III.

      — Ты от неё без ума, да? — начинает Ривен, стоит только Стелле уйти; у него в голове не укладывается происходящее между этими двумя на первый [на второй и третий тоже] взгляд абсолютно разными людьми, — Или у неё шаловливый язычок?       — Ты что несёшь?       — Я несу тебе мысль, какого чёрта ты снова с ней сошелся? — не дождавшись ответа друга, брюнет продолжает, — Она красивая, да, но безумие порой превалирует. И я просто восхищаюсь твоей способностью отрицать очевидное!       — Мы видим разное «очевидное», — оторвавшись от наблюдения за Сильвой, Скай поворачивается к Риву, — С кем-то остаешься не потому, что он имеет тебя, а потому что правда знает. Советую тебе об этом помнить, когда встретишься с Биатрикс.       — Тогда тебе стоило выбрать Гвен, — сам не понимая, кому желает напакостить, отвечает ему парень.       — Тебе стоило держаться за неё, — парирует ему Скай, возвращаясь глазами к Солу.       — Анал, да? Так значит в нем всё дело? — переводит всё в шутку, чтобы вновь прогнать ненужные размышления к черту.       — Заткнись, Ривен, — минута и парень оказывается опрокинутым в кучу пожелтевших листьев, смеясь.

[ занятие ]

      Директриса проходит мимо столов от одной студентке к другой, помогая каждой раскрыть иначе имевшийся у них дар; Гвендолин это не впервой, в прошлом году она уже это делала, поэтому, уверенная в своих силах, спокойно наблюдает за другими.       — Огонь, уничтожающий всё на своём пути, инстинктивен и импульсивен. Что ты сделаешь, чтобы остановить его? — женщина подходит к Блум, — Можешь зажечь одну ветку, не зажигая других? — спрашивает она.       Блум колеблется пару секунд, но успешно выполняет задание, облегченно улыбаясь. Следующая Биатрикс, которая, не дожидаясь Фары, без проблем демонстрирует свои умения:       — Замечательно, Беатрикс.       Очередь Гвен. Она хочет спросить, по ошибке ли ей поставили горшок с землей, ведь в предыдущий раз были ветки, как у Блум, но не успевает:       — Скрытая сила заключается в огне дарующим жизнь. Также, как отнимает, он пробуждает её. Это древняя наука. Попробуй сотворить живое создание, используя лишь землю и огонь, — брюнетка теряется, и директриса шепчет так, чтобы услышала только она, — Голем.       Сидящей рядом Биатрикс удается подслушать сказанное, хорошо осведомленная о масштабе сил Гвендолин, она с интересом наблюдает, желая убедиться лично. Роджерс касается пальцами земли, желая проникнуться её текстурой, температурой и влажностью. Кожа брюнетки покрывается трещинами, как на пробудившемся вулкане, исходящая от нее энергия поступает в землю. Гвен концентрируется на образе маленькой птички, рисуя в воображении клюв, крылья, окрас перьев, детализируя её. Немного погодя, она вынимает руки из горшка, и следом из него вылетает та самая птица.

[ вечеринка ]

      — Ты уже выпила? — как можно тише спрашивает подругу Стелла, так, чтобы их не услышали идущие позади Ривен и Скай.       — Да, ты же знаешь, перед подобными мероприятиями это обязательно, иначе не выйдешь из угла весь вечер, — похоже, Гвендолин это не особо смущает, она отвечает обычным голосом, и, получая от Стеллы в ответ лишь недовольно закатанные глаза, смеется.       — Удивляюсь, как иногда ты ведешь себя точно копия Ривена, — Роджерс пожимает плечами, — И это не комплимент, — добавляет блондинка, оборачиваясь на специалистов.              Они предпочитают молчать, изредка многозначно переглядываясь между собой. Ривен не может не подметить, как сексуально местами просвечивает платье Гвенс — как всегда утонченно, предоставляет волю воображению, сохраняя некоторую загадочность благодаря своей длине [до щиколотки], но подчеркивает и без того прекрасные линии её тела. [Как он может позволить кому-то ещё так нагло смотреть на неё?]       — Хотя бы держись рядом со мной, Гвен, — умоляюще просит её Стелла, придерживая за руку.       — Не могу обещать, — хитро щурится фея, — На этот вечер у меня другие планы, —       брюнетка бегло осматривает собравшихся и в считанные секунды теряется в толпе.       Спустя примерно две трети часа народ рассасывается по группкам, и танцующих становится меньше. Ривен наблюдает за происходящим издалека, потягивая странную бордовую субстанцию из стаканчика, что вручила ему незнакомка, отчаянно пытавшаяся его раздеть. Но он был как в агонии, чтобы обратить внимание хоть на кого-то, кроме Гвен.       Девушка двигалась в точно в такт музыки, буквально искрилась; с кончиков пальцев вылетали, как светлячки, огоньки. Ткань платья пропускала цвета светодиодов, и кожа Гвенс отдавала то лиловыми, то красными оттенками. Парень ловил каждое мгновение: как моментами разрез оголял её аккуратную ножку почти до бедра, как вздымалась грудь, как она поправляла слишком глубокое [по её мнению] декольте, стесняясь, что кто-то станет глазеть на очертания [абсолютно хорошеньких] холмиков.       Роджерс не столько видит, сколько чувствует приближающего к ней специалиста. И оборачивается именно в тот момент, когда Ривен оказывается прямо за её спиной, встречаясь с ним едва ли не нос к носу.       — Угробить меня хочешь? — он почти рычит от ярости, граничащей с возбуждением, — Что ты творишь со мной? — вопрос вылетает с хрипом, скользя взглядом от затуманенных глаз девушки к чуть приоткрытым губам, — Что я творю?       Он отклоняется назад, за своими речами не замечая, как Гвен тянется ближе к его лицу, предварительно заглядывая ему в глаза, спрашивая разрешения [которое ей не нужно]. Невесомо касается горячих губ, словно дразня. И Ривен отвечает [конечно], в последний момент, кусая нижнюю губу до крови, притягивает к себе, несильно захватывая за шею и зарываясь пальцами в её волосы.       Он отрывается от нее лишь когда воздух в легких заканчивается, прислоняясь лбом ко лбу, открывает глаза и видит, что они оба охвачены серебристым сиянием её магии. Гвендолин неловко улыбается, и Рив прикрывает глаза, забивает на то, что все на них пялятся, целуя её в висок. [Что ж, такая тебе досталась фея, дружище, поры привыкнуть]       — <i>

[вечеринка]

      После нескольких стаканчиков, пропущенных и той, и другой стороной в бирпонге перед глазами всё стало немного смазанным, зато все немного расслабились. Скай заметно повеселел в компании Блум, и та, как заметила Гвен, оказалась достаточно легкой на подъем. А потом что-то пошло не так, Аиша облила Ривена, не сумев удержать силы, и это явно пошатнуло его мирный настрой. Роджерс видела, как менялся взгляд парня.              — Сразу вспомнил Рики.., — намеренно начал он, игнорируя просьбы друзей остановиться, — Живешь со Стеллой и не знаешь, что было с её соседкой? Честно, не знаю, как Гвен не боится… Рики была подругой Стеллы, пока вдруг не начала подкатывать к Скаю, — указывает он пальцем на друга.       — Рив, этого не было, — перебила его брюнетка, не бросая попыток утихомирить специалиста.       — Конечно, не было! Вот только Стеллу это не волновало, и мы увидели, какая она психопатка! — безмятежно проговаривает парень.       — И? Что же было? — не унимается Блум.       — Она ослепила её магией, специально, лучшую подругу, — отчеканивая каждое слово, Ривен смотрит прямо на Гвен, ожидая реакции. Она не понимает, какую цель он преследует, и есть ли таковая вообще, или ему просто хочется насолить Скаю.       — Мои поздравления! — Гвен клонит перед ним голову, — Ты, наверное, очень упорно трудился, чтобы стать таким огромным уродом в столь короткий срок, — подняв стаканчик в честь этого, она выпивает его до дна залпом, и, развернувшись на пятках, уходит дальше от компашки.       Для неё не были новостью результаты общения Ривена с Биатрикс, но, ей казалось, это не имело такого влияния, что она может смягчить его, что бы это ни было, и, как оказалось, она ошибалась.       Ривен последовал за Гвендолин, желая оставить последнее слово за собой:       — Послушай меня, если мне суждено быть плохишем, пусть так! — догнав, он хватает ее за локоть, разворачивая к себе лицом, — Больше никаких попыток, никакой проклятой магии! Ты не переносишь меня, я не переношу тебя, — выплевывает он, отпуская её и отстраняясь, — Посмотрим, кто справится лучше. — Ривен оставляет ее одну, бросив напоследок «пошло всё», как будто оно ему поможет.