Глава 12: Надежда

                    В рождественское утро Мэри разбудила подушка, прилетевшая прямо в лицо.              — Вы совсем совесть потеряли?.. — недовольно проворчала Мэри, через силу разлепляя веки да глядя сразу на Алису, которая крайне блаженно улыбалась, по всей видимости и являясь той, кто эту подушку кинул.              — С Рождеством, спящая красавица! Вставай… — тихо рассмеялась Лили, наблюдая за тем как Мэри, которая по-видимому даже не осознавала, какой сейчас день, недоуменно хмурила брови. — Подарки уже прибыли!              При слове «подарки» Мэри уже более оживлённо открыла глаза и присела на кровать, оглядываясь распахнутыми глазами по сторонам…              Эванс, тихо усмехаясь, кивнула ей довольно на кучку коробок, которая стояла посреди комнаты, и, поправив свою пижаму, принялась медленно их распаковывать. Мэри же, почесав голову, на которой сейчас было самое настоящее гнездо, ещё раз зевнула, встряхнувшись… раньше, когда она и Джеймс праздновали Рождество дома, они всегда открывали свои подарки наперегонки друг с дружкой, выбегая из своих комнат с утра пораньше как ошпаренные.              Никто не знал, откуда взялось такое соперничество — как-то само прижилось.              Так что из года в год, как только Мэри и Джеймс научились ходить, Юфимия с нежной улыбкой наблюдала за тем, как её дети в спешке разрывают обёртку за обёрткой, а потом хвастаются полученными презентами… бегут благодарить её, а так же папу, дядю и тётю, с которыми Рождество проводили всегда одной большой, дружной семьёй — как говорится, у Поттеров иначе просто не бывает.              — Так вы бы сразу сказали, что подарки!.. — довольно улыбнулась Мэри и, соскочив с постели, сразу присела на коленки возле коробок.              Их было свыше десяти точно — каждая манила открыть ее первой, привлекая своей красивой упаковкой, ибо подарки по традиции всегда упаковывал папа, делая это крайне искусно и тёплой подписью сверху. Выбор был большой… но приметила своим видом взор Мэри сначала самая большая, в красной обёртке с сердечками и огромным белым бантом посередине.               Притянула её к себе довольно ближе, читая мигом маленькую бумажку, которая был прикреплена к белой ленте: «От родителей для нашей маленькой розы Мэри».              Провела по ней пальцами невесомо, задумываясь о том, как сейчас проводит Рождество остальная семья, без них… улыбнулась тепло, вспоминая, что они прекрасно отдыхают во Франции, а затем принялась в спешке, но при этом аккуратно, снимать упаковку с подарка, пока Марлин рядышком восхищённо оглядывала подарок в виде нового сервиза фарфорового, который она так хотела и который ей уготовила Мэри, не забыв доложить к нему тот самый чай.              На благодарность от Маккиннон Мэри лишь подмигнула ей, посылая воздушный поцелуй, а затем в нетерпении прикусила нижнюю губу, снимая с коробки крышку…              Нет, родители, как обычно, постаралась на славу — первым, на что Мэри положила глаз, был бордовый вязанный свитер с небольшим золотым полумесяцем с левой стороны груди, где так же мелкими буквами было вышито её имя. Мэри взяла его осторожно в руки, чувствуя, как от него пахнет домом, уютом… мамой и её парфюмом приятным, с нотками пионов и восточных пряностей.              Улыбнулась ласково, представляя, как мама, именно она, вязала для неё этот свитер… это не было традицией, скорее… Юфимия просто любила иногда от скуки заниматься вязанием, а потому довольно часто на Рождество вся семья получала от неё подарок в виде свитера или шарфа, которые, между тем, все носили просто с огромным удовольствием.              А как иначе, когда мама вкладывает в это часть своей души, чтобы сделать близким приятно тем, что не просто купила подарок, а сделала своими руками, еще и так хорошо, что её любвеобильное отношение к тебе чувствуется просто сразу.              Так что Мэри не медлила — в следующую секунду надела поверх пижамной футболки свитер, попутно разминая затекшее после сладкого сна тело, ибо уснула она вчера крепко… уж слишком «понравилось» читать тот самый фолиант, который ей достал в библиотеке Римус.              Вздохнула поглубже, невольно чувствуя, как от запаха и шлейфа материнских духов, которые будто бы нежно окутали её собой, внезапно захотелось домой.              Вспомнила, как они всегда праздновали Рождество все вместе, как дядя Чарльз сажал Мэри на свои плечи, чтобы в канун праздника она могла нацепить на верхушку ёлки звезду. Вспомнила, как всей семьёй сидели за столом праздничным, где Мэри с удовольствием сидела поочерёдно то на коленях папы, то у дедушки, которого уже давно нет, то у дяди Чарльза, на руках которого обычно и засыпала, после чего он ласково относил её в комнату.              Встряхнула головой, ощущая, как в глазах внезапно скопилась влага от ощущения, как ей хочется их всех увидеть, как ей хочется домой, и взяла себя в руки, понимая, что сейчас плакать будет глупо, да и подарки от близких её ждут уже давно.              Так что Мэри улыбнулась слабо, закатывая рукава свитера и достала из коробки целый мешок сладостей, половина из которых были магазинные, а вторая — домашние, потому что мама и тётя в Рождество всегда готовили самостоятельно, без помощи Пинки, ибо традицию эту ввела в семью Поттеров давным давно ещё мама Флимонта, Миранда.              Поэтому, как только Мэри открыла мешок, в нос сразу ударил приятный аромат английского рождественского пирога, реймсского розового печенья и всего прочего, отчего Мэри чуть не завыла вслух от удовольствия, мигом доставая из более мелкого мешочка пару конфет, чтобы затем уже оба выложить на середину комнаты, дабы девочки могли попробовать все это и поесть вместе с ней.              Просмаковала пару конфет, от удовольствия готовая буквально взлететь, после чего, впрочем, нахмурилась, понимая, что посреди коробки, среди кучи розовой ваты, лежит что-то длинное и непонятное, плотно упакованное в подарочную бумагу. Помедлила чуть, пытаясь понять, что это может быть… распахнула глаза шире и, чтобы убедиться, что ее догадка верна, принялась подрагивающими от предвкушения руками сдирать обертку с подарка…              — Да ну… Не может быть! Это же новая модель, «Нимбус-1001», — удивлённо промолвила Маккиннон и подползла к Мэри, которая рассматривала подарок перед собой широко распахнутыми глазами и пыталась, по всей видимости поверить, что это правда.              Провела аккуратно по рукояти, проверила прутья, задерживая изумленно дыхание… мечта об этой метле появилась в тот момент, когда только был анонсирован выпуск новой модели. Её «Нимбус—1000» был выпущен аж в шестьдесят седьмом году, и это немного расстраивало её, ведь с каждым годом появлялись более быстрые мётлы, которые превосходили её по скорости и маневренности.              Говорить родителям было как-то неловко, ибо они и так балуют их с Джеймсом как только можно, а наглеть Мэри не хотелось.              Были лишь ненавязчивые намёки, что было бы ой как хорошо купить новую метлу, или как она, как бы случайно, оставляла брошюру на столе на кухне, а потом уходила к себе, пока дядя Чарльз смотрел на неё слишком довольно, поправляя очки.       И, видимо, это сработало.              — Джеймс увидит — обзавидуется, — довольно улыбнулась Лили, наблюдая за тем, как Мэри на секунду сначала замерла, а потом начала подниматься с пола. — Ты чего?..              — А что мне мешает похвастаться прямо сейчас? — уж слишком победно усмехнулась Мэри, чувствуя, как внутри всплывает детское желание похвастаться перед братом тем, что её подарок оказался в сотню раз лучше.              Поэтому выскочила из комнаты мигом, даже не обув тапочки, прямо в носках, и пустилась быстренько сбегать по лестнице, лишь бы скорее добраться до старшего брата… которого волей судьбы увидела на выходе из мужского общежития как только спустилась с лестниц в гостиную.              Двинулась Джеймсу навстречу, который, бежал к ней ну с очень довольным выражением лица…              — Смотри, что мне родители подарили!              — Смотри, что мне родители подарили!              Тишина.              Уставились друг на друга, пытаясь осознать происходящее и чувствуя, как широкая улыбка медленно сходит на «нет»…              Мэри опустила взгляд чуть ниже, замечая, что Джеймс держит точь-в-точь такую же метлу, из-за чего у нее появилось ощущение, что она сейчас смотрит не на брата, а на свое отражение в зеркале, ибо, между тем, у Джеймса было такое же гнездо на голове, как и у нее…              Даже свитера одинаковые, просто у него вместо полумесяца — солнце и его собственное имя.              Осознание.              Родители купили мётлы им обоим...              Спустя секунду Мэри услышала довольный смех Сириуса, который стоял позади Джеймса и который, видимо, догадавшись сразу, что подарки у них будут одинаковые, спустился на поглазеть. Стоя в таком же свитере как и у них, только имя другое и фигурка в форме звезды.              — Клянусь, это было что-то ожидаемое... — довольно просмаковал Сириус, опираясь о стенку плечом и скрещивая руки на груди.              Оглядывая Мэри, которая даже не привела себя в порядок после сна, с каким-то умилительным удовольствием, от которого она сама покраснела и опустила взгляд вниз. То ли жалея, что её увидели в таком позорном виде, то ли оттого, что смотрит на неё именно он.              — Ой, Сириус, заткнись!.. — проворчал Джеймс, очевидно слегка расстроенный тем, что подарком перед сестрой похвастаться не удалось. Посмотрел на Мэри менее радостно, пусть и всё равно крайне довольно. — Что, тоже просила на Рождество новый «Нимбус»?              — Я не такая наглая, как ты, — пробурчала Мэри, как-то ревниво сжимая рукоять метлы крепче, словно брат её сейчас заберёт себе, и продолжая смотреть куда угодно, но не на Сириуса, который продолжал бессовестно ею любоваться. — Сами… догадались, наверное. И решили сразу обоим. Ну, или дядя Чарльз подсказал.              — Да уж… с Рождеством, кстати, — более весело улыбнулся Джеймс и подошёл чуть ближе, чтобы потрепать сестру по макушке. — Ты уже открыла мой подарок?              — И тебя, малыш Джей-джем, — довольно усмехнулась Мэри, а следом покачала головой. — Я только встала, поэтому ещё нет… я еще ничей подарок не открыла кроме этого.              — Я уверен, тебе понравится!.. и не смей звать меня «малыш Джей-джем», я старше тебя, галлеон пузатый!.. — якобы возмущённо запротестовал Джеймс, но быстро сдался, когда Мэри внезапно щипнула его за живот. — Мерлин, ладно! Ладно!..              — Увидимся на завтраке, малыш Джей-джем, — хмыкнула Мэри, а затем показала брату язык… взглянула на Сириуса, слабо улыбаясь в надежде, что тот не заметит ее красные щеки. — И с тобой Сириус…              Вроде как Блэк хотел что-то сказать в ответ, но то ли не решился, то ли не успел, потому что в следующий момент Мэри стремительно скрылась в женском крыле, чтобы быстрее оказаться в своей комнате, где девочки продолжали открывать подарки и есть сладости, которыми Мэри поделилась с ними.              — Ну как? Джеймс сильно завидовал? — уточнила крайне довольная Алиса, которая уже отломила себе кусок пирога и крайне удовлетворенно его смаковала. — Кстати, передай миссис Поттер… им обоим, что это невероятно вкусно. Я там кстати добавила ещё сладостей, которые мне родители прислали, тоже бери. Не только же нам твоё есть.              Мэри, поставив метлу у выхода, улыбнулась коротко, с благодарностью глядя на Алису, успев как-то привыкнуть к тому, что все три курса Ильверморни обычно она с кем-то из подруг делилась, а не они с ней…              Пообещала передать маме и тёте благодарности, усаживаясь на пол, да рассказала попутно о том, что только что случилось, в этот же момент беря с «полянки» мармелад, а из коробки — доставая записку от родителей, которую ту приложили к подарку.       

«Наша дорогая роза Мэри!

      

Твои старенькие мама и папа поздравляют тебя с Рождеством! Мы уже получили твои подарки и хотим сказать, что очень благодарны и сильно любим нашу драгоценную девочку… очень грустно, что это Рождество мы проводим в разных местах, но помни — мы всегда рядом и никогда не забываем о вас. Надеемся, этот праздник ты проведёшь хорошо, от души повеселишься и накушаешься своих любимых сладостей, которые мы тебе отправили. Заботься о себе, наша малышка.

В Лилле всё просто прекрасно, как и в прошлом году. Чарльз сразу повёл нас на джаз-концерт, который устраивали в местном концертном зале в честь праздника, хотя ужинать мы всё равно будем на Рождество дома, потому что рестораны в этом городе я терпеть не могу, это просто ужасно. А так все хорошо, очень даже прекрасно — вместе с Дори собираюсь на этих каникулах сходить отдохнуть в бар, вспомнить, так сказать-с, нашу с ней молодость… безусловно, твои папа и дядя пойдут за нами следом, чтобы нас, не дай Мерлин, никто не украл, но мы для них же сделаем вид, что этого абсолютно не видим.

А вообще без вас крайне скучно — никто не ворчит и не ссорится, даже не привычно, пусть это и не первое Рождество, которое мы проводим без вас. Но клянусь, мне будет очень грустно просыпаться утром в сочельник и не слышать вашей ругани с Джеймсом по поводу того, чей подарок лучше…

      

Чарльз сейчас попросил написать, чтобы следующее Рождество мы обязательно провели все вместе, потому что он и Флимонт придумали для вас какие-то классные подарки, о которых пока что будут молчать, чтобы вы были рады этим… а ещё просил передать, чтобы ты хорошо училась и оставалась красавицей, с чем я согласна. Попросил, чтобы ты постояла с Сириусом под омелой… короче, ты поняла, я не буду это дальше писать.

      

В общем!.. мы с папой тебя очень любим и целуем тебя в эти сладкие щеки, и желаем, чтобы это Рождество ты справила с близкими друзьями и своим братом в одной школе, как и давно мечтала!..

      

Крепко обнимаем нашу милую девочку и желаем, чтобы у тебя все было хорошо.

С любовью, для нашей розы

Мама и папа

Они же, Юфимия и Флимонт Поттеры.

P. S: Мэри, в следующий раз просто скажи, что хочешь что-то, и мы обязательно купим это!.. А-то я боялась, что твой папа выберет другую, благо Чарльз нам рассказал о том, как она выглядит и что ты очень усердно намекала на неё весь год».

      Улыбнулась слабо, но искренне так, ощущая, как внутри стало… ужасно тепло, словно пока за окном зима — у Мэри в грудной клетке самое настоящее теплое и нежное лето.              Представила, как мама, в уютной и просторной квартире тёти и дяди, сидит за столом в своём чёрном халате и пишет ей это письмо, прикусывая изредка, так же, как и сама Мэри, кончик пера, чтобы придумать, как написать лучше. Чтобы ей было приятнее, чтобы она ощутила себя как обычной самой нежно-любимой и нужной дочерью, коей являлась для них всю жизнь… было приятно.              В такие моменты Мэри понимала, что семья для неё — это действительно любовь, сразу в будущем хотелось точно такую же, с крепкой любовью как у мамы с папой, а ещё лучше как у тёти с дядей, которые, пронеся любовь через года, всегда оставались такими же молодыми и юными, коими когда-то и были.              Хотелось так же, чтобы дома была полная любовь и нежность, которую она видела очень редко в парнях и уже сомневалась, что ей повезёт так же, как маме или тёте… но это пока неважно — ей ещё четырнадцать лет и времени, казалось бы пока, просто уйма, чтобы кого найти… или приглядеться к кому-то внимательнее.              Но чувство любви играло в Мэри сильно, очень, да и иначе, будучи воспитанной в таком тепле и нежности, было нельзя — а значит, нужен кто-то точно такой же.              Вздохнула, медленно убирая записку в коробку, где хранили все письма от близких.              Встал выбор — чей подарок открывать следующим.              Пригляделась… решила выбрать наугад — взяла в руки небольшую коробочку в нежно-сиреневой упаковке с белой аккуратно завязанной ленточкой.              Сама не поняла почему, но как-то сразу догадалась, что от Сириуса, невольно вспоминая, что его любимый цвет — синий, пусть и носит он его редко, а её — красный, из-за чего выходит фиолетовый цвет.              Это, честно говоря, очень улыбнуло, и Мэри начала открывать подарок с огромным удовольствием… сняла упаковку медленно, с тихим изумлением понимая, что он подарил ей коллекционное издание книги про Тюдоров, к которым Мэри имела какой-то странный интерес с самого детства, пусть и в последнее время из-за учёбы и прочих проблем о своём увлечении историей пришлось на время позабыть.              А издание очень красивое такое, в темно-фиолетовой бархатной обложке, с красиво выведенным золотой краской названием.              Мэри сама чувствовала, как глаза начали сиять в моменте, когда она начала трогать эту книгу пальцами слегка подрагивающими от изумления, потому что единственный, кто знал о её увлечении этой эпохой, был дядя Чарльз.              А ещё теперь и Сириус… который оставил на первой страничке, по всей видимости, чтобы сохранить о себе память в этой книге, маленькое послание в виде короткого поздравления с Рождеством, просьбой оставаться такой же красавицей с длинной копной волос и словами о том, что без луны, как говорится, жизни нигде не будет.               С этого Мэри и улыбнулась, и тихо посмеялась, потому что луной её частенько кличила бабушка Роксана, да и говорила точно же.              Откуда Сириус узнал — Мэри не имела понятия, впрочем, понимая тем временем, что от кого-то из взрослых, которые на летних каникулах всегда любили с ним поболтать… в любом случае этот подарок очень сильно улыбнул, предательски отозвался где-то в грудной клетке.              Да и уверенность почему-то в том, что об этом Сириус узнал именно от дяди Чарльза, пропала в моменте, когда вспомнила, как пару раз этим летом она оставляла книгу по истории где-то на улице, где ровно через несколько минут появлялись Джеймс и Сириус.              Поэтому Мэри, тихонько пролистав книгу с легкой улыбкой, иногда задерживаясь на моментах про королеву Елизавету, которая между тем жила в том же городе в свое время, где сейчас живёт Мэри, которой очень восхищалась, её в конце концов осторожно закрыла, убирая аккуратно к себе на тумбочку у кровати и не решаясь так нагло закинуть её к остальным книгам.              Вздохнула.              Это было слишком приятно.              Хотелось даже… как-то отблагодарить по особенному за то, что он оказался настолько внимательным к мелочам, что каким-то образом умудрялся достать такую книжку, которую Мэри ни разу не видела в книжном магазинчике Хогсмида. Как умудрился?              Мэри не знала.              Просто робела сладко, улыбаясь украдкой, да думала, что это приятно — когда Сириус хочет и делает, показывая, что ему будто бы… не всё равно.              Прикусила нижнюю губу жуть как довольно и убрала к книге шоколадку, которая шла в комплекте с ней, да принялась открывать подарки дальше, решив, раз на то пошло, открыть подарок от брата в небольшой, можно даже сказать очень маленькой, синей коробочке.              Подумала, что там могут лежать какие-то украшения… недоуменно нахмурилась, когда, открыв коробочку, достала оттуда обычное и круглое маленькое зеркальце… выделял его слегка лишь узор на задней стороне — на серебре был красиво выбит узор солнца и полумесяца.              Мэри, впрочем, пытаясь понять, реальность это или обычная шутка, начала крутить зеркальце в руках, разглядывая его с двух сторон и пытаясь найти отчаянно хоть какую-то причину того, из-за чего Джеймс решил его ей подарить.              Но ничего, даже между зеркалом и стенкой не было никакого зазора, где могло быть что-то спрятано. Просто обычное зеркальце…              Нет, Мэри, конечно, залюбленной была, но избалованной — точно нет, а между тем такой странный, специфичный подарок от брата, особенно на контрасте с подарком от Сириуса, казался каким-то серым, неважным, словно он даже не старался над выбором и подарил то, что увидел на витрине первым.              Внутри загноилось какое странное чувство, и неясно: то ли ей было обидно ужасно из-за того, что брат так решил отнестись к ней спустя такой короткий срок после того, как они помирились, то ли оттого, что она сама ожидала чего-то большего, ибо к такому привыкла, и теперь от своих же завышенных ожиданий не может принять нормально такой милый подарок, над которым Джеймс, если так подумать, мог действительно постараться.              Чувства были смешанные, и дополнялось это всё тем, что она сама брату подарила целый набор всяких штук, которыми он сможет ухаживать за своей гитарой, а вдобавок положила зелье, которое способно музыку от игры сделать на звук чистой.              Подумала немного, доставая из коробочки небольшую записку, где он просит её постоянно носить зеркальце с собой и беречь его очень хорошо.              «Таскать с собой? — хмыкнула Мэри, недоверчиво, даже как-то оскорблённо глядя на записку и зеркало в руках. — Неужто он думает, что я ежесекундно горю желанием прихорашиваться?.. может, м-м… это необычное зеркало? Хотя, черт, я осмотрела его вдоль и поперёк, обычнее, чем это, не может и быть…»              Вопросов много — ответов пока нет.              Вздохнула, со смешанными ощущениями подарок убирая обратно в коробку вместе с запиской, которую затем положила внутрь прикроватной тумбочки, едва ли собираясь в ближайшее время им пользоваться.              У неё в сумке зеркало, еще более красивое, уже успешно лежало… дернула головой, чтобы избавиться от этих мыслей, ибо рождественское настроение портить не хотелось, и принялась за следующий подарок, с каким-то удовольствием подмечая, что этикета подписана почерком Регулуса.              В этот раз было до жути интересно, что он удумал подарить, так как его прошлый подарок на Хэллоуин отличился особо креативностью и крайне сильно её порадовал.              Взяла следом серебряного цвета коробочку в руки и повертела её в руках, пытаясь понять, что в ней лежит — лёгкая, а при несильной тряске внутри что-то шелестело.              Впрочем, Мэри все равно открывала этот подарок очень осторожно, чтобы случайно не испортить ничего, и лишь усмехнулась, когда поверх основного подарка заметила небольшую записку, которая содержимое коробочки своим видом перекрывала.       

«Моей дорогой подруге Мэри,

Очень надеюсь, что тебе понравится мой подарок. Выбирал я его крайне тщательно и, если честно, когда его увидел, сразу подумал о тебе. И заранее благодарю тебя за твой подарок, потому что я более чем уверен, что он мне так же понравится. Я действительно рад… что мы стали друзьями, пусть и редко это говорю.

С Рождеством!

твой

Р.А.Б.»

      Отложив записку на кровать, Мэри, наконец-то, принялась разглядывать содержимое коробки… первое, что попалось в руки — небольшой бархатный свёрток.              Раскрыла его осторожно, начиная улыбаться шире… потому что внутри лежала небольшая золотая подвеска с маленьким и алым как кровь рубином, который искусно был обрамлен маленькими бриллиантами.              Для Мэри дорогие украшения не были чем-то удивительным и из ряда вон выходящим, ибо дядя Чарльз уж очень сильно старался все эти годы, чтобы племянница воспринимала такие подарки спокойно, без лишнего смущения и страха, что на неё так много потратились.              Каждый год дядя Чарльз в дополнение к основному подарку и помимо сладкого, дарил какую-нибудь драгоценную побрякушку в виде серёжек, колец, браслетов и так далее, которые отличались своим искусным выполнением и красотой. Мэри не удивлялась этому — дядя вырос в годы, когда дарить драгоценные украшения девушкам, и неважно, маме, жене или дочери, было чем-то обычным, по крайней мере в среде людей, которые могли это позволить.              Не зря же у тёти Дореи была целая коллекция украшений, на которую Мэри, когда приезжала к ним в гости, смотрела сияющими глазами, ровно как и на сундучок дяди Чарльза, где хранились фамильные драгоценности… так что и в этом году Мэри ожидала в виде дополнительного подарка от дяди какую-нибудь драгоценную цацку, чтобы немножко побыть сорокой.              — Лилз, — тихо позвала Мэри подругу, которая уже уселась на кровать, аккуратно разбирая свои подарки. — Поможешь застегнуть?              Эванс с радостью помогла сделать это сразу же, попутно проговаривая, насколько она красивая… уточнила, от кого этот подарок, на что Мэри улыбнулась да спокойно ответила, что от Регулуса, на что Лили сощурила глаза, но по этому поводу почти ничего не сказала.              Лишь добавила, что вкус у Блэка неплохой, но можно было выбрать и подороже.              — Дай угадаю — Джеймс тоже что-то подарил тебе? — поинтересовалась Мэри и вытянула шею, чтобы постараться рассмотреть содержимое вещей на кровати Лили.              — Нет… то есть, да, — смущенно произнесла Лили, заметно залившись румянцем, и кивнула головой в сторону коробки у тумбочки. — Целый сборник томов по Защите от тёмных искусств… это ты ему подсказала?              — Ни в коем случае… — Мэри подняла ладони, словно её обвинили в краже того, что она не трогала, да улыбнулась загадочно. — Может, Рему?.. я Джеймсу лишь намекала ему не вести себя с тобой как макака.              — Мэри!.. — тихо рассмеялась Лили, но между тем покраснела гуще.              — Что? — якобы недоуменно фыркнула Мэри, а затем пожала плечами. — Ты слишком жестока к нему. Чтобы я не говорила, но смотрю на вас рядом… и вы так гармонично смотритесь. Ты мне мою маму напоминаешь.              — Ну… — неловко начала Лили, смотря то на подарок от Джеймса, то на пол.              — Ой, не продолжай… — покачала головой Мэри, довольно беря с середины комнаты кусок пирога. — Я лишь сказала то, что думаю. В любом случае, выбор за тобой, и каким бы он не был, я тебя поддержку.              «Только если этим выбором не будет Северус… — мысленно закончила предложение Мэри, чтобы не обидеть подругу. — Хотя едва ли они испытывают друг к другу что-то, кроме платонических чувств. Ну, как мы с Регулусом».              Лили вздохнула, благодарно кивая Мэри, на что она коротко улыбнулась и, наспех доев кусок пирога, принялась смотреть содержимое коробочки от Регулуса дальше, пока Марлин и Алиса стояли у зеркала, оценивая придирчиво платье, которое первой подарил её старший брат Марлон.              Убрала аккуратно сверху слой небольшой мягкой ткани и улыбнулась ещё шире, замечая, что под ней лежала виниловая пластинка… альбом «David Bowie —The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars» в лимитированном издании от семьдесят второго года. Её было всегда трудно достать даже Мэри с Джеймсом, учитывая, что Боуи был одним из любимых исполнителей, и ей было очень интересно узнать, как Регулусу удалось заполучить её, и почему он решил подарить именно её… ведь даже дядя Чарльз, с его-то связями, не мог её нигде найти.              «Подвеска и пластинка… Регулус, у тебя чудесный вкус и прекрасное седьмое чувство — усмехнулась Мэри, вертя в руках новый подарок. — Вроде и мелочи, которые я спокойно получаю каждый год… а всё равно приятно».              — Сейчас будет праздничный завтрак, мы идём? — поинтересовалась Алиса, по всей видимости закончив со своими подарками.              Мэри согласилась — у нее ещё была неоткрыта половина коробок, но живот с утра пораньше урчал сильно, что мучать себя не хотелось.              Потому приняла решение отложить распаковку на чуть попозже, чтобы растянуть этот приятный, сладкий момент от получения подарков, и спустя десять минут быстрых умываний лица да сборов, всей дружной толпой из четырёх человек слегка сонно, но крайне радостно, направились на завтрак.              В украшенной к празднику гостиной никого не было — многие ученики разъехались по домам, чтобы отпраздновать Рождество в кругу семьи или знакомых, а из гриффиндорцев, как знала Мэри, остались лишь она вместе с Алисой, Лили и Марлин, Мародеры, а также Фрэнк с Бобби и ещё несколько человек с других курсов.              Не густо, но так было даже лучше — можно будет спокойно сидеть в гостиной без криков первокурсников или лишних ушей более старших курсов. Что Мэри было крайне на руку, ибо из-за этого читать, чтобы целиком сосредоточиться на книгах и не слушать сотню визгов первокурсников, она могла лишь в своей комнате.              Последние несколько дней она провела за книгами — нужно было прочитать учебник за шестой курс и осилить фолиант на тысячи страниц… и если с учебником было легче, потому что там было чётко расписано действие заклинаний, их история и тому подобное, что позволяло спокойно отметить карандашом нужные пункты, которые Мэри могла не знать, пусть их и было край мало, то с книгой было сложнее.              Способ, который подсказал ей Римус, работал, но, честно говоря, хуже, чем рассчитывала Мэри — он действительно выдавал рассказы волшебников с абсолютно разным содержанием, но их было так много, что за чтением она просто засыпала сладким сном, уставая от обилия информации и букв.              А хуже всего было то, что большинство историй были совершенно не по той теме, которой она интересовалась…              Единственное, что хоть как-то облегчало поиски — было то самое заклинание, которое посоветовал ей Люпин, но, как говорилось прежде, первые истории из огромного списка были совсем не те, либо лишь косвенно касались её проблемы. Сам Римус ей тоже старался помогать, пытаясь отыскать в своих книгах упоминания всплеска магии во время невербальных чар, но то, что он находил, они с Мэри либо уже знали, либо прочитали ранее в другой книге.              Впрочем, на две недели каникул Мэри на время отложила чтение книг: во-первых — иначе она сойдёт с ума от усталости, а во-вторых — в конце концов был праздник, и первое Рождество в Хогвартсе не хотелось проводить за исследованием нескончаемых страниц двадцать четыре часа в сутки.              Понимала, что тема крайне важна для неё самой, но, подумав, решила, что от двух недель ничего страшного не случится… да и было одно дельце, которое она планировала исполнить на этих каникулах, ибо Регулус обещал отложить это до Рождества.              Оказавшись в Большом зале, Мэри ощутила, как в нос сразу ударил манящий аромат жареной индейки, картофеля и сладостей, которые заставили полупустой живот заурчать в предвкушении праздничного завтрака и желания объесться так, чтобы оправдать звание «пузатого галлеона», которым ее кличет Джеймс.              Факультетские столы были отодвинуты к стенам, а посередине стоял один длинный, за котором уже уселась добрая маленькая часть учеников, которая осталась на каникулы, вместе с учителями в забавных нарядах, которые во всю завтракали и весело болтали друг с другом, смеясь с шуток Хагрида, занимавшего внушительную часть стола.              Невольно вспомнила Рождество в Ильверморни — там народу обычно оставалось в несколько раз больше, а в честь праздника школа сама дарила ученикам небольшие подарки во время Рождественского ужина.              Выпадало всегда на рандом — на втором курсе Мэри получила всего лишь какие-то жвачки, в то время как Джейн, например, целый пакет конфет. Но едва ли Мэри это тогда расстроило, с учётом, что дядя прислал ей в три раза больше, да и… завидовать из-за таких мелочей она не умела, особенно будучи совсем ребёнком.              Но Рождество в Ильверморни Мэри очень любила… зал всегда украшали в несколько раз ярче, чем в Хогвартсе, да и сам по себе он был в приятных бело-синих тонах, освещаемый из окна солнечным светом. Самое красивое, что там было — рождественская ёлка, которую директор ставил посередине зала и ученики могли украсить её сами, что Мэри с огромной радостью и делала, доставая из коробок самые красивые игрушки по её мнению и смеясь, когда Адриан подхватывал её на руки и помогал игрушки повесить повыше…              Прикусила нижнюю губу, понимая, что ни ёлки там больше нет, ни красивого зала.              Ни Адриана.              Дернула головой, прогоняя мысли прочь, так как ощутила, как от них предательски сжалось сердце, а затем бегло окинула взглядом стол, прицениваясь, куда лучше сесть… заметила в середине между учеников Мародеров, которые с чего-то смеялись, вроде как с Питера, который корчил рожицы с помощью сладких леденцов.              Заметила среди них Сириуса, который словно ощутил, — а может и просто ждал, — что она пришла, посмотрел в её сторону и улыбнулся довольно, кивая ей головой на место возле себя. Которое он, дескать, «зарезервировал» специально для неё.              И Мэри, заметив, что он поверх свитера Юфимии накинул чёрную джинсовку, который она ему подарила, отказаться от такого предложения попросту не могла, ощущая, как вся оробела.              Но прежде, чем это сделать, прошла мимо Регулуса, который сидел немного вдали от всех, едва ощутимо касаясь его плеча, чтобы привлечь внимание.              — Чего сидишь тут один? — будто бы возмущаясь такому, усмехнулась Мэри, после чего кивнула вперёд. — Пошли.              Отказаться не позволила — попросту пошла вперед с лёгкой улыбкой, и Регулус, слабо усмехнувшись да покачав с такого жеста головой, пошёл за ней следом, понимая, что выбора у него нет, да и отказываться не хотелось.              — Как вижу… мой подарок тебе понравился? — аккуратно так, с заметной девичьей застенчивостью, поинтересовалась Мэри у Сириуса в момент, как только села подле него, пока Регулус уместился рядом, тем самым оказываясь между ней и Римусом.              Девочки тоже не далеко ушли, ибо сели на против, о чем сразу пожалели, так как Джеймс выдавил такую лыбу, что очевидно стало всем — покоя он им не даст, особенно из-за Лили, которая умудрилась сесть прямо напротив.              — Это один из лучших подарков в моей жизни, мисс Поттер, — жуть как блаженно просмаковал Сириус, в следующий момент двигая к ней тарелку с куском вишнёвого пирога, который специально придержал для неё, зная, что к их приходу он уже закончится. — Сама надписи вышивала?              Мэри повела плечом, поджимая губы да улыбаясь с того, что Сириус это подметил, но отвечать не спешила…              — Может быть, — сморщила нос забавно, отчего Сириус не сдержал смешок, краем глаза настороженно подмечая, что Регулус умудрился начать разговор с Римусом, который хоть и покосился на него странно, но отвечать начал. — А может такой и купила.              — А пальцы себе исколола, пока дралась за неё с другими девчонками в магазине? — Сириус усмехнулся слабо, кивая головой на её пальцы, которыми она взяла стакан с горячим какао.              Смутилась вся, понимая, что попалась слишком просто — забыла, что и правда себе исколола все пальцы, пока по инструкции от мамы пыталась с горем пополам вышить надписи да картинки, потратив на это как минимум месяц. Просто хотелось что-то… от руки подарить, но полезное, чтобы в радость было, учитывая что она всегда знала, как Сириус любит самодельные подарки гораздо сильнее, нежели обычные покупные.              Но решила совместить, понимая, что джинсовку сшить сама уж точно не сможет — попросила маму прислать ей инструкцию, как правильно вышивать нитями, а дядю взмолила купить джинсовку, которая по размеру подойдет Сириусу.              С заданием дядя Чарльз справился отменно, причём настолько, что не то, что купил джинсовку, а сам месяц назад на пару часов оказался в Хогсмиде, чтобы не только передать её лично в руки, но и поболтать с племянницей в «Трёх мётлах», как бы очень невзначай спрашивая, — дескать, не он со слов тети Дореи в письмах от радости благодарил все силы мира, — с чего это такая щедрость на самодельные подарки Сириусу.              Мэри тогда только закатила глаза, помешивая деловито взбитые сливки в кружке сливочного пива, и сказала, что это пока секрет, ловко так сводя тему на то, когда он успел приехать в Англию и зачем.              — Вот всё тебе поёрничать надо… — цокнула Мэри, вновь закатывая глаза, после чего, сделав глоток горячего какао, который сразу отдался шоколадной сладостью на языке, облизнула губы. — Ну… да, сама. А что… — отвела так застенчиво взгляд, словно боялась, что ответит не так, как хочется. — Не нравится?              — Наоборот — всем похвастался, какая ты рукодельница. Клянусь, все завидовали, — честно признался Блэк, а затем вновь рассмеялся, когда Мэри напыженно пихнула его локтем в бок. — Мэ-эри… я честно говорю. Мне очень понравилось, иначе бы я не надел. Теперь вообще носить буду не снимая… спасибо. Надеюсь… мой подарок оказался под стать?              — Обижаешь… — потешно так нахмурилась Мэри, словно Сириус сказал глупость редкостную, от чего тот жуть как удовлетворенно улыбнулся. — Не знаю, как ты угадал… но мне очень понравилось. Может, даже за каникулы прочту, потому что там очень красивые иллюстрации, особенно на страничке про Анну Болейн… а откуда ты узнал? Что мне хочется её.              — Скажу, если сходишь со мной прогуляться, — беззаботно пожал плечами Сириус, скрывая довольную усмешку за кружкой какао, после которого облизнул верхнюю губу. — Сегодня.              Мэри для вида, дескать, ей надо подумать, нахмурилась, чем Сириуса явно заставила напрячься. Помолчала несколько секунд, деловито так разглядывая какао в своей кружке, после чего кинула лёгкий такой взгляд из под ресничек на Сириуса, слабо улыбаясь.              — Ла-адно… уговорил, — добавила тихо так следом, легонько и мягко улыбаясь, пока Сириус облегчённо выдохнул бесшумно, словно у него опустило душу. Сделала глоток какао вновь… — Тогда не опаздывай через два часа. А за подарок… правда благодарю. И за внимание к мелочам. Мне твой подарок очень понравился. Он явно лучше, чем, пф-ф…              Мэри хмыкнула, кидая косой взгляд в сторону брата, на разглагольствования которого Алиса обречённо закатывала глаза.              — Чем подарок Джеймса, — закончила предложение да поставила угрюмо кружку с какао на стол, чтобы наконец-то приступить к вишнёвому пирогу.              — А что он тебе подарил? — явно недоуменно нахмурился Сириус, кидая идентичный косой взгляд в сторону друга рядом.              — Обычное маленькое зеркало.              Сириус, услышав это, вскинул брови вверх да вновь глянул на друга, будто ожидал подобного… явно в последнюю очередь, но зато сразу было ясно — он не знал и идея эта принадлежит не ему.              — Слушай… — вздохнул протяжно Сириус, ставя один локоть на стол да поворачиваясь обратно к Мэри, которая потешно надула губы в обиде. — Сохатый придурковатый, но будто бы не настолько. Может, оно заколдованное?              — Нет, я его вдоль и поперек облапала, но ничего не нашла, — обиженно так на брата проворчала Мэри, наконец-то пробуя кусок вишнёвого пирога, который свои сладким, с лёгкой кислинкой вкусом, свел сначала язык, а затем такой сладостью одарил, что настроение поднялось мигом. — Так что, видимо, он действительно «настолько» придурковатый.              — М-да… — протянул Сириус, словно и сам такой подставы от друга не ожидал, да помолчал несколько секунд, наблюдая, как Мэри напыженно ест кусок вишнёвого пирога… не удержался и вздёрнул её костяшкой пальца за нос, слабо улыбаясь. — Не гунди просто так. Наверняка он что-то особенное придумал, просто молчит. В любом случае… хочешь сам тебе куплю подарок от него? В Хогсмид прогуляться сходим, наверняка захочешь какую-нибудь милую цацку.              — М-м… и что я буду должна? — протянула Мэри, немного над Блэком решив поиздеваться. — Раз за то, откуда ты узнал про книгу, я должна идти с тобой гулять. К слову… скажешь или что?              — Вот когда на улице окажемся, тогда скажу, — усмехнулся Сириус, довольно наблюдая за тем, как Мэри морщит носик, не возмущаться не спешит. — За подарок… да ничего. Это же подарок. Но если так хочется, могу потом сказать Джеймсу, чтобы вернул мне за него деньги.              — Давай! Я согласна, — тотчас выдала свое согласие Мэри, ни секунды не потратив на размышления, а Сириус не удержался да рассмеялся звонко, медленно покачав головой. — И тебе за одно купим… так и скажем ему, что ты мне подарил поход в Хогсмид и предъявишь ему чеки, чтобы неповадно было.              — Какая вы мстительная, мисс Поттер, ц-ц… — протянул Сириус, улыбаясь с того, как Мэри ему показала язык, да сощурил чуть глаза, невольно склоняя голову на бок. — Тогда жуй и пойдём. Будем поднимать настроение ворчливой мисс Поттер красивой цацкой и вишневым трайфлом.              И Мэри, как бы не смущалась, отказаться попросту не могла, начиная смаковать вишнёвый пирог ещё более довольно от будущей прогулки, пока Сириус рассказывал ей шёпотом, что одна третьекурсница дала ему вчера ему записку, где было написано, что её главный подарок ему — её сердце, чему он должен быть рад и ей благодарен по гроб.              А Мэри, услышав это, залилась таким смехом, будто сейчас ей сделается плохо, пока Сириус блаженно наблюдал за тем, как она радуется.       Где-то спустя два дня Мэри крайне довольно ела конфеты, сидя вместе с Регулусом у камина в гостиной Гриффиндора — изначально эта идея казалось сомнительной, потому что Мэри действительно переживала, что кто-то может остро отреагировать на его появление в этом месте, но… никто не сказал ни слова.              Может, из-за праздника, может, из-за понимания, что Регулус — друг Мэри, а значит, если его гнать, ей будет неприятно, а может и все вместе.               В любом случае, никто особо внимания на них не обращал, кроме Сириуса, который хоть и сидел играл в шахматы вместе с Питером, который явно ему каждый раз проигрывал, но все равно поглядывал в её сторону, частенько так Мэри улыбаясь и подмигивая. Чем вгонял в краску вишневую, которая её щеки не покидала будто с тех самых пор, как два дня назад они погуляли с Сириусом в Хогсмиде настолько хорошо и приятно, что в ту ночь Мэри снились не кошмары, а действительно самые сладкие и сахарные сны, из-за которых не хотелось просыпаться.              Так что и Регулуса теперь терпел Сириус более лояльно, пусть и всё равно косился на него пару раз сегодня, явно негодуя, что с Мэри сидит младший брат, а не он. Да не замечал взгляд Римуса на себе, которому только и оставалось поджать губы и, по всей видимости, просто смириться.       — Кстати, Регулус… — вспомнив то, ради чего сегодня предложила посидеть ему вместе в гостиной, улыбнулась заговорчески Мэри, поведя плечом. — Знаешь, что я вспомнила?              — Что-то важное? — поинтересовался Регулус, принимая из рук Мэри конфету, к которым за весь вечер он притрагивался крайне редко, словно сладкое его абсолютно не привлекало.              — Очень, — усмехнулась Мэри, а затем, наспех прожевав конфету, крайне важно заявила: — Помнишь, как ты обещал мне подумать насчёт анимагии? Так вот… уже Рождество. Можно принимать решение.              Тишина.              Регулус поддался немного вперёд, под нахмуренный взгляд Мэри прикладывая к ее лбу ладонь.              — Мэри, ты точно выздоровела после прошлой простуды? — уточнил крайне серьёзно Регулус, а та обиженно смахнула его ладонь рукой. — Я думал, ты просто пошутила.              — Нет!.. это точно не та тема, на которую я буду шутить, — проворчала Мэри, а затем вздохнула и скрестила руки на груди, чтобы дальше говорить более серьёзно, дабы Регулус видел, что в своих словах она точно уверенна. — Я за это время думала… взвесила все «за» и «против»… и первых оказалось больше. Ну… есть минус, что это, вероятнее всего, крайне сложно и опасно, и нам нужна будет небольшая помощь.              — Я думаю пункт, что это «сложно и опасно» перекрывает все остальные, — Регулус вздохнул, откидываясь на спинку дивана.              Помолчал некоторое время, глядя без особых эмоций куда-то в пол и не обращая внимания на то, как Мэри его только что передразнила и закатила глаза. Медленно повернул голову в её сторону…              — Ты сделаешь это либо со мной, либо без меня, но сделаешь. Я прав?              — Ты абсолютно прав, — хмыкнула Мэри, закидывая ногу на ногу и крайне непринужденно беря со стола еще пару конфет. — Я действительно хочу поддержать Римуса и показать ему, что мне не все равно. Да-да… я помню, что есть много других способов. Но это — самый действенный, да и говорю же, раз у Мародеров получилось, то и у меня выйдет. Или у нас, в зависимости от твоего ответа. А ещё мне крайне интересно это попробовать. Наверное, играет моя когтевранская часть души, которая крайне сильно жаждет узнать новое и интересное. Но мне хочется. А если мне хочется, то почему нет?              Регулус вновь замолчал, явно до сих пор не привыкнув к тому, что Мэри воспитана достаточно любвеобильно, чтобы делать что-то просто потому, что она этого захотела, пусть и понимала все риски, ибо он был абсолютно другой.              Проскакивала в ней иногда эта нотка вседозволенности, так как все ей всегда всё разрешали и дарили, пусть и между тем учили уму-разуму, напоминая, что ей эгоисткой быть нельзя. Она ею и не была, никогда, а вот побаловаться, считая, что ей это можно — иногда очень любила.              Мэри это тоже понимала, поэтому на ответ Регулуса, что он будет заниматься этим вместе с ней, если честно, рассчитывала мало. Да и в конце концов, Римус ведь только её друг, не его, чтобы идти на такие риски, которые она осознавала, но угомонить жилку азарта от предстоящих новых вещей и желания показать Римусу, что она действительно его подруга не только на словах, не могла.              — Ладно, — в конце концов вынес вердикт Регулус, по всей видимости понимая, что ее не переубедить. А Мэри, делая вид, словно знала, что так будет, только довольно хмыкнула. — Не хочу отпускать тебя одну. Но при условии, что если что-то пойдёт не так, то мы сразу прекратить это. Ты и сама понимаешь, что анимагия — вещь рискованная.              — Молодец, Регулус, я в тебе не сомневалась, — чуть ли не промурчала Мэри, довольно стука его в плечо кулаком.              — Только если ты потом окажешься ящеркой, не ворчи, ладно? — неожиданно решил немного пошутить Регулус, забирая из её рук фантик, а Мэри в ответ лишь закатила глаза. — И с чего ты предлагаешь начать?              — Как минимум, для начала нужно найти, м-м… «рецепт» того, как стать анимагами, ибо риски мы с тобой уже знаем, — задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику дивана, промолвила Мэри, а затем внезапно пожала плечами. — Так просто спросим у Джеймса, они же знают уже все.              — Резонно, — медленно кивнул Регулус, в следующий момент наблюдая за тем, как Мэри, одарив его лёгкой улыбкой, резво поднимается на ноги и идёт в сторону Мародеров, чтобы, по всей видимости, узнать всё прямо сейчас.              — М-м… что делаешь? — как бы невзначай поинтересовалась Мэри в момент, как только уселась на стул подле брата, да сделала выражение лица самое невинное, чтобы точно ей ответил.              Глянула украдкой на Сириуса — он до сих пор играл в шахматы, но будто и не напрягаясь особо, словно победа в этом деле для него вещь крайне плёвая. Оттого, успев сделать ход, глянул на Мэри да подмигнул ей, отчего она покраснела и как девчонка отвела свой взгляд обратно на брата.       — Что случилось, пузатый галлеон? — читая какой-то маггловский музыкальный журнал, который ему прислала тётя Дорея, поинтересовался Джеймс и следом зевнул.              — Ты сейчас сам превратишься в галлеон, — пробурчала Мэри, закатывая глаза и слыша усмешку Сириуса на фоне. Повела плечом, заговорив чуть тише, чтобы остальные этого не слышали... ибо как объяснять Сириусу, что она захотела стать анимагом, она не знала, прекрасно чувствуя все риски. — Мне нужно кое-о-чем тебя спросить и попросить помощи.              — Я весь к твоим услугам, капитан галлеон, — довольно усмехнулся Джеймс…              Пока Мэри, подвинувшись к брату чуть ли не впритык, вздохнула, почти что шёпотом спрашивая…              — Где вы взяли источники о том, как стать анимагами? У вас сохранилось что-то?              Лицо Джеймса вытянулось в изумлённом исступлении, А Мэри спешно приложила к его рту ладонь прежде, чем тот начал что-то говорить.              — Тихо! — недовольно шикнула Мэри, медленно убирая руку после того, как брат послушно кивнул. — Просто дай ответ. И без нравоучений.              — Обижаешь! Я и нравоучения — антонимы, — усмехнулся Джеймс, будто это не он пару секунд назад собирался утверждать, что ей этим заниматься не нужно. Поправил очки, тихо интересуясь… — Но ты потом расскажешь мне всё, да?              — Да-да... — Мэри вновь закатила глаза и спешно кивнула пару раз, брата поторапливая. — Говори давай, Джей-джем.              — Все книги, которые мы тогда брали, вернули обратно в библиотеку, ибо они были из запретной секции. Мы заранее переписали нужную информацию к себе в блокноты, но, если честно, я не знаю, где сейчас эти бумажки… — Джеймс как-то виновато вздохнул, на секунду поджимая губы под выжидающий взгляд Мэри. — Я даже не помню… уже ничего, блять. Это было так давно… мы уже сделали все, по сути, и осталось дождаться лишь итогов. Короче… давай я тебе просто напишу нужный пролёт, стеллаж и полку, чтобы ты могла их найти?              Мэри кивнула, в следующий момент наблюдая молча за тем, как Джеймс пишет что-то в тетради, которая среди прочего хлама валялась на столе, а затем листок вырывает, отдавая его ей в руки.              — Там всё, что нужно, — коротко пояснил Джеймс, пока Мэри читала бумажку… сощурил глаза, глядя ей за спину, где вдалеке сидел Регулус и внимательно наблюдал за ними. — Но, если что, спроси меня, ладно? Я постараюсь помочь, если что-то не поймёшь. И да, библиотека сегодня закрыта, поэтому я написал на бумажке один ход, который сразу выведет вас в запретную секцию, где всё лежит.              — Спасибо, Джей-джем... — крайне удовлетворенно тем, что все идёт так, как нужно, кивнула Мэри, засовывая бумажку в карман джинс.              — Не за что, Мэр, — Джеймс потрепал сестру по волосам, после чего обречённо закатила глаза, когда Питер вновь воскликнул, что он проиграл, на что Сириуса лишь слабо хмыкнул, говоря, что победа в шахматах — дело опыта.              Да подмигнул Мэри вновь, на что она показала ему язык.       Вечером того же дня Мэри ждала Регулуса, который с минуты на минуту должен был вернуться из гостиной Слизерина, возле старого портрета на четвёртом этаже под мантией-невидимкой.              В одной руке сжимала лямку рюкзака, который собрала заранее, положив пару вещей, которые могут пригодиться позже, если на этом их маленькое приключение не закончится, а во второй — записку, которую давеча дал ей Джеймс. Перечитывала её по несколько раз шепотом, пытаясь заранее визуализировать тот стеллаж в голове, чтобы потом было легче его найти и не тратить лишнего времени в библиотеке, ибо она была уверенна, что его когда-то видела.              Оторвала взгляд от бумажки, как только услышала шаги позади себя… напряглась, оборачиваясь назад, но затем улыбнулась, понимая, что это всего лишь Регулус, который пытается найти её в пустоте.              — Я тут… — тихо шепнула Мэри, в следующий момент стягивая с головы капюшон, чтобы Регулус мог ее заметить.              — Если не знать, что ты ждёшь меня под мантией-невидимкой, можно было бы перепугаться до смерти, — усмехнулся коротко Регулус, подходя к ней ближе, на что Мэри лишь сморщила нос, вспоминая, как однажды в детстве папа именно так её и напугал…              Ну, как напугал — Мэри лишь изумленными глазами смотрела на него, словно факт того, что у него пропало тело, абсолютно её не напрягал, ибо она откуда-то знала, что это нормально.              Только неуютно стало, будто она уже где-то видела голову без тела.              А может, была такой сама.              — Готова?              Мэри в ответ лишь довольно усмехнулась, всем своим видом показывая, что она абсолютно во всем уверенна, и отодвинула край мантии в сторону, позволяя Регулусу оказаться возле неё, следом укрывая уже и его и себя.              Мантия-невидимка, между тем, уже была довольна мала для них двоих, хотя Мэри помнила, что в детстве она и Джеймс могли спрятаться под ней целиком даже стоя на расстоянии двух метров друг от друга. Но теперь они выросли, и Мэри крайне удивлялась, как однажды под ней поместились четверо Мародеров, ибо с учётом, что Регулус был ниже Сириуса, который под ней в тот момент еле поместился, даже ему пришлось слегка засутулиться, чтобы мантия касалась своим подолом пола.              Нужно было бы поискать заклинания расширения…              — Джеймс сказал, что за этой картиной есть проход, который ведёт прямо к запретной секции, — коротко пояснила Мэри, наблюдая за тем, как на портрете непринужденно, сидя на каменной лестнице, дремлет крайне красивая рыжая волшебница, судя по одежде жившая когда-то во время королевы Бет.               Впрочем, уснула она недавно — где-то спустя десять минут после того, как пришла Мэри, которую та потом искала все это время взглядом, словно хотела что-то сказать. Но в конце концов попытки оставила, решив поспать… а может и просто претворялась.              Регулус кивнул и взялся за раму портрета, отодвигая его в сторону, словно обычную дверь, после чего перед их глазами предстал коридор, который, между тем, был без освещения, из-за чего перед глазами просто была черная пустота              Мэри, несколько секунд подумав, аккуратно вытянула из под мантии руку с волшебной палочкой, тихо проговаривая…              — Люмос!              Из палочки появился приятный белый свет, и теперь можно было рассмотреть дорогу… проскользнули быстро внутрь, неприятно слыша, что дама на портрете внезапно проснулась и попросила их подождать, чтобы что-то сказать, но медлить не было времени.              — Если она привлечёт внимание, я её портрет потом краской закрашу, — недовольно прошептала Мэри, медленно идя вперёд почти что впритык к Регулусу, так как было слишком темно.              — Профессора первые несколько дней каникул обычно проводят время вместе в кабинетах и отдыхают очень, м-м… ярко, — Регулус слабо улыбнулся, чувствуя себя между тем крайне спокойно. — Поэтому они не должны проходить здесь. Даже мистер Филч больше предпочитает сидеть в своей каморке с миссис Норрис, нежели патрулировать школу ночью.              — В этом году остались наши братья, поэтому мне кажется по просьбе Макгонагалл он будет осмотрительнее, — усмехнулась Мэри коротко, пожимая плечами. — А то вдруг они вновь взорвут туалет или покрасят его кошку.              Регулус в ответ вздохнул, но промолчал.              Спустя около минуты дошли до конца, открывая дверь, которая с другой стороны оказалась такой же картиной, как и прошлая. Просто на этой был изображён просто пейзаж, который им помешать разговорами не должен… пользуясь тем, что погода сегодня была безоблачная, из-за чего через огромные окна библиотеку освещал лунный свет, Мэри тихонько потушила свет волшебной палочки и убрала её обратно в карман, стараясь закрывать портрет обратно крайне тихо, ибо в библиотеке стояла полная тишина.              Стянула тихонько мантию с них двоих, закидывая её на плечо и развернула записку, которую все это время держала в руке, чтобы тихо прочитать её вслух.              «Третий стеллаж от окна с правой стороны, третья полка, книга с красно-фиолетовым переплётом».              — Это где-то тут, — кивнул Регулус в сторону и пошёл туда, а Мэри проворно, тихо ступая ножками по полу словно лиса, юркнула за ним, радуясь, что все складывается крайне удачно.              Начали осматривать, как и было сказано, третью полку вдвоём… Регулус читал названия книг стоя на месте, а вот Мэри аккуратно наклонилась вперёд, чтобы читать, проводя пальчиком по каждому из корешков книг. Так же уделял внимание их цвету…              Белая, чёрная, коричневая… всё не то.              — Её здесь нет! — вздохнула недовольно Мэри, хмуря брови и начиная осматривать полку по второму разу.              — Может, Джеймс хотел так пошутить? — слегка скривив верхнюю губу, промолвил Регулус и решил, чтобы не терять время, осмотреть другую полку. — Или просто ошибся?              — Тогда я буду скорбеть по нему больше всех, — тихо проворчала Мэри и, не найдя книгу на полках ниже, перешла к другому стеллажу.              — Может…              Регулус не договорил — замолк внезапно, резко поворачиваясь в сторону главного входа в библиотеку, откуда Мэри только спустя две секунды, словно Блэк умел такие вещи чувствовать заранее, услышала звук. Звук в виде открывающейся двери и чьих-то тяжёлых, неспешных шагов вперемешку с еще одними, но такими тихими, словно кошачьими, хотя в ночной тишине библиотеки это было слышно крайне хорошо.              — Твою мать… — тихо проворчала Мэри себе под нос едва слышно и начала искать книгу более усердно, едва ли переживая, что мистер Филч в это время забыл в библиотеке.              Коричневая, чёрная, коричневая, белая…              Шаги пока что слышались лишь в свободной секции библиотеки, но было понятно, что надолго они там не задержатся…              — Мэри, нам пора идти, — недовольно прошептал Регулус, аккуратно наблюдая за происходящим тем, что едва заметно выглядывал из-за края стеллажа.              Шаги немного приблизились, и теперь можно было расслышать чужой скрипучий голос, который недовольно бурчал себе под нос…              — Кто здесь? Миссис Норрис, ты кого-нибудь увидела?              Кошка стала быстро передвигаться между стеллажей, пока Мэри растерянным взглядом осматривала полки сверху…              Белая, черная, красно-фиолетовая…              Вот она! Мэри быстрыми кивком указала Регулусу на верхнюю полку, который сразу же вытащил её оттуда, кидая в сумку, пока Мэри дрожащими руками накидывала на них мантию….              В это время Филч с огромным фонарём в руках уже зашёл в запретную секцию и показался на им на глаза, пока сами Мэри и Регулус сейчас медленно, прижавшись ближе к друг другу, маленькими шажками двигались спиной в сторону портрета...              Миссис Норрис не отставала от него, и, не понятно как, заметив Мэри с Регулусом через мантию-невидимку, уставилась на них; вероятно, понимала Мэри, учуяла их запахи.              Когда завхоз свернул в один из пролётов и скрылся из их поля зрения, Мэри краем глаза заметила, как Блэк, слишком быстро сориентировавшись, быстро взял со стола, стоящего рядом, пустую чернильницу и, замахнувшись, кинул её вперёд.              Приземлилась шумно далеко, где-то ближе к другому концу библиотеки, и Филч, услышав это, тут же бросился туда, игнорируя свою кошечку, которая мордочкой тыкала в сторону ребят… Регулус, тем временем, не теряя ни секунды, схватил Мэри за руку и, открыв картинку, настойчиво запихнул её в коридор, следом забегая туда и сам…              Но прежде, чем Регулус картину закрыл обратно, уже стоя внутри «убежища», Мэри не удержалась и показала довольно и нагло миссис Норрис язык, слыша, как в ответ ей она недовольно зашипела.              Регулус наложил на дверь какие-то защитные чары, чтобы её нельзя было открыть с той стороны, после чего на время, на всякий случай замолчали, стоя в полной темноте и тишине…              Мэри не знала, как чувствует себя Регулус, хотя его холодная ладонь сжимала её собственную слишком крепко для того, кто не переживает о том, что случилось. Пока она сама между тем пыталась унять лёгкую дрожь от случившегося, пусть и удовольствие оттого, что выкрасть эту книгу у них получилось, билось в ней с головой.              Слушала так же звуки из библиотеки, которые в этом коридоре было слышно довольно хорошо… продлились они около пяти минут, после чего стихли окончательно.              Когда это случилось, Мэри, понимая, что ничего буквально не видит, аккуратно достала волшебную палочку, чтобы наконец-то зажечь свет.              Замерла, глядя немного вверх на Регулуса и понимая, что стоят друг к другу слишком близко, буквально впритык, из-за чего между лицами расстояние совсем небольшое, почти незначительное.              «Нет, всё-таки они с Сириусом абсолютно разные, — невольно подумала Мэри в эти несколько секунд разглядывая лицо Блэка, глаза которого слегка поблескивали от света и который смотрел на неё крайне цепко, пусть и эмоций почти не выражая. — Сириус более красивый и живой, а Регулус — холодный и миловидный. Как интересно…»              — Регулус… — тихо шепнула Мэри, прерывая тишину между ними.              — Что? — коротко отозвался Регулус, продолжая смотреть на нее в упор.              — Ты уже можешь отпустить мою руку.              Регулус, моргнув и бегло взглянув вниз, на их руки, которые все ещё были сцеплены, в конце концов ладонь Мэри отпустил.              — Извини, совсем забыл.              — Да ладно, — слабо улыбнулась Мэри, пожимая плечами. — Мистер Филч вроде как ушёл. Хотя черт знает, что он тут делал. Вероятно, дама с портрета слишком громко нас звала…              — Он может походить по коридору ещё пару минут, — немного подумав, сказал Регулус. — Куда предлагаешь пойти дальше?              — Хм… — протянула Мэри задумчиво, глядя куда-то в стену. — В гостиной это будет неудобно обсуждать, потому что Алиса, Лили и Марлин собирались устроить там обучалку танцев для Фрэнка с Бобби.              — Выручай-комната тоже занята, — добавил Блэк, на что Мэри недоуменно нахмурилась. — Когда я шёл сюда, то видел, как туда заходили парень и девушка.              — Ха, даже не знаю, что они там собрались делать… — усмехнулась Мэри, на что Регулус едва заметно улыбнулся. Подумала немного, а затем довольно добавила… — Я знаю, куда можно, тем более Мародеры у себя в комнате! Пошли.              Мэри кивнула в сторону выхода, и, взяв друга за локоть, потянула его за собой...              ...открыла шкафчики, увлеченно осматривая их содержимое, пока Регулус, скрестив руки на груди, стоял рядом.              — Визжащая Хижина? — слабо усмехнулся он попутно, кидая беглый взгляд на подругу. — Умно.              — Спасибо, — крайне довольно улыбнулась Мэри, подмигнув Блэку. — Думаю, мы имеем право здесь находиться на всех основаниях. А если им что-то не понравится — это их проблемы.              — И еду мы тоже имеем право брать? — спросил Регулус, когда она достала из шкафчика на кухне две бутылки со сливочным пивом, а в зубах держала пакетик с конфетами.              Мэри в ответ лишь кивнула, а Регулус коротко рассмеялся едва слышно, и забрал у неё из рук баночки со сливочным пивом, чтобы она могла освободить зубы.              — А почему нет? — пожала плечами Мэри, крайне непринужденно шагая в сторону гостиной. — Не их, а наше. Не чужие люди друг другу.              — А полнолуние? — уточнил Регулус, поставив баночки на стол перед диваном и туда же положил свою сумку.              — Сегодня двадцать седьмое, а оно двадцать девятого.              Регулус в ответ коротко кивнул, начиная доставать украденную из библиотеки книгу, пока Мэри, заприметив музыкальный проигрыватель, недолго думая достала из рюкзака пластинку, которую ей подарил Регулус, и положила её на серединку устройства, чтобы в следующий момент в гостиной не сильно громко начала играть первая песня из нескольких.              Присела следом возле Регулуса на диван, вместе с ним утыкаясь книгу «Тайны анимагов или как ими стать» авторства Мальвины Пруэтт, чтобы наконец-то понять, что им делать…              …а ещё впадая в маленький шок.              По мере прочтения, несмотря на энтузиазм, который продолжал царить внутри, Мэри все больше и больше казалось, что эта затея обречена на провал, потому что видя «рецепт», который ведал им о том, как стать животными, складывалось ощущение, что это какая-то шутка.              Она не ждала, что будет легко, ни в коем случае, но… чтобы настолько сложно… Мэри даже удивилась, как, учитывая характеры Джеймса, Сириуса и Питера, у них это всё получилось.              — Лист мандрагоры, капля росы… — пробурчала Мэри, когда они с Регулусом закончили читку инструкции. — Ха, может еще хвост русалки и волос Мерлина?              — Уже передумала? — коротко усмехнувшись, уточнил Регулус, который сильно удивлённым не выглядел, очевидно что-то подобное и ожидая от «рецепта».              — Ни разу, даже не думай об этом, — хмыкнула оскорбленно Мэри, после чего, чтобы снять весь шок, выпила сливочного пива. — Хоть концовка этого ужаса лёгкая — просто испытать момент абсолютного счастья.              — М-м, если ты, например, поймаешь снитч, и твоя команда выиграет кубок школы.. — неожиданно начал Регулус, из-за чего Мэри непонятливо нахмурилась. — Ты можешь испытать момент абсолютного счастья. Верно?              Мэри медленно кивнула, не понимая, к чему клонит друг… но потом, спустя секунду, тихо рассмеялась, осознавая, что может произойти.              — Да… представляю — превращаюсь в какую-нибудь лису прямо в полете на глазах у всей школы. Вот веселье, конечно, будет… — Мэри, продолжая улыбаться от абсурда ситуации, медленно покачала головой.              — Впрочем, я тоже согласен — это очень трудно, — вздохнул Регулус, задумчиво крутя в руках полупустую бутылку сливочного пива. — Когда начнём первый пункт выполнять?              — Явно не сегодня, — менее азартно буркнула Мэри, смотря в окно, за котором уже была кромешная ночная темнота. — Думаю, послезавтра? Как раз более подробно изучим. Спрошу у Джеймса более подробно, как им это всё удалось.              — Согласен, — кивнул Блэк, после чего прислушался к песне, которую крутила пластинка… помолчал, словно что-то вспоминая… — Это у Сириуса любимая песня.              Мэри замерла горлышком бутылочки сливочного пива возле губ, бросая удивлённый взгляд на Регулуса, который задумчиво смотрел на стол, едва заметно начиная, что и не приметишь, если не вглядываться, пальцами отбивать ритм по своей коленке.              — Сириус включает маггловские песни назло отцу, — продолжил тем временем Регулус, а Мэри, всё-таки сделав глоток сливочного пива, в конце концов поставила бутылочку на стол, в следующий момент кладя локоть на спинку дивана, чтобы слушать внезапное откровение друга более удобно. — Тот вечно ворчит, чтобы Сириус выключил, а он специально включает погромче. Но странно, что отец ворчит, но никогда не накладывает чары тишины, которые вполне способен наложить, раз Сириус не хочет его слушаться.              — Может… ему на самом деле нравится? — немного неловко начала Мэри, явно переживая, что может сказать что-то не то, ибо разговор о их с Сириусом семье — тема всегда крайне щепетильная. — Папа тоже иногда ругается, но мягче. Ну… чтобы Джеймс делал музыку потише. Но никогда не накладывает чары тишины… когда я спросила разок, почему он этого не сделает, папа лишь пожал плечами и сказал, что не хочет делать этим Джеймсу неприятно. Мол.. он музыку потерпит, а Джеймс то, что папа не любит его… как сказать… не любит его «самовыражение» — нет. Запомнит… это его заденет. Может, мистер Блэк тоже так считает?              — Не знаю, — Регулус слабо пожал плечами, глядя бесцветным взглядом на стол. — Отцу дедушка Арктурус всегда всё запрещал, потому что его ненавидел. Сомневаюсь, что после такого можно любить своих детей. Не было примера. Для подражания.              — Глупости, — шепнула Мэри, слабо хмуря в возмущение тонкие бровки. — Как минимум… у нас у всех есть характер, Регулус. Мы все можем наблюдать за остальными со стороны… не обязательно же исходить только из того опыта, что ты видел в семье.              Регулус, несколько секунд помолчав, внезапно слабо и едва заметно улыбнулся.              — Ну да. В чём-то ты права, — кивнул, чуть подумав, а затем закинул нога на ногу. — Как минимум, Сириус очень хорошо умеет любить, просто не знает, как правильно это делать. Точнее… как правильно показывать это тому, кто ему нравится. У него тоже страхи есть всякие — страх того, что тому, кого он ценит, он не нужен. Сириус… мягче чем остальные в семье. Хотя все равно при этом крепче морально — не прогнулся под традиции семьи. Наверняка из-за влияния дяди Альфарда и дяди Чарльза.               Регулус тихо хмыкнул, продолжая крутить в руках баночку сливочного пива.              — А ты… тебя раздражала музыка, которую слушает Сириус? — как бы невзначай поинтересовалась Мэри, хоть и чувствуя, как потихоньку начинает клонить в сон, но не собиралась заканчивать разговор раньше, чем кое-что узнает. — Ты бы хотел наложить чары тишины?              — Нет, — честно признался Регулус, пусть и не очень плодовито, к чему Мэри уже привыкла. Раньше казалось совсем странным, теперь просто поняла, что друг такой сам по себе.              — А ты… бы хотел с ним… помириться? — ещё более осторожно поинтересовалась Мэри, кидая на Регулуса беглый взгляд словно в попытке уловить правду, которая может быть скрыта в первичных эмоциях от такого резкого вопроса.              Но нет — Регулус и бровью не повёл, продолжая при этом держать спокойное выражение лица.              — Извини… если не хочешь говорить об этом, — повела плечом спустя несколько секунд тишины Мэри, чувствуя себя от этого крайне глупо.              — Оставь, я сам начал этот разговор, — Регулус едва заметно сморщил нос в ответ, будто вести разговор об этом было для него трудно, но сейчас почему-то захотелось. Может, из-за песни, которая на несколько секунд вернула его домой. — Хотела бы, если честно. Но навряд ли Сириус быстро примет это. Он сам по себе такой, знаешь ведь его. Шаги первым будет делать лишь в том случае, если очень сильно любит. Мы с ним… были близки, но явно не настолько, чтобы я мог претендовать на его «любовь» в семейном значении этого слова.       Регулус слабо усмехнулся, а Мэри это почему-то очень позабавило, пусть и глаза слабо слипались.       — Слишком юный еще. Впрочем, как и мы с тобой. Но всему свое время. Я не собираюсь его торопить — всё равно ему надо время подумать, надо ему это или нет.              — А мне кажется, что он бы хотел с тобой помириться, — Мэри протяжно зевнула, пытаясь от сонливости не уронить голову и не заметила, как Регулус на неё коротко покосился. — Сириус и правда хороший. Просто глупый. Но уже делает успехи — когда пару дней назад гуляла с ним в Хогсмиде, ни разу не проворчал на тебя. Даже твой подарок мне честно похвалил.              — Считаешь Сириуса милым? — не сдержал едва заметной улыбки Регулус, наблюдая как Мэри, хоть и краснеет, но от сонливости язык за зубами держать не может.              — Да… — призналась честно, а затем проморгалась пару раз, облизывая сухие губы в жалкой попытке не уснуть прямо здесь. — Ещё бы решительнее был… совсем бы цены не было. Не знаю… чувствую, что он хороший… будто знаю очень давно, представляешь?.. словно из прошлых жизней… сама иногда думаю, что глупости всякие мешаю в голове, а отделаться от них не могу… не хочется.              — Представляю, — едва слышно ответил Регулус с лёгкой усмешкой, прекрасно зная, что Мэри, балансируя на грани сна и реальности, не услышит, после чего вздохнул и сказал чуть громче. — Мэри… пошли спать.              Мэри даже отнекиваться не стала — кивнула слабо, крайне устало поднимаясь на ноги с полуприкрытыми глазами, да пошла как сонная птичка за Регулусом следом на второй этаж, крайне сердечно благодаря Сириуса, — даже не Мародёров, а его конкретно, — за то, что Хижину в плохом состоянии не оставили.              Потому что обратно бы она сейчас не дошла, уснув где-нибудь в туннеле до Гремучей Ивы, а тут такое счастье — целая чистая кровать с ещё свежим постельным бельём, которое меняли после каждого полнолуния, чтобы всегда была возможность поспать здесь и не идти обратно.       Когда Регулус предложил, чтобы он сам поспал на диване, Мэри лишь закатила глаза, проворчав, чтобы он забыл слово «манеры», а затем толкнула его ладонь в плечо, чтобы он не удержался и упал на кровать удивлённый слегка от её жеста.              Мэри же улыбнулась коротко, бурча ему, чтобы двигался, а затем довольно прилегла на расстоянии вытянутой руки, чувствуя, что глаза начинают медленно слипаться… невольно так улыбаясь от сонных мыслей, как однажды на прошлых летних каникулах волей случая, абсолютно случайного, уснула с Сириусом на кровати в своей комнате, закинув сонная на него руку да прижимаясь поближе.              А Сириус не ворчал — обнял аккуратно, позволяя спокойно уснуть, ибо знал, как всего час назад она плакала от страха.              Так и спали ведь, пока по утру их не разбудило, словно в сказке, чириканье птиц за окном на улице, где после бури с грозой наконец-то выглянуло солнце.              Но сегодня, впрочем, Мэри разбудила птичка немножко другая…              — Мэри!       Та недовольно сморщила лицо, пробурчав что-то невнятное себе под нос и уткнулась носом в подушку, едва ли желая окликаться на чужой зов.              — Мэри, если ты не проснёшься, то живой отсюда не выйдешь! — вновь раздался знакомый голос, из-за чего Мэри скривила губы и медленно разлепила глаза…              Над ней склонился Джеймс, по выражению лица которого можно было понять — он в неприятном замешательстве и явно не отстанет от неё, пока не получит ответы на вопросы.              — Чего тебе, малыш Джей-джем?.. — тихонько зевая, поинтересовалась Мэри, в следующий момент потирая глаза, в которых словно насыпали песка, пальцами.              — Мне чего?! — проворчал раздражённо Джеймс, крайне забавно хмуря густые брови. — Приходим мы, значит, сюда, а тут вы! У меня несколько вопросов: что вы здесь делаете, почему вы спите здесь и почему, наконец… ВЫ В ОДНОЙ КРОВАТИ?              — Тебя спросить забыла, с кем мне и где спать... — буркнула Мэри, да покосилась в сторону, замечая, что Регулус спит всё так же на расстоянии руки от неё. — Тьфу ты, Джеймс… так подал, будто я тут чем-то неприличным занималась, придурок. Уснули мы просто, вон, в метре друг от друга лежим, Мерлин тебя обосри… а теперь свали отсюда.              Джеймс напыжился как гордый, задетый павлин ещё больше, а Мэри закатила глаза, краем глаза замечая, что от этого ворчания проклятого проснулся даже Регулус. Открыл глаза крайне забавно — резко, словно и не спал, отчего Мэри кинула тихий смешок, чем расщекотала нервы, задетые перфомансом сестры, Джеймса, еще сильнее.              Заткнулся лишь в момент, когда Мэри не выдержала да вскочила раздражённо, с ходу так кидая в него подушку, чтобы наконец-то замолчал, позволив ей если и не поспать ещё, то хотя бы спуститься на первый этаж в тишине и молчании. Даже пошутила едко, дескать, даже одеваться не надо, потому что она просто спала, а он надумал себе всякого и не позволил поспать в ее законные выходные, из-за чего она в обязательном порядке нажалуется дяде Чарльзу в следующем письме.              Сон ушёл, брат — тоже, когда, недовольно бурча на неё, спустился на первый этаж, откуда Мэри попутно с этим слышала голос Сириуса, потому делать ничего не оставалось — лишь спуститься туда же, позволяя Регулусу тем временем поспать ещё пару минут. На её удивление, заснул он довольно быстро, словно не спал как минимум две ночи, но мешать другу, как это с ней сделал брат, Мэри не стала, невольно вспоминая вчерашний разговор их.              Да думая, что, вероятно, он его из сил и мог выбить — уж слишком редко за прошедшие четыре месяца он с ней так сильно откровенничал. Это был первый.              Впрочем, оказавшись на кухне да продолжая сонно потирать глаза, — умываться холодной водой из крана на кухне в морозную погоду жуть как как не хотелось, так как горячей не было, — Мэри там обнаружила только Джеймса, который злостно так продолжать ворчать, словно старый дед, о том, какая она бессовестная, да мрачно мешал завалявшиеся хлопья с молоком в чёрной миске, так как на завтрак они с Сириусом не успели.              — А где остальные? — поинтересовалась Мэри у брата, в следующий момент останавливаясь возле стола да беря оттуда в руки чашку с кофе и молоком, чтобы сделать пару глотков.              То, что она принадлежала Сириусу, было очевидно, так как из всех их компании кофе с молоком пьют только он и она, да и то Мэри иногда казалось, что молоко в кофе Сириус добавляет лишь потому, что заведомо знает, что Мэри сделает глоток из его чашки, и если не будет сладко, то начнёт ворчать.              А кофе был сладковатый, молочный такой, всё ещё горячий, отчего Мэри улыбнулась довольно, в следующий момент облизывая губы да чувствуя, как от сладкого её настроение за пару секунд стало значительно выше.              То, что это чужая кружка, Мэри не волновалась — не брезговала пить с чашек Сириуса, хотя с остальными, кроме Марлин, так не решалась.              — У Римуса настроение плохое перед полнолунием, — пожал плечами Джеймс, продолжая угрюмо смотреть на сестру да с прежним недовольством всё мешать да мешать хлопья в молоке, которые ещё немного и превратятся в кашу. — Питер спит — он всегда долго спит. А ещё храпит, из-за чего Сириус проснулся раздражённый и потащил меня сюда, чтобы послушать тишину. А тут вы.              — Слушай, если я тебя когда-нибудь увижу с девочкой в одной кровати, я специально буду бить шваброй тебе по голове, возмущаясь, какого хера ты делаешь, — хмыкнула Мэри возмущённо да сделала глоток кофе, от которого вновь подобрела, пока Джеймс возмутительно нахмурился. — Но заметь, в отличии от тебя я просто спала, а вот чем ты там можешь заниматься — узнаем попозже.              — Слушай, я в каждом твоём слове Сириуса слышу, не общайся с ним, пожалуйста, — Джеймс цокнул да закатил глаза, а Мэри показала ему язык, довольно так улыбаясь. — Вали отсюда, вон, иди к Сириусу, дай мне в тишине поесть.              — А что он там делает? — немного растерянно нахмурилась Мэри после того, как брат кивнул головой в сторону выхода на задний дворик.              — Вот иди и спроси, — проворчал Джеймс, наконец-то отправляя в рот заветную ложку хлопьев с молоком. — Я тоже не выспался, мне вот Сириус всё утро мозги собачил, дайте мне отдохнуть.              — А, поэтому ты мне их собачил? — Мэри фыркнула возмущённо, закатывая глаза точь-в-точь как брат, да пошла к выходу на зданий дворик с кружкой в руке, игнорируя очередную волну ворчаний Джеймса. — Да-да, поняла, Джеймс, помолчи только…              С этими словами приоткрыла легонько дверь на улицу да захлопала как глупая глазами, заметив, как Сириус сидит на небольшой деревянной скамеечке у стенки Хижины и курит себе спокойно, словно это для него сейчас — дело привычное.              — Ого… — протянула изумленно Мэри, аккуратно закрывая за собой дверь да замечая, как Сириус, глянув на неё краем глаз, тихо усмехнулся. — Не рановато?              — Ну, проснулся я точно рановато, — добавил следом ехидно, отчего Мэри не сдержала смешок, да аккуратно присела рядом после того, как Сириус кивком головы указал ей на местечко рядом.       Помолчал пару секунд, делая уверенный затяг под внимательный взгляд Мэри, да улыбнулся внезапно шире, заметив, что она держит в руках его чашку с кофе.       — Вкусное хоть?              — Вкусное-вкусное, — закивала Мэри с легкой, ехидной такой улыбкой, смакующе облизывая губы в момент, когда Сириус на неё глянул и, заметив такой жест, бесшумно сглотнул. — Всегда знала, что у тебя есть вкус. Кофе с молоком это самое вкусное, что можно пить по утрам.              — Знаю, иначе бы не сделал его, когда пришёл, — усмехнулся ей в ответ Сириус, а затем, несколько секунд наблюдая за ней столь довольно, внезапно протянул свою сигарету с лёгкой усмешкой. — Попробуешь?              — Ну… не знаю… — Мэри растерянно уставилась на сигарету, как-то нерешительно глядя то на неё, то на Блэка, который с её реакции жуть как потешился ещё больше. — Я… как-то не планировала. На вредные привычки переходить.              — Да ладно тебе… — протянул Сириус словно тот самый мальчишка, который хочет приучить понравившуюся девочку к вредным привычкам, чтобы потом делить их вместе, а затем ловко забрал из её рук чашку, заменяя её на свою сигарету. — Просто попробуй. Это не так гадко, как кажется.              — Сириус, да я даже не знаю, как это делать правильно… — Мэри, чувствуя себя дурочкой, глянула нерешительно на Сириуса, держа сигарету двумя пальцами да пытаясь отчаянно вспомнить, как курили тётя и дядя, чтобы прикинуть хотя бы приблизительно. — Сейчас неправильно сделаю, ты ещё смеяться будешь.              — Ц-ц… — цыкнул Сириус, в следующий момент прерываясь, чтобы сделать пару глотков кофе, за которыми скрыл блаженную усмешку. — Не буду, иначе бы не предлагал. Делать мне нечего, как над тобой издеваться. Ты просто не видела, как Питер первый раз попробовал — его вообще стошнило прямо на кровать, потому что он решил по дурости сделать такой огромный затяг, что подавился.              Мэри, услышав это, невольно засмеялась, представляя эту ужасную картинку и бедного Питера, который явно после такого неудачного «первого раза» к сигаретам не притронется даже при сильном желании.              — Во-от, уже смеёшься, видишь, — довольно просмаковал Сириус, а затем кивнул на сигарету, придавая Мэри побольше уверенности. — Ты когда-нибудь из трубочки воздух втягивала? Ну шутки ради, когда содовая, например, закончилась, а тебе заняться нечем? Вот, то же самое, просто менее легко, чем с пустой трубочкой. Но не втягивай много — не дальше полсекунды, иначе вывернешься, как Питер.              — Умеешь ты поддержать, Сириус… — проворчала нарочито важно Мэри, после чего вздохнула под тихий, но жуть какой красивый смех Сириуса, вновь глядя на сигарету…              Толку тянуть не было, пусть и боялась опозориться — приставила фильтр к губам, глядя куда-то вниз, да представила как Сириус и сказал, что сигарета — трубочка, из которой медленно втянула воздух в лёгкие…              …да закашляла сразу как дурочка, убирая сигарету от губ да прикладывая к ним же запястье, чтобы сдержать рвотный позыв, возникший оттого, что она подавилась, ибо сигаретный смог для непривыкших лёгких оказался слишком тяжёлым.              — Тише-тише… покашляй, — Сириус резко поставил чашку на скамеечку рядом, забирая из рук кашлявшей Мэри сигарету да начиная легонько так гладить её её спине через свитер, чтобы её быстрее отпустило. — Всё равно молодец, для первого раза вообще умница. Даже не плюнула.              — Иди ты… — кое-как откашлявшись, просипела ему Мэри со слезами на глазах, которые, стоило им потечь по щекам, сразу стёрла ладонями.              — Ну, явно спрашивать не буду, понравилось или нет — съехидничал Сириус, блаженно так улыбаясь да делая себе спокойно затяг, когда Мэри легонько пихнула его локтем в бок. Продолжил легонько гладить её по спине, после чего, зажав сигарету зубами, протянул ей чашку с кофе в руки. — Пей, надо смочить горло, чтобы потом рефлекс от гадости первого затяга не закрепился. Но я бы тебе советовал сейчас ещё раз попробовать — потом легче начинать будет.              — Давай в следующий раз, я пока не могу видимо, — смахнув последние слёзы из глаз, закивала Мэри, крайне благодарно принимая чашку кофе да делая сразу несколько мелких глотков в попытке быстрее прогнать гадкую горечь. — Это… неплохо было. Даже интересные ощущения… но у меня настрой должен быть.              — Всё-всё, не оправдывайся, я понимаю, — Сириус слабо кивнул и улыбнулся более мягко, давая понять, что всё правда хорошо, что дурочкой он её не считает, после чего аккуратно стёр с её щеки влажную дорожку от слезы и сделал затяг. — Выпей до дна кофе, перебить горечь надо… вот, молодец.              — Спасибо… — Мэри оробело улыбнулась так украдкой, когда Сириус стёр с её скулы большим пальцем влагу, а затем, сделав последний глоток кофе, тихонько поинтересовалась… — А ты когда умудрился научиться?              — Ты только не ворчи, окей?.. — заведомо решив себя обезопасить на всякий случай, с лёгкой улыбкой попросил её Сириус, забирая из рук чашку да ставя на скамеечку, а Мэри, хоть и нахмурилась, но кивнула. — Летом у дяди Чарльза одна сигарета из пачки выпала в гостиной, а я подобрал и решил попробовать. Не сладко конечно было, ну… — Сириус ехидно усмехнулся, окидывая Мэри взглядом. — Как тебе сейчас, но полегче. Но больше я не брал у дяди Чарльза сигарет, я не люблю такое. В сентябре в школе у старшекурсников-магглокровок купил пачку, да так и пристрастился.              — Если купишь мне сегодня вишнёво-сливочные кексы в «Сладком Королевстве», то я, так и быть не скажу дяде, — решив немного поерничать, шепнула Сириусу Мэри с таким деловым видом, от которого он не сдержал смешок.              Хотя, когда посмотрела красиво так из под ресничек, делать затяжки стало тяжелее.              — Не знал, что вы такая вымогательница, мисс Поттер, — якобы оскорбленно протянул Сириус, на что Мэри сморщила нос в веснушках. Сделал затяг, пожимая плечами… — Но можешь не стараться, он меня с той сигаретой и поймал, — добавил довольно, наблюдая, как Мэри сначала смотрит на него карими глазами удивлённо, а затем супит брови, понимая что подстегнуть его не вышло. — Но ладно-ладно, куплю. За глазки красивые.              Мэри в ответ лишь захлопала этими самыми «красивыми глазками», а затем крайне застенчиво, робело повела плечом и отвела взгляд, понимая, что сказать ему на такой комплимент ей попросту нечего.              Потому что за такие комплименты девчонки обычно целуют таких мальчишек в щеку.              — К слову… — свёл между тем тему Сириус, чтобы лишний раз не смущать её — по крайне мере ближайшую минуту — после чего, сделав последний затяг, выкинул сигарету в самодельную пепельницу на земле. — Ты знаешь, когда у Регулуса день рождения?              — Ну… если честно, то нет… — как-то стыдливо спустя несколько секунд тишины ответила Мэри, понимая, что дело и правда странное — дружить четвёртый месяц, но до сих пор не узнать, когда у твоего друга день рождения. — Он не говорил о нём никогда, а я как-то забыла это спросить… мол, твоё помню — уже хорошо.              — Вот поэтому и говорю сейчас, чтобы ты в панике не щебетала потом вокруг как птичка, что пропускаешь день рождения друга, — честно признался Сириус, продолжая держать одну руку на её спине, едва ощутимо поглаживая её большим пальцем, а Мэри только и могла кивнуть да молча удивиться, что…              Сириус решил позаботиться о том, чтобы Регулуса в день рождения не обделили? Или чтобы она потом не переживала, ибо волнуется за это?              — У него день рождения четырнадцатого января, — продолжил в следующую секунду Сириус, начиная вновь тереть спинку Мэри, чтобы немного её согреть, ибо спустя пять минут на холодной улице она начала подмерзать, что было заметно по красным пальцам. Накинул бы джинсовку свою, но и сам вышел в одной кофте без горла. — Он сладкое не любит, но разок дядя Альфард принёс на его день рождения торт с клубникой. Вроде ему понравилось… так что вот тебе подсказка от Сириуса Блэка, вредина.              Мэри нахмурилась, переводя заметно возмущённый взгляд от такой характеристики на Сириуса…              — Но очень красивая, — закончил предложение следом, ласково так подмигивая, а затем, чтобы она не успела обдумать суть столь сердечных и искренних комплиментов, поднялся на ноги, утягивая ее за собой. — Ну всё, не гунди только. Пошли зайдём, пока не продрогла… оденем теплее и пойдём за твоими конфетами, красивая!.. вымогательница.              — Никогда в тебе не сомневалась, — сладко так, оробело шепнула ему от этих слов Мэри, а затем посмотрела из под ресничек, да специально подмигнула ему, как он обычно делал с ней. — Ты тоже… ничего такой. Красивый!..              Сириус, услышав это, засмеялся на весь дворик, только и имея волю забавляться с того, какая Мэри иногда потешно-милая, да открыл дверь, позволяя этой птичке промелькнуть на кухню да сам зашёл следом.              С мыслями, что… может, правда получиться?              Может…              Он ей может нравиться?