Глава 63. Взлеты и падения.

      — И долго ты будешь стоять на балконе? Там уже давно никого нет.       Плечи хозяина дрогнули, стоило ему услышать за спиной слегка издевательский и приглушенный смешок друга. Альбедо уже около получаса глядел в никуда, застряв в своем спутанном потоке мыслей. Неожиданное предложение сестры во время завтрака выбило парня из колеи, а когда кусочки пазла сложились воедино, то девушек и след простыл.       — «Она определенно подговорила Кли… Эта женщина — сплошная головная боль.»       Вспомнив самоуверенное выражение лица недавней гостьи, профессор нахмурился и потёр переносицу, дабы выбросить возникший образ из головы. Взгляд устало упал на наполненную окурками пепельницу и парень неохотно занёс ту внутрь, игнорируя две развалившиеся на диване туши.       — Идите домой… — голубые глаза мельком посмотрели на включённый телевизор, глухо играющий на фоне. — Или у вас остались незавершённые дела?       По сравнению с чистым небом ранним утром, сейчас массивные облака закрывали собой холодное солнце, лишь изредка пропуская крохотные тонкие лучи. Атмосфера в комнате изменилась, стала куда более напряжённой и острой. Несмотря на внешне расслабленный вид гостей, профессор чувствовал, как его спину сверлят взглядом, отчего поворачиваться совсем не хотелось.       — Если все ещё хочешь врезать мне, то сейчас самое время, — саркастически подметил юноша, вспоминая утреннюю пробежку и поправляя воротник.       Он прекрасно понимал причину возникшей враждебности и что ее вряд ли упомянут вслух. На самом деле Альбедо был бы не против получить пару тумаков от Рагнвиндра, потому что заслужил. Определенно заслужил. Но не перед Люмин, она снова почувствовала бы себя виноватой и только ветер знает, что взбрело бы ей в голову на этот раз. Хотелось продлить мгновение ее радости и спокойствия, а не добавлять ещё один повод отстраниться и закрыться в себе.       — Было бы прекрасно, если это привело к решению проблем, но, к сожалению, это так не работает… — мужчина пожал плечами. — Я лишь хочу услышать во всех–!       Взгляд красных глаз мимоходом останавливается на багровых отметинах, все ещё выглядывающих из-под воротника, и Альбедо напрягается. Он тянет за резинку, давая копне русых волос спасть на плечи, скрывая сокровенное; и, разделяя их по бокам так, чтобы точно ничего не было видно, ясно дал понять:

«Это не ваше дело.»

      На данный жест Венти лишь молча отвёл взгляд, однако профессор успел заметить секундную смену эмоций, отчего внутри произошёл какой-то неприятный щелчок. Какое-то странное предчувствие…       — Нет, — продолжил Дилюк, вновь привлекая внимания и устанавливая зрительный контакт с собеседником, — Я просто хочу узнать причину, по которой ты вчера так внезапно ушел. Что произошло?       Хоть парень и понимал, что этот разговор никак не обойдет их стороной, но поднимать его сейчас всё ещё хотелось меньше всего. Только восстановленная утром маска хладнокровия затрещала по швам, стоило вспомнить вчерашний вечер во всех присущих ему подробностях. Необузданный вихрь гнева отразился на лице в виде нахмуренных бровей и стиснутой челюсти, ладони сжались до побелевших костяшек и ногти впились в кожу, оставляя следы. Такая бурная реакция друга, которому совсем недавно были чужды подобного рода эмоции, заставила гостей настороженно переглянуться.       Промолчав некоторое время, профессор обессиленно упал на стул, проведя ладонью по спутанным волосам и отбрасывая пряди назад. Возможно, если бы вчера он пересилил себя и нормально объяснил ситуацию, то сейчас бы не находился в подобном положении. Но эта мысль была тут же отброшена в сторону — зная характер этих двоих, все было бы гораздо хуже.       — В тот момент мне позвонила Люмин…       Начало истории было положено, пусть парень все же решил умолчать о некоторых деталях, как например, кто именно отправил несносного Джейка в неотложку. Правда всем и так это было очевидно, ведь карма в таких случаях редко срабатывает моментально. По мере приближения рассказа к концу Альбедо все чаще стал замолкать, давая себе минутные паузы, чтобы успокоиться и, не дай Архонт, не разгромить первую попавшую в руки вещь. Тем же самым занимались и гости, которые становились все бледнее с каждым сказанным предложением. За все время они не произнесли ни слова, боясь разрушить ту хрупкую грань между неверием и реальностью произошедшего.       — Кэйа сказал, что переживать не о чем. Этого ублюдка точно ждёт суд и тюрьма после его выписки из больницы, Люмин даже не нужно будет давать показания… Даже богатый папочка не сможет его вытащить, если в деле принимает участие Альберих, — сжав зубы, профессор откинулся на спинку стула, протяжно вздыхая. — Поэтому перед своим уходом я попросил Венти взять Кли к себе, чтобы ненароком не напугать ее. Всё-таки мы вернулись не в самом луч–!       Раздался шлепок. Громкий, практически оглушительный в сравнении с резко наступившей тишиной. Прежде чем Рагнвиндр успел опомниться, хозяин уже был с грохотом сброшен на деревянный пол и тут же схвачен за грудки. Аквамарин с лёгким недоумением уставился на возникший силуэт.       — Венти, какого–       — И в итоге ты посмел воспользоваться ее состоянием?!       Яростный баритон резанул по ушам, музыкант задыхался от нахлынувшей злобы, что полностью погасила здравый рассудок и захватила сознание. Пальцы так крепко вцепились в ткань хлопковой рубашки, что руки начали трястись от напряжения.       — Она была пьяна… Была не в себе… — продолжил гость, чувствуя, как грудная клетка готова разорваться. — Да она все ещё несовершеннолетняя, в конце концов! И несмотря на это, ты все равно!..       Ещё один удар выдался более болезненным, но по сравнению с внутренними ощущениями эта боль казалась Альбедо такой ничтожной и не стоящей внимания. Непонимание сменилось раздражением, но в то же время груз вины стал неумолимо тянуть вниз. В голове крутились десятки разнообразных оправданий своему поступку, а он не смог вымолвить даже одного. Потому что ему самому от себя тошно. Если бы профессор оказался на месте своего друга, то давно бы придушил подобного гада без малейших сожалений.       — Он тоже был далеко не трезв… — вмешался красноволосый, грубо оттаскивая зачинщика от несопротивляющегося парня. — И ты даже не знаешь точно, что вчера произо–       — Альбедо, я доверил ее тебе!.. — яростно вскрикнул брюнет, пытаясь вырваться из цепкой хватки бармена. — Самое ценное, что у меня когда-либо было… Тебе…       — Перестань, — раздражённо гаркнул Рагнвиндр, откидывая музыканта назад и вставая между ним и хозяином квартиры. — Даже если что-то было, тебе напомнить, кто не остановил его, когда была возможность? Скажу больше, их было достаточно…       Сомкнув губы в тонкую линию, Венти прикрыл глаза трясущимися ладонями, пытаясь успокоить взявший вверх тремор. Он из-за всех сил сдерживал себя этим утром. Все тело прошибло током, стоило только увидеть на шее друга засосы, будто специально выставленные на показ, как красная тряпка перед быком. Как все к этому пришло?       — Какого черта ты выгораживаешь его? — бирюза с ещё большим негодованием сталкивается взглядом с беспристрастным пламенем. — Мне казалось, что ты хотел прибить его не меньше моего…       — Я уже говорил, что это ни к чему не приведёт, — глухо вздыхает бармен, складывая руки на груди. — Утром я поступил весьма импульсивно, за что приношу свои извинения… Да и мне не хочется видеть расстроенное лицо Люмин при нашей следующей встрече.       Сердце болезненно сжалось при одной только мысли об этом. А ведь он только недавно вздохнул с облегчением, услышав родной игристый смех. Увидев румяные круглые щёчки вместо проявившихся от нерегулярного питания скул, искрящийся мягкостью и доверием взор заместо растоптанного жизнью взгляда. Их солнце вновь ожило, феникс восставший из пепла.       Но тем, кто помог ему восстать… был не он.

«Тебе напомнить, кто не остановил его, когда была возможность?»

      Да, вот кем он являлся и за что был готов проклинать себя. Сам разжёг чужой интерес, вместо того, чтобы растоптать возникшую искру. Питал какую-то абсурдную надежду на то, что Альбедо быстро утолит свое любопытство и все вернётся на круги своя. Что Люми — его солнце и ветер — ни за что не привяжется к нему… Все же тогда, в самом начале, он должен был сказать ему третье условие:

«Не влюбляйся в нее…»

      — Венти… Ты влюблен в нее?       Часы на стене будто замедлили ход, выделяя свои шаги громким отчётливым тиканьем. Никто не собирался прерывать их, каждый копошился в собственных мыслях, потихоньку впадая в транс размеренного звука, что в какой-то момент стал слышен громче включенного телевизора.       — Нет, — наконец произносит брюнет, неряшливо поднимаясь с пола. — Определенно нет.       Дилюк безучастно наблюдал за тем, как музыкант снимает свою куртку с вешалки и молча обувается. Темная челка скрывает лицо, не давая увидеть посторонним истинную реакцию на заданный вопрос. Вся злость растворилась в омуте паники, и Венти уже хотел сбежать, как ручка двери со скрипом опускается вниз, заставляя того вздрогнуть и отойти.       — Хо~ У нас сегодня гости? — знакомый тон раздается в проходе, заставляя хозяина моментально подняться с теплого пола, попутно отряхивая себя от невидимой пыли. Не хватало ещё выслушивать чьи-то раздражающие издевки по этому поводу.       Показавшийся из дверного проема силуэт вмиг пронырнул внутрь, на ходу сбрасывая с себя заснеженные ботинки и кидая промокшее пальто на вешалку. Сапфир на секунду останавливает свой взгляд на невысоком пареньке, прежде чем снова надеть свою дежурную улыбочку.       — Уже уходишь? Какая жалость…       Они были не так хорошо знакомы, только пару раз выпивали вместе, когда Кэйа приезжал в начале года. Впечатление о нем сложилось приятным, но какие-то черты его характера музыканту были не по душе. Рагнвиндр же относился к нему нейтрально и особо не контактировал — один тот факт, что мужчина работал полиции, делало положение вещей ещё более шатким. Дилюк недолюбливал службу порядка, ведь на то было множество причин и не лишенных смысла предрассудков.       — Думаю, что мне тоже пора возвращаться в бар, — с натянутым спокойствием произнёс хозяин «Доли Ангелов», накидывая на себя верхнюю одежду. — Вечером отпишусь касательно одного дела.       Коротко кивнув, Альбедо неохотно переводит взгляд на своего коллегу. Как бы сильно парень не хотел сгладить накалившуюся между ними обстановку, необходимые слова не приходили на ум. Что бы он сейчас не сказал — это будет выглядеть до абсурдности неискренне, и от этого тяжесть на душе только увеличивалась.       — Увидимся завтра, — натянуто улыбнулся брюнет, пряча трясущиеся руки в карманы. — И прости… за сегодня. Видимо, сказывается долгое неупотребление алкоголя…       «А может наоборот?» — хотел возразить хозяин, но Венти уже исчез с его поля зрения, скрываясь за дверью. Перед тем, как выйти следом за другом, Рагнвиндр сделал небольшой поклон, извиняясь за сцену ранее. Простояв перед пустым вестибюлем ещё пару секунд, парень возвратился в зал и упал на один из стульев, попутно игнорируя проскочивший смешок со стороны дивана.       — Неужели ты уже освободился? — с неким неверием спрашивает профессор, окидывая офицера оценивающим взглядом.       Пусть на первый взгляд и не скажешь, но Альберих выглядел довольно потрёпанным и уставшим. Непослушные синие локоны топорщились с разных сторон, под открытым глазом тень только усугубилась, да и одежда выглядела помятой. Кэйе не привыкать работать в ночные смены, но в последнее время работы у него было уж слишком много. Где-то в закоулках разума мужчина надеялся взять отпуск, как только завершит свое главное дело.       — К сожалению, нет, — удручённо вздыхает тот, пожимая плечами. — Бумажной волокиты у меня ещё предостаточно, но я выкроил время, чтобы успеть проводить Кли с Алисой.       — Так значит и ты знал о ее приезде?       В ответ последовал лишь ещё один самодовольный смешок, на который Альбедо только слегка дёрнул носом. Лишь один он оставался в неведении… Впрочем это не казалось чем-то удивительным.       — А тебе всё-таки врезали? — ухмыляется офицер, тыкая пальцем по своей щеке. — Все гадал, получишь ты или нет. Если нет, то я сделал бы это сам.       Голубые глаза удивлённо расширились, а брови слегка нахмурились, прежде чем до Альбедо дошел смысл сказанного, отчего кожа залилась краской.       — Меня разбудил дверной хлопок, но я совершенно забыл об этом. Значит это ты приходил утром…       — Бинго! — радостно восклицает Альберих, наигранно аплодируя. — Ты не представляешь, как сильно́ было мое желание ворваться в твою комнату и прописать профилактических лещей~       — Ты видел ее разбросанные вещи… — продолжал бормотать парень в ладони, закатывая глаза.       Да, он прекрасно понимал, как выглядело это со стороны и более того… Если бы на месте Кэйи эту картину застал он, то, скорее всего, поддался бы озвученному плану действий. Удивительно, что мужчина ничего не предпринял.       — Я знаю тебя много лет, но порой даже самые близкие люди способны вытворять просто невообразимые вещи, поэтому, ради собственного спокойствия, хочу уточнить… — холод его тона прошёлся по коже, заставляя хозяина поднять взгляд с пола. — Ты же не заставил ее?       Затянувшееся молчание било по терпению офицера похлеще предстоящей ночной работы. Но при взгляде на собеседника все раздражение быстро сошло на нет, а с губ сорвался тихий удрученный вздох. Давно он не видел настолько искреннего непонимания в голубых глазах. Альбедо выглядел настолько беспомощным и уязвимым, что Альбериху пришло на ум потрепать парня по волосам, как он делал в детстве, чтобы хоть как-то снизить градус напряжения.       — Я не знаю… Честно, не знаю, — юноша в растерянности посмотрел вверх, встречаясь взглядом с полицейским. — Я не хотел этого, но что если какие-то мои действия… какие-то слова или взгляды произвели такой эффект? Что если я неосознанно прину–!       — Стоп-стоп, достаточно, — перебил его гость, отвешивая хороший подзатыльник и возвращаясь обратно на диван, на что профессор озадаченно и с ноткой раздражения уставился на него. — Я спросил: было или не было? Спросил о прямых действиях, а не что-то из разряда «возможно».       — Психологические манипуляции тоже относятся к прямым действиям. И они так же попадают под несколько статей.       — Что ж, если Люмин напишет на тебя заявление, то я без промедления кину тебя за решетку, — пожал плечами Альберих, пропуская мимо ушей злобную насмешку. — Кончай уже так много внимания уделять мыслям, а то скоро согнешься. Волосы ещё не начали выпадать от постоянного стресса?       — Не волнуйся, раньше тебя не облысею.       — И не выставляй себя последней в мире скотиной, аж смотреть тошно.       — Как же не выставлять, если каждый второй желает мне об этом напомнить.       Больше они эту тему не поднимали, но тяжесть на сердце парня стала ощущаться легче, чем до этого. Вспомнив слова девушки о том, что они обязательно ещё все обсудят, Альбедо находился в неком ожидании, чтобы до конца развеять собственные страхи, в нынешнем положении подкрепляемые обвинениями других людей. Это их отношения и они обязаны сами во всем разобраться. Вместе.

«Вы помогли мне, пусть и считаете это плохим поступком.»

      — Сколько они уже гуляют? — мимоходом спрашивает мужчина, не отрываясь от просмотра новостей и закидывая в рот очередное печенье.       — Прошло уже около трёх часов. Зная Алису… Думаю, что можно не ждать их ещё столько же, — тяжёлый вздох, заглушаемый стуком поставленных на стол кружек с горячим чаем. — Лишь бы она не наговорила Люмин ничего странного…       — Не сомневайся, она уже точно это сделала. Как минимум рассказала о том, как ты при Кли превратил свою комнату в угольную шахту, неправильно смешав реактивы. Ох, как же муторно было ее выдраивать!       Весь набранный в рот напиток чуть не оказался на полу, стоило Альбериху высказать свое предположение. Самое обидное, что эта женщина была вполне способна на такое, отчего профессор уже заранее начал готовиться к необратимым подколам со стороны любимой.       — Что ж, тогда история про то, как ты подстрелил шапку своего начальника во время ежегодной охоты, тоже не осталась в стороне.       — Хах, у Алисы нет мотивов для подобного рассказа, — фальшиво улыбнулся офицер, вспоминая озвученный случай и бледнея от мелькнувшего в воспоминаниях мрачного лица главнокомандующего.       — Сегодня за столом она назвала тебя своим сынком, так что…       — О, Архонты, что же эта за женщина! — поперхнулся уже мужчина, ставя свою кружку на стол. — Прям так и сказала?! Между нами разницы даже в 12 лет не наберётся. Она что, каждого, кто младше ее на десяток будет в сыновья записывать?       — Это вполне в ее духе…       На лице застыла меланхоличная улыбка, перед глазами мелькали образы прошлого, нагоняя лёгкую тоску и желание вернуться в то время. В тот дом, где жили они втроём, проводя время за исследованиями и приключениями на самом Драконьем хребте, который он уже давненько не навещал.       — Ты все ещё злишься на нее? — наконец решился задать вопрос офицер, допивая свой чай.       — …Нет, я уже давно не злюсь. Да и та злость… была неправильной первичной реакцией, за которую нужно было извиниться ещё тогда. Но я съехал, а Алиса отправилась в еще одно путешествие, и это как-то… забылось, пока осадок продолжал оставаться внутри.       Вертя в руках пустую кружку, парень пытался заглушить вспомнившиеся крики и произнесенные на эмоциях слова. Он не хотел, чтобы так получилось…       — Я поговорю с ней, когда она вернётся, — хозяин поднялся с дивана, забирая у гостя опустевший стакан, — Мне стоит поговорить о нас… троих.