Часть 1.

3:12 am. Одинокий, голый берег, брошенные и опустошенные пески с кучками водорослей, словно чувства брошенные судьбе мешками мусора. Море и воды убежали от реальности незабываемых иллюзий. Вдали остальная часть острова словно обнимала края вод, защищая от невзгод. Огни тёплых оттенков от отелей, прилавок, баров и кафе. Салюты и проезжающиеся машины, все они сливались в мигающие звезды на уровне лица, только вдали. Позади меня лишь деревья и мягкий ветер, годы и холмы полные тропических букетов растений. Соленый и прохладный ветер лишь дополняли всю меланхоличную и приятную для глаз и сознания атмосферу. Своего рода терапия и бальзам для души. Мерцающие звезды и пустой горизонт за пределами островов, абсолютно неизвестное море, тихое и временами бушующее. Силуэт мой так и остался личностью в чёрных, огромных одеждах в тёплую погоду у берегов моего отчаянья. Мои мысли перетекают в извечные слёзы и болезни по тебе. Мои чувства словно ураган, что готовы снести все на своём пути. Я не хочу конца наших берегов, возьму тебя за руку и пройдёмся до конца пирса, где вместе утонем в океане, продолжая путь, до конца земли, а после вселенной, галактик и других измерений. Не отпускай мою руку, как бы я не сопротивлялся. Я вечный блудник и окончательно запутался в себе, не бросай наши чувства в этом одиночестве. Я бегу и бежал, а после так же возвращался, впервые вернулся к кому-то, нет… «к кому-то» чрезмерно отвратно звучит. Вернулся к тебе. Ты, успокоение души моей, но я бегу от самого себя и травм моих, не спешу показывать тебе шрамы. Но ты готов встретить меня с аптечкой, даже если шрамы и не убрать, ты бесконечно шлешь погасшему мне надежды. А я сижу у берега которую ночь, каждую ночь я хожу по пустому берегу по цветным камням, которые блестят словно бриллианты под утренним рассветом. Я вспомню каждый вечер с тобой, и каждый раз, причиняя боль, я делаю хуже себе в разы и подушка пропитана водой из очей моих, солью отдаёт больше, чем в воде морской. Пепельные локоны твои ложатся на мои плечи, хоть и пять тысяч миль остаются шагами и пропастью, я держу твою ладонь. Мы покойники собственных надежд и мечтаний. Мы обречены на погибель, однако, азарта не занимать. Одинокий остров и огромный пустой город, наши с тобой сопровождающие термины и места, холодные ночи и одинокие летние дни, мне н хватает лишь мыслей, в то время, как ты мой космос. Встретимся мы в холодный вечер летней жары, когда звезды укажут путь под облачным небом, а молчание будет состоять из тысячи слов. А пока, я держу в руках лезвие и вырезаю имя твоё на сонной артерии своей, под бликами луны, любовь моя. Меня переполняет чувство бесконечных забот и конца, я больше не плачу, увы, не могу. Тревога превращается в подавление и грудь больше не сжимается, а ломит и растворяется в пожирающей дыре, которую и создало это чувство. Больше не мучают мысли о будущем, ведь я почти достиг небытия. Небытие, прекрасное место. Скитания окончены, теперь я душа, я ветер. Ветер, что ласкает лица и забывается, ветер, о котором не думает никто, ветер, что стал собой и даже не осознаёт себя, а лишь является частью ненужного в мыслях и думах других. Ненужный самому себе. Назови меня по имени и разлука сама заберёт нас в один день по разные дороги, назови имя мое, «Ринтаро» и улыбнись грустной улыбкой, с мыслями о прошедшем, чем-то тёплым и отдалённым. Коснись крышки моего гроба и произнеси три запретных слова, которые больше не воскресят. Я лишь целую лик твой в думах, и каждый раз плачу, в надежде этими реками подавить чувство несправедливости мира грешного. Взять руку нежную твою и убежать от проблем в лёгких одеждах насквозь промокшими, на береги, по этим острым скалам. Тот пьяные закат, на фоне ты намного красивее, то чувство, где я ощущаю себя в теплом дома, полным спокойствия и приятного аромата твоего. Я буду вечно думать о тебе в небытие, только рань меня сильнее, Осаму Мия.