Часть 3: Чем обязан столь позднему визиту?

      Идёт проливной дождь. Снаружи слякоть и грязь. Любой нормальный ученик в школе для не совсем нормальных сейчас в своих тёплых комнатах, делают уроки или занимаются ещё какой-то рутиной.       Но, видимо, Ксавье Торп к ним не относиться. Дождь барабанит по крыше ветхой, хлипкой мастерской, пока художник, прославленный в Неверморе умением оживлять свои рисунки, творит своё новое произведение.       Одежда, руки, да и лицо полностью испачканы масленной краской. Волосы туго завязаны сзади. Одет он довольно лёгко для такой погоды. Но приобретённый в Джерико обогреватель, стоящий в углу помещения, не даёт ему замёрзнуть.       Слышиться скрип двери открывающейся двери, которая в ту же секунду захлопывается. Кто-то зашёл. Ксавье даже не оборачивается увлечённый процессом живописи и ждёт дальнейших действий своего ночного гостя. По наставшей гробовой тишине парень понимает, кто стоит за её спиной. Уэнсдей Аддамс. Только она умеет двигаться тихо и незаметно, как мышь. И только она в школе знает о его мастерской.       - Чем обязан столь позднему визиту? - беззлобно усмехается он. С той самой ночи прошло около недели, которую Уэнсдей старательно избегала любых упоминаний об этом инциденте. Они успешно доделали задание учителя, получив положительную оценку.       - Сделай всё тоже самое, что и тогда в оранжерее! - приказным тоном произнесла она. Ксавье чуть не подавился слюной от такого заявления. Когда-нибудь он перестанет поражаться её выходкам и действиям, но точно не сегодня. Парень медленно отложил кисточку и банку с краской на импровизированный стол и также медленно обернулся на темноволосую девушку с косичками.       На лице ни капли эмоций. Так будто она попросила у него тетрадь с конспектами, а не трахнуть себя.       - Ты понимаешь о чём просишь? - выгнул он правую бровь.       - Вполне. И это была не просьба! - девушка решительно стала растёгивать свой пиджак. Откинула его куда-то в угол и принялась за белоснежно-чистую рубашку. Растерянный взгляд Торпа скользил по её телу, пока та смотрела ему прямо в глаза. Изучала каждую эмоцию на его лице. Ксавье громко сглотнул, не сводя глаз с бледных ловких пальчиков.       Расправившись быстро с пуговицами, девушка быстро стянула с себя рубашку, оставаясь только в чёрном лифчике, сквозь прозрачные ткани которого виднелись отвердевшие соски. Уэнсдей специально для него надела именно этот.       - Ты...ты, - Ксавье просто не мог подобрать слов, чтобы выразить свои эмоции, просто стоял и смотрел как истукан.       - О Господи! - Уэнсдей закатила глаза и максимально быстро приблизилась к Торпу, вовлекая его в требовательный и собственнический поцелуй. Ксавье простонал ей в губы и тут же взял инициативу на себя. Это ей и нравиться. Быть в его руках, в его власти. Она никому этого не позволяет. Никому, кроме него. Этот русоволосый парень, которого она встретила ещё много лет назад на похоронах, одним прикосновением сводил её с ума.       Парень скинул всё со стола и уложил Уэнсдей на него. Темноволосая приподнялась на локтях, наблюдая за тем, как светловолосый поспешно раздевается. Весь испачканный краской он ещё больше сносил крышу Аддамс.       И вот, Ксавье уже стоит перед ней в одних только боксерах и неспешно стягивает чёрные джинсы девушки, ухватив за одно и лямку трусов.       После он опускается на колени, с некой хитрой усмешнкой наблюдая за интересом, разгорающимся в её угольно-чёрных глазах.       "А это ещё что за фокусы?" - подумала Уэнсдей, смотря прямо ему в глаза. Тут он опускает голову, и его горячий язык касается набухшего клитора и проводит вверх. Темноволосая инстинктивно выгибается в спину с громким стоном, подавить который не успела.       Он повторяет это движение ещё несколько раз, а затем вводит в неё один палец. Глаза Аддамс закатились сами собой, а голова откинулась назад в удовольствии.       Это не совсем то, что он делал в прошлый раз - хотела уточнить Уэнсдей, но связать даже двух слов вряд-ли удастся. Тем более ей это очень нравилось, хоть и было мало. Она хотела ещё. Хотела, чтобы он заполнил путсоту внутри неё.       Парень к этому времени уже добавляет второй палец, ускоряя движения языка и рук. Внизу живота начинает тянуть и темноволосая выгибает спину в экстазе. Ксавье поднимается на ноги, витирая тыльной стороной ладони смазку со рта.       - Тебе нравится, - это был не вопрос.       - Очень, - не отойдя ещё от сокрушительного оргазма, Уэнсдей не могла контролировать свою речь и мысли. Глаза были блаженно прикрыты. Ксавье усмехнулся, стягивая с себя последний элемент одежды. Пристроился и вошёл. Очень медленно и осторожно.       Уэнсдей не хотела этого. Хотела, чтобы он со всей силой вдавливаелся в неё, пока стол под ними врезался с громким стуком о стену.       Ксавье очень медленно двигался в ней, с усмешкой наблюдая недовольство и ненасытность на её лице.       - Быстрее! - приказала она. На этот раз Торп не спешил повиноваться.       - Попроси по-хорошему, - врезать ему мало. Уэнсдей Аддамс ни о чём никого не просит, тем более по-хорошему.       - Когда-нибудь я точно приду к тебе ночью, чтобы задушить во сне, - охрипшим от возбуждения голосом произнесла Аддамс. На самом деле ей очень нравилась власть Ксавье над ней. Нравилась, но она это никогда не признает вслух.       - Приходи, - усмехнулся он. Его горячее дыхание опаляло кожу на шее девушки. Уэнсдей двинулась вперёд, пытаясь сама насадиться на него, но он отодвинулся, не давая ей этого сделать. В упрямстве он ей явно не уступал. Внизу живота больно тянуло, желание было непреодолимым. И она не выдержала.       - Ксавье, пожалуйста! - тут парень резко вошёл в неё, вызвав визг. На этот раз он не давал времени на то, чтобы привыкнуть. Двигался быстро и грубо. Так как нравилось ей. Так как нравилось ему.       Перед глазами девушки сверкали икры. Стоны сдерживать не удавалось. Да и не надо было. Тут их никто не услышит и никто им не помешает. Толчки Торпа становились всё быстрее и глубже.       Темноволосая мычала что-то невнятное. Голова была откинута, а глаза прикрыты.       - Знала бы ты, как сексуально сейчас выглядишь! - со сбивчивым дыханием выговорил Ксавье.       Уэнсдей не особо вслушивались в его шёпот, отдаваясь ощущениям.       - Ксавье, - оргазм накрыл её второй раз, заставляя выгнуться в спине до хруста костей. Ещё несколько точков и Торп вышел из неё, изливаясь на бедро.       Оба тяжело дышали. Избегали смотреть друг другу в глаза. На теле проступили капли пота. Волосы обоих прилипали к лицу.       Уэнсдей опустилась на пол на ватных ногах и подошла к своему рюкзаку. На этот раз она заранее закинула туда упаковку салфеток. Достав один, девушка быстро стёрла следы их недавнего совокупления и потянулась за одеждой.       Разгорячённое тело Ксавье прижалось к ней со спины, руки обвили её, обнимая. Парень покрывал мокрыми поцелуями шею.       - Ксавье, - охрипшим голосом прошептала она, откинув голову назад, на его плечо, и неосознанно прижимаясь к нему. - Мне надо идти!       - Останься! - его шёпот обжигал шею рядом с мочкой уха.       "Чёрт!" ***       Всю ночь два подростка провели в мастерской, в ласках друг друга. В комнату Аддамс вернулась уже под утро, шатаясь на негнущихся ногах. Ноги и руки всё ещё дрожали, а внизу живота ощущалась приятная боль.       Энид крепко спала у себя в кровати, а вот Вещь бодроствовал и ждал возвращения хозяйки. Первое, что он заметил - неопрятный и довольный вид темноволосой бестии.       - Я не обязана перед тобой отчитываться! - шикнула она на него. И тихонько, чтобы не разбудить спящую соседку, направилась в ванную. Естественно Энид заметила её отсутствие и теперь допроса неизбежать, но можно потянуть время.       Сняв с себя помятую, местами порванную одежду, Уэнсдей осмотрела себя в зеркале. На шее ни единого живого места от засов и укусов, оставленных парнем. На теле несколько синяков от его пальцев, там где он в порыве страсти сжимал её. Чёрные косички растепались, некоторые пряди выбивались из причёски.       Даже одни воспоминания о прошедшей ночи заставляли низ живота болезненно пульсировать. Она уже скучала по нему и по его прикосновениям.       Сейчас девушка напоминало себе своих родителей. И это пугало. Но желание было выше.       Покрутила краник и спустила воду, вставая пол неё. Горячие струи стекали по её телу. Только сейчас темноволосая поняла, как сильно она устала. Начинало клонить в сон.       Когда Уэндсей вышла из ванной, волчица ещё спала. Вещь, обиженный на хозяйку за её чрезмерную скрытность в последние дни, сидел на тумбочке, и будь у него голова, он гордо задрал бы её, отворачиваясь от Уэнсдей.       Девушка провалилась в крепкий сон стоило голове коснуться подушки.