Глава 14. Отравляющее счастье.

      Теплая и уютная квартира была наполнена ароматами томатного соуса и жареного мяса. Кипящая вода в кастрюле создавала шум, отвлекая студентку, что сейчас наслаждалась мягкостью гостевого ковра. Услышав шипение плиты, девушка, по инерции, оперлась на больную руку, чтобы подняться, и тут же упала обратно, завыв от боли.       – Люмин, что случилось?       Малышка подскочила к своей няне, оставив стопку книжек на столе. Но блондинка погладила девочку по голове, усиленно поматав головой и осторожно поднимаясь с коврика.       – Выбрала, какую сказку читаем на ночь?       – Да, вот эту!       Кли аккуратно стянула тоненькую книжку со стола и протянула в руку девушке. Обложка была весьма потрепанная, отчего Люмин сделала вывод, что ее довольно часто читали.       – Сказка про человека, который искал Счастье? – золотые глаза неуверенно посмотрели на малышку.       – Угу, она моя любимая!       – Хорошо, я сейчас закончу с едой для профессора, а ты пока переоденься в пижаму и почисти зубки.       В 9 часов начинался ночной обряд. Девочка слушала выбранную сказку, а после рассказывала, что она о ней думает. Но в прошлый раз ребенок так устал за весь день, что быстро заснул, так и не успев договорить свои мысли.       – "Посмотрим, что будет сегодня."       Блондинка оставляет кастрюлю с вермишелью на выключенной плите и накрывает крышкой ароматный подлив, уходя из уютной кухни и надеясь, что хозяин квартиры сегодня не задержится. Все же искать место для ночевки – дело, требующее много времени.       Сказка была довольно необычная и, в какой-то степени, взрослая для ребенка, отчего Люмин часто поглядывала на малышку. Каждый раз, когда главный герой не находил то, что искал, девушка искренне сочувствовала, но также и недоумевала от такой одержимости. Как этот человек мог определить, какое Счастье настоящее?       Она не заметила, как сама погрузилась в эту историю, вчитываясь в каждое слово. Что же будет Счастьем для этого человека? И вот, когда наступил конец, студентка, казалось, была разочарована.       – И это его Счастье?.. – шепотом, чтобы малышка ее не услышала, недоумевала девушка.       – Как тебе сказка?       От ребенка этот вопрос звучал неожиданно. Оранжевые глаза были наполнены какой-то невиданной прежде грустью, отчего внутри все сжалось.       – ...Необычная.       Девушка не врёт, ведь впервые видит такую историю и она, почему-то, задела ее за живое.       – Братик Альбедо сказал, что моя мама тоже сейчас находится в поисках Счастья, – маленькие ручки тянутся к уже растрепавшимся косичкам. – Но я очень скучаю по ней и иногда думаю "Почему ее Счастье не находится здесь?"       Глаза девочки начали краснеть и Люмин быстро обняла ее, прижав к себе. Крохотные ручки вцепились в мягкую кофту девушки, и она не была этому против.       – Она ездит в разные страны и проводит там намного больше времени, чем дома, – продолжила малышка, сдерживая слёзы. – Когда она возвращается, то рассказывает очень много историй и они правда интересные... Но мне нужна мама, а не истории.       Детский плач разнёсся по комнате и блондинка только сильнее прижимает ее к себе, гладя по волосам и спине. Закусывая внутреннюю часть щеки, студентка тихо произнесла:       – ...Знаешь, у меня есть старший брат.       Голос девушки был спокойным, но каждое слово давалось ей с трудом. Она никогда в жизни не хотела поднимать эту тему, но прямо сейчас что-то подсказывало, что нужно рассказать. Нужно поделиться.       – Сейчас он не в состоянии искать свое Счастье... Но раньше он только и делал, что занимался этим. В любой мелочи, в каждой детали этот дурачок искал то, что могло принести ему чувство радости. И когда он находил это, то сразу бежал ко мне и делился этими моментами.       Золотые глаза зажмурились, сдерживая эмоции. Женские ладони начали судорожно трястись и девушка убрала их с детской спины, чтобы Кли ничего не почувствовала.       – И однажды я спросила его "Почему ты радуешься таким бесполезным вещам?"... Хах, этот вопрос настолько ужасный и мне до сих пор стыдно за него, но брат ответил мне с улыбкой.

"Потому что когда-то давно ты сказала, что это приносит тебе счастье!"

      Оранжевые глаза девочки широко распахнулись, а она сама отдалилась, чтобы посмотреть в золото, что сейчас заметно потемнело. По щекам, одна за одной, стали стекать теплые слезинки, падая прямо в раскрытые ладони.       – Сестрёнка Люмин, ты плачешь?       – Ох, н-нет... Я...       Блондинка начала быстро вытирать скатывающиеся капли, но они становились только больше, стремительным потоком падая вниз.       – Все хорошо...       Девушка пытается встать, но ноги предательски подкашиваются и тело стремительно летит вниз. Неожиданно мужская рука цепко хватает Люмин за талию и тянет на себя, второй рукой прижимая голову к шее. В комнате раздался грохот.

***

POV Альбедо.

      Морозный воздух отрезвлял, но, к моему собственному сожалению, это никак не помогало. Сейчас я замечаю, что провел рукой по шее уже раз десять, и это озадачивает. Зачем? Для чего? Ради какой цели? Ни на один из этих вопросов я так и не смог ответить и это разочаровывает.       – С каких пор обычный тактильный контакт может сбить тебя с толку, Альбедо?       И снова жар растекается по шее, останавливаясь около ключицы. Впервые я чувствую себя подопытным, на котором проверили неизвестное лекарство и теперь проявляются симптомы. Может это тело правда заболело?       Хах, нет, тут скорее заболел мой здравый смысл. Я совсем забыл о нормах безопасности. При любом эксперименте должны соблюдаться правила. Но интерес затуманил разум, а границы, с каждым взглядом на объект исследования, трескались с колоссальной скоростью.       Желание "Узнать больше об этой прогульщице" вышло на совершенно другой уровень, добавляя неизвестные ранее ощущения. И эта неизвестность пугает и завораживает одновременно.       Стоило только открыть входную дверь и домашнее тепло окутало тело, размораживая кончик носа и покрасневшие от холода уши. Запах свежеприготовленной еды... Да, нужно бы поесть.       – Сестрёнка Люмин, ты плачешь?       ...Что? Мне сейчас не послышалось?       – Ох, н-нет... Я...       Я даже не заметил, как ноги сами направились к комнате Кли. Куртка была сброшена на пол вместе с шарфом, но этот шум был проигнорирован.       – Все хорошо...       – "Хорошо? Тогда почему твой голос так дрожит?"       Следующие пару секунд были как в тумане. Лишь теплота чужого тела и капли драгоценных слез, что стекали по щекам, заставили мое заледеневшее сердце пропустить удар.

Конец POV Альбедо.

      – Братик! Люмин!       Малышка соскочила с кровати, подбегая к двум упавшим людям и присела на пол, обеспокоенно смотря на обоих. Парень, словно зачарованный, не сводил прищуренный взгляд с плачущей девушки, что отчаянно пыталась скрыть свою слабость за хрупкими ладонями.       Приподнимаясь с пола, мужские руки потянулись к влажным щекам, но блондинка, словно ошпаренная, отодвинулась, сжавшись в клубочек. Дрожь пробила все ее тело, а руки с коленями закрывали голову. Такая реакция была знакома парню и он сжимает вытянутую руку.       – "Ее запугивали..."       Неприятное, склизкое чувство растеклось в области груди, заставляя профессора недовольно цокнуть. Он шепотом просит девочку подождать его на кухне и та послушно выходит из комнаты, прикрывая дверь.       – Люмин...       Альбедо старается сделать свой тон как можно мягче, чтобы расслабить сжавшуюся девушку.       – Я-я не плакала... Не плакала... - ее голос испуган, но между словами проскакивают смешки.       – "Нервный смех... Защитная реакция у людей, что боятся показать свои настоящие эмоции или боятся наказания..."       Парень двигается ближе, протягивая ладонь к тонкой горячей шее. Холодные пальцы дотрагиваются до пульсирующей вены и блондинка вздрагивает, отпрыгивая назад.       Тяжело вздыхая, профессор сам отсаживается, давая студентке больше свободного пространства. Золотые глаза осторожно выглядывают из-под согнутых колен и удивляются увиденному. Парень сидит к ней спиной, закрыв руками свои уши.       – Я ничего не вижу и не слышу. Ты можешь делать все, что захочешь.       В тоне не было ни капли упрека или раздражения – только спокойствие. Девушка сгорала в собственном противоречии, отчего боль становилась только сильнее, а слезы крупнее.       Сколько она не плакала? Почему этот поток не останавливается? И что именно вывело ее на эти эмоции? – риторические вопросы, которые задавала Люмин сама себе. И ответов не было. Была только разрастающаяся тупая боль.       Но мужская спина, которая прямо сейчас выглядела как самая крепкая опора, притягивала раненную душу. Желание прижаться и просто тихо выплакать всю боль, накопленную за эти годы, не покидало затуманенный женский разум.       – "Могу ли я позволить себе минутную слабость, Итэр?.."       Маленькая ладонь осторожно и очень медленно приблизилась к бежевому свитеру и остановилась на расстоянии одного сантиметра, ужасаясь собственному эгоизму.       – "Что подумает профессор на этот жест? Вдруг я лишусь зарплаты из-за такого развязного поведения?.. Да и достойна ли такая, как я, такой щедрой работы, если за пару дней принесла столько проблем..."       Страх застилает кругозор, обволакивает разум, перекрывая кислород, и дрожащая ладонь прижимается обратно к блондинке. Резкая боль ударяет в затылок и веки неприятно тяжелеют, пока тело тянет в бок. Теплый деревянный пол и холодная чужая ладонь – это последние ощущения, что запомнила Люмин, прежде чем отключиться.