья. Но спустя какое-то время матушка серьёзно заболела. Меня совсем не пускали к ней, только и говорили, что она сейчас занята. Тогда со мной оставался папа. Он заменял мне маму и я не чувствовала себя одиноко. Так пролетело примерно два года. Я видела матушку очень редко и каждый раз она выглядела всё хуже и хуже, но даже так она всегда дарила мне свою улыбку. Несмотря ни на что говорила мне, что скоро всё будет хорошо, а папа поддерживал её слова. Тогда я действительно думала, что все наладиться, но этому не суждено было сбыться. Она умерла. Тогда небо полностью было перекрыто темными тучами, гром и молнии сопровождали всю неделю с момента смерти и до дня похорон. В последний раз я видела маму в день похорон. Она была ужасно бледная. На лице были хорошо заметны синяки под глазами, она очень сильно похудела. У неё были сильно выражены скулы, руки были обычными костями, покрытыми тонкой тканью кожи. Болезнь забрала всю её красоту, но лежала она с такой же улыбкой, которую дарила абсолютно всем. От этого было безумно страшно. Мне не хотелось находиться там, а уж тем более верить, что тот, на кого я смотрела, в действительности была моя любимая мамочка, которая являлась лучиком света и надежды в моём маленьком сердце.       После всего произошедшего все изменились. Каждый ходил поникший в себе, только и делая, что выполняя свою работу. Родной для меня дом стал чем-то отстраненным. Здесь поменялась атмосфера, люди и сам дом. Я ушла глубоко в себя не принимая смерть любимого человека. Мной занимались лишь горничные, которым все ещё было не все равно до моего присутствия и состояния. Отец совсем перестал меня видеть. Он стал много пить и срываться на всех, кто попадался ему на глазах. Каждый промах персонала или его собственной дочери заканчивались скандалами, увольнением и даже рукоприкладством по отношению к маленькой дочери. С момента смерти матери, добрый и так же любимый мной отец погиб изнутри. С того момента я осталась одна. Со мной находилось много народу ежедневно, но я осталась без какой-либо поддержки, без своих любимых родителей. От мамы мне досталась её невиданная красота и огромный памятник с статуей ангела тянущего руки и украшенным красиво выцарапанным именем «Лейла Хартфилия» на заднем дворе нашего дома. Я постоянно сидела там, каждый раз принося цветы, которые нарывала в саду дома. Со временем меня перестали терять, все уже знали, где меня искать если я резко исчезну, а я все также банально пропадала, сидела возле памятника и шепотом что-то рассказывала, будто боялась, что меня услышит кто-то кроме мамы. Но слышала ли она вообще?       Совсем скоро я пошла в свою первую школу. Ко мне подставили личного водителя, который привозил меня к школе и приезжал ровно к тому времени, когда заканчивался последний урок. Вся моя жизнь начала напоминать день сурка. Из дома в школу — со школы домой, уроки и сон. Все было чередой одного и того же события, но изредка они разбавлялись недолгими посиделками у маминого памятника. С новыми одноклассниками у меня не сложилось хороших отношений. Я стала серой мышкой класса, которую никто не видел, кроме учителей, которые постоянно выставляли её в качестве примера отличной работы или успеваемости. Почему-то для одноклассников любое моё возникновение выглядело смешно и было поводом для какой-то насмешки. Я же совсем не понимала, почему ко мне так относятся, ведь не сделала совершенно ничего плохого. Может ответ на это находится прямо перед глазами: дети богатеньких шишек не понимают, что хорошо, а что плохо. Просто избалованные детишки. Этим я всегда руководствовалась, когда ко мне проявляли очередные насмешки. Частная школа звучит как нечто безопасное. Чем-то, где дети были бы такими же как и я, но среди таких я стала белой вороной или гадким утёнком, на которого никто не хотел смотреть, не то что говорить. Все пережитые за день эмоции я раз за разом изливала у памятника, ведь больше меня никто не слышал. Просьба о переводе в другую школу закончилась для меня истерикой отца, после которой на моей щеке ещё долгое время красовался след от отцовской пощечины. Тогда я проплакала всю ночь, во мне не было никаких сил. Мне не было места абсолютно нигде, даже в родном доме. Нигде не было безопасного места. С каких-то пор моё счастье переросло в бесконечные слезы, от которых моё лицо было всегда опухшим. Глаза болели, щеки жгло, а я ничего не могла сделать и не у кого было просить помощи. Так прошли девять лет моего обучения. Мучительные девять лет обучения, которые не хотелось бы никогда больше вспоминать, а то и больше не проживать. Хотелось, чтобы наступила резкая амнезия, которая забрала бы все отрицательные эмоции, но оставила все самые счастливые моменты, которые я когда-либо прожила. Хочется забыться или просто исчезнуть. Если бы была возможность отказаться от всего наследования, я бы сделала это не думая ни секунды, без сожалений, без угрызения совести. Мне не нужно богатство, если оно достается мне таким путем.

***

      Осень. Новая учебная пора, преследующая год за годом. Для каждого эта пора является особенным временем. У кого-то произошло что-то очень хорошее, поэтому они собираются всей семьей за столом празднуя это «хорошее». Кто-то наконец-то исполнил свою давнюю мечту, поэтому с теплотой в душе приветствует осень. Для меня же это время означает лишь новый ученый год, который отличается только возрастом обучающихся. Кто-то станет не только цифрой старше, но и умственно. Кто-то, может быть, наконец забудет своё ребячество и станет состоявшимся в обществе человеком. Каждый год, это некая лотерея со ставками, в которых ты в большей степени потеряешь всё, нежели приобретешь.       Сейчас раннее утро. В начале осени еще совсем светло по утрам, по этому, по своей сути, вставать намного проще из-за света, который старательно проникает в окна комнат, где-то даже оставляя солнечных зайчиков на потолке. На прикроватной тумбе начинает трезвонить телефон, на котором безжалостно поставлены будильники на каждые пять минут, чтобы вероятность пробуждения увеличилась вдвое. И ведь это действительно помогает. Не сразу, но все-таки сознание возвращается из состояния сна в состояние реальной жизни, автоматически подключая функцию плохого настроения. Купи будильник и получи плохое настроение в подарок. Это было бы более правдивой рекламой любых гаджетов настраиваемых на пробуждение своего хозяина. Одна и та же мелодия может играть несколько раз на поставленное время, но существует также функция повтора, благодаря которой ты можешь только-только отключить приевшуюся ушам мелодию, но буквально через пару секунд она повторится снова, пока ты повторно его не выключишь. Пролеживая так пару минут, я стараюсь изо всех сил проснуться и наконец прийти в реальность, как бы мне не хотелось остаться навсегда в теплых объятиях одеяла, что грело меня всю прохладную ночь. По утрам всё кажется намного приятнее по ощущениям, чем в обычное время. Ночью — ты порой не можешь уснуть по несколько часов, а по утрам — наоборот, не можешь проснуться. Сила воли — главное качество, которое должно присутствовать у каждого человека, поэтому, взяв себя в руки, я наконец-то вылезаю из тепленького одеяла заставляя себя ковылять в ванную комнату, после которой мне станет в разы лучше. Если долго навязывать себе одну и ту же позицию, то со временем ты сам поверишь в то, что подобный метод действительно рабочий и помогает ободрить тебя, хотя ты просто выработал привычку действий. Именно по такой привычке я стою в душе уже минут десять. В меру прохладная вода приятно стекает с волос по всему телу, принося некое наслаждение, которое также показывают затвердевшие от резкой влаги соски.       После душа приходит время для сушки волос и в принципе их укладки, поэтому, накинув на себя беленький длинный халат, я подключаю всю нужную мне электронику, принимаясь за дело. В общей сложности на все процедуры уходит около 40 минут и еще минут 10 на то, чтобы накрасится. К этому привыкаешь настолько, что даже не нужно смотреть на часы, чтобы по памяти своих действий назвать время. Собравшись полностью, возле шкафа меня уже ждал наряд на сегодняшний день. Сегодня это черное обтягивающее платья до колена с вырезом на правой ноге, а так же с неглубоким декольте, к ним также подставлены черные туфли из натуральной кожи с каблуком около десяти сантиметров. Всё это было выбрано моим отцом. Каждый день приходят новые платья, которые обязательно нужно надеть в день прибытия наряда, это было что-то вроде приказа о наряде в школу. Всё выбирает отец, а я, как самая послушная дочь, не смею отказываться от столь шикарного наряда. Переодевшись, я закидываю все нужные мне принадлежности в небольшой рюкзак и выхожу на улицу, где меня уже ждет черный, идеально вымытый Rolls-Royce. Полная банальщина, которой придерживаются каждые важные дяденьки. С сегодня дня снова начнутся очередные повторения уже прошедшего года, где меня будут преследовать будущие богатенькие дяденьки со своими «феноменальными» подколами. Иногда даже обидно понимать такую ужасающую до костей вещь.

***

Прошел около полугода обучения. Состав класса частично изменился, некоторых все-таки отчислили из-за полнейшей неуспеваемости по которой они так же не усваивали материал 11 класса. Меня не особо волновало чьё-то отчисление. Всё время меня волновала лишь моя успеваемость, ведь только хорошо окончив школу, я со спокойной душой уйду в другое учебное заведение в котором у меня будет шанс начать всё с чистого лица, найти друзей, влиться в чью-нибудь компанию, найти тех, с кем у меня будут совпадать увлечения и которым будет так же интересно узнать что-то новое. Таков мой путь. Уйти куда-то далеко и начать все по новой.       Сегодня был не совсем простой день. После школы, как только я приеду домой, меня ждёт встреча с отцом. Но это не та семейная встреча, на которой собираются родители и дети, чтобы узнать, что нового произошло в жизни друг друга, нет. Это была чисто деловая встреча, по которой в наше поместье должны были приехать пара достаточно влиятельных людей среди которых будут так же и их дети, а моему отцу только и остаётся, что взять свою дочь, которая была и осталась единственным ребенком дома Хартфилиев. На самом деле, я даже не волнуюсь. Со временем моего взросления я всё чаще стала присутствовать на подобных мероприятиях, хотя мне и не было никакого дела до того, как идут дела чужих компаний. Все эти встречи я только и делала, что спокойно сидела за шикарно накрытым столом и время от времени отвечала на вопросы, которые мне задавали, будто пытаясь как-то влить меня в суть разговора старших. Но каждый раз, уходя после очередного "званого ужина", на душе становилось гораздо лучше, будто с плеч упала ответственность за будущее, словно больше не придется повторять всё снова, но встречи повторялись раз за разом.       отсиживая последний на сегодня урок, я всё время наблюдала за весело играющими за окном детишками. Я не маньяк или сталкер, но почему то становилось легче, когда я видела беззаботно бегающих детей. Словно подсознательно я завидовала им белой завистью, вместе с этим путая свои мысли с умилением. Пропадая в своих мыслях, я даже не сразу увидела, как недавно вышедший из кабинета учитель вернулся обратно, явно рассказывая о чем-то интересном. Отойдя от транса я только и успела услышать, что у нас появится новый одноклассник, но кроме этого больше ничего не было. Я прослушала абсолютно всё, кроме слов "это наш новенький". Теперь меня переполняли эмоции смятение от того, что я всё прослушала, интереса от того, какой же будет наш новый одноклассник и некое чувство тревоги от предстоящего ужина.