...

Вихрастый мальчишка в очках совершает опасные виражи. И из груди Питера невольно вырывается писк. — Тише, Короста. Эх, надо было тебя в комнате оставить. Питер не любил квидич. Ему всегда было больно смотреть на борьбу спортсменов, сломанные конечности и огромные ушибы от бладжеров вызывали у него дрожь. Да, он знал, что школьная медиковедьма быстро излечит пострадавших. Но это не отменяло содрогающееся в ужасе сердце каждый раз, когда вихрастый мальчишка в очках совершал опасные виражи. Питеру всегда казалось, что ещё немного и Поттер сорвётся с метлы, что разобьется. Погибнет. Питер с радостью забыл бы о существовании квидича. Но на факультете Гриффиндор и для друга Джеймса Поттера и Сириус Блэка это было невозможно. Питер кивал и сдавленно шептал поздравления счастливым до одури друзьям. Друзья смеялись и шутили. «Питер у нас впечатлительный,» — говорили они. Питер — ужасный трус, это знал сам Питер. Он боялся даже возражать им. И покорно подчинялся любым их идеям. Едва не пошёл в Академию авроров вслед за ними. Записался в Орден Феникса. Стал Хранителем Тайны. Стал Пожирателем Смерти. Питер не разделял идей Тёмного Лорда. Но он боялся. Боялся обидеть своего хорошего знакомого, предложившего познакомить с друзьями. Боялся смерти и потому не ушёл, когда друзья Гила оказались Пожирателями. Боялся боли и подчинялся Тёмному Лорду. Он не хотел становиться Хранителем Тайны. Не хотел предавать, но боялся. Поттер вновь совершает самоубийственный вираж. И Питер почти верит, что сейчас Римус похлопает его по плечу, успокаивающе говоря, что их друг жив.