Глава 10

      — Я ничего не понимаю. Прошёл месяц. Она до сих пор меня игнорирует, — Сириус метался из стороны в сторону.       Джеймс сидел на кровати в позе лотоса и наблюдал за другом.       — Сириус, а ты уверен, что твой новый друг оповестил Гермиону о твоём поступке? — спросил Сириуса Джеймс.       — Ты думаешь, он этого не сделал?       — Сириус, с каких пор ты доверяешь Нюнчику? Не будь наивным ребёнком, я уверен, что он ничего ей не сказал.       — Чёрт! Вот урод. Ну я ему…       — Если ты ему что-то сделаешь, она точно не простит тебя. Придумай другой способ, — вмешался в их разговор Римус. — И кстати, Джеймс тоже виноват, так что одними попытками Сириуса не обойтись.       В спальню мальчиков постучали и следом за стуком вошла Лили.       — Как у вас всё продвигается? — спросила она. — Гермиона всё ещё обижается, а вы не принимаете попыток извиниться. Если вы просто извинитесь перед Северусом она вас простит.       — Я сделал это месяц назад, Эванс. И знаешь, как-то не помогло, — повысил на подругу голос Сириус.       — Сириус! Не забывай с кем говоришь, пожалуйста. Не нужно кричать, — сделал замечание Джеймс.       — Прости, Лили, — извинился Сириус.       — Месяц назад Сириус извинился перед Северусом и тот обещал сказать об этом Гермионе, но видимо он этого не сделал, — объяснил подруге Римус.       — Северус не мог, он бы сказал, — сказала Лили.       — Лили, насколько хорошо ты его знаешь? — спросил Питер.       — Не то, чтобы хорошо, но он хороший.       — Ну раз не хорошо, то не утверждай о том чего не знаешь, — сказал Питер.       — Я поговорю с ним.

***

      Северус и Гермиона сидели в библиотеке. Мальчик листал учебник по зельеварению и делал заметки на полях. Гермиона листала фотоальбом, который прислали ей родители, на его страницах были её детские фото. Маленькая девочка с короткими кучеряшками улыбалась, но некоторых зубов не хватало.       Спустя пару страниц пошли волшебный фотографии — колдографии. Фото сделанные школьным фотографом, где Гермиона вместе с Северусом стоят у входа в большой зал и осматривают замок, а перелистнув страницу, она наткнулась на фото с ребятами. Лили улыбалась камере, держа в руках учебник за второй курс, Сириус ставит рожки Джеймсу, а Римус и Питер тыкали в камеру палочками. Гермиона начала плакать.       Она не хотела, чтобы Северус видел и поэтому пыталась успокоится, но у нее ничего не вышло. Северус услышав тихие вхлипы, посмотрел на Гермиону.  Она вытирала с щек слезы ладошкой, а её лицо было опущено вниз.       — Гермиона… — тихо позвал её Северус. — Ты чего? — он отложил учебник и встал из-за стола. Обошёл стол и сел рядом с Гермионой. Обратив внимание на то, что она смотрела, он увидел фото.       — Я скучаю по ним, — сказала Гермиона вытерая глаза от слез.        — Гермиона, они не стоят твоих слез.       — Северус, они мои друзья. Мне их не хватает, — Гермиона снова начала плакать. Северус сначала колебался, а потом обнял её.       — Зато у тебя есть я. И перестань плакать, не люблю, когда ты плачешь.       Все это время из-за стилажа за ними наблюдал Сириус. Северус его заметил и ухмылка появилась на его лице, когда он посмотрел ему прямо в глаза.       — Ты у меня получишь своё, — прошептал Блэк.

***

      Сегодня был день отъезда учеников на летние каникулы. Гермиона всё так же не говорила с Сириусом и Джеймсом. Прошло почти три месяца. Собрав все свои вещи, Гермиона села на кровать. Лили не могла вместить в сундук вещи:       — Чертов свитер, — ругалась она.       — До сих пор не понимаю, зачем ты берёшь так много вещей каждый год. Это не практично, — сказала ей Гермиона.       — Зато у меня всегда есть запасная одежда, — сказала Лили и наконец закрыла сундук. — Какие планы на лето?       — Мы с родителями должны уехать за город к моей бабушке и дедушке. Кажется, я не видела их года три.       — Ты не станешь говорить с мальчиками? — спросила Лили, на что получила молчание. — Когда-нибудь вам нужно будет поговорить. Уже три месяца прошло.       — Ничего, ещё подождут.

***

      Поезд стоял на станции Хогсмида, ожидая учеников. Оставив вещи в багажном отсеке, Гермиона и Северус нашли свободное купе и вошли в него.       — Этим летом я уеду к бабушке и дедушке, надеюсь, ты не сильно расстроишься, — сказала Гермиона, смотря как за окном проносится лес.       — Я буду страдать, мои глаза опухнут от слёз, а под конец я утоплюсь в озере около дуба, — траурно произнёс Северус. — Ладно, так уж и быть, я подожду тебя с ссылки.       — Это не ссылка, Северус. Хотя то, насколько сильно откармливает меня бабушка, можно считать каторгой. Надеюсь, твоё лето пройдёт хорошо, – рассмеялась Гермиона.       — Не волнуйся, я найду, чем заняться, — Северус указал на скрепленные жгутом книги, их было около пяти. — Мисс Пинс разрешила взять парочку на каникулы с условием, что я буду относится к ним как к собственным детям.       — Вау, мне она не разрешила, что ты с ней сделал? Ты должен научить меня, либо замолви за меня словечко, – удивлённо осматривая книги, сказала Гермиона. — Я бы с радостью закрылась в комнате с книгами на всё лето. Но это лишь в мечтах.

***

      Уехав с родителями к бабушке и дедушке, Гермиона не будет знать о том, какое количество писем ей пришлют Джеймс и Сириус (Сириус пришлёт больше) и о том, что все эти письма, оставленные совами около входа в дом Грейнджеров, кто-то заберёт.