Часть 1

                    — Ты сдурел?! Остановись сейчас же!       Майк слышит чей-то окрик, но не обращает на него внимания, чуть дрожащими пальцами вбивая в экран въевшиеся в саму его суть цифры: 20.07.2017г.       Майк слышит свой собственный судорожный выдох и тут же едва не давится воздухом — мир вокруг вспыхивает режущим глаза светом, ослепляя. Часы на небольшой панели перед ним вздрагивают и замирают, оставляя его в давящей на сознание тишине. Майк боится даже вдохнуть. Ему кажется, что сходящее с ума в груди сердце оглушает своим стуком.       Это тишина пространства без времени.       Когда о машинах времени только заговорили несколько лет назад, все лишь скептически закатили глаза, пробормотав, что «было уже». Но в этот раз всё прошло совсем иначе. Учёным удалось подчинить себе время и первое публичное испытание было проведено буквально неделю назад. И вот тогда уже все насторожились, заворожённо и внимательно наблюдая за разработками.       Майку же тогда показалось, что его со всей силы ударили в грудь, выбивая весь воздух из лёгких: вот он тот самый шанс всё исправить, изменить. И думать о чём-либо другом он с того дня уже не мог.       Каким образом ему удалось пробраться в охраняемое сотней человек и защитных механизмов здание, Майк теперь не смог бы ответить никогда. Он не помнил этого от слова «совсем». Мозг словно бы помешался на этой единственной цели — всё исправить. Сломать запущенный совсем не в ту сторону вихрь событий и плевать, что будет потом с ним, с самой реальностью. Только бы исправить, только бы спасти…       Часы на панели снова вздрагивают, и стрелки медленно начинают раскручиваться в обратную сторону, постепенно ускоряясь и увлекая за собой сошедший с ума реальный мир. Майк теряется в вихре сливающихся в одно красок, жмурится и вдруг со всей силы ударяется всем телом о что-то жёсткое.       Он несмело открывает глаза и обнаруживает себя лежащим на асфальте в каком-то парке. Майк поднимается на ноги, оглядывается, отмечая плотно лежащие над улицей ночные сумерки и едва не воет в голос.       «Идиот!», — мысленно вскрикивает он. — «Не мог вбить дату хотя бы за сутки?! А что если он уже…»       Додумать эту мысль Майк себе не позволяет, бросая взгляд на возникшие из ниоткуда часы на своём запястье. Те показывают две минуты первого ночи. Майк смутно вспоминает, как разработчики на презентации говорили о таких часах. И о том, что у человека есть только сутки, а потом, если всё изначально было настроено правильно, его перенесёт в настоящее время. А ещё о том, что сам человек из прошлого никуда не исчезает. То есть в данный момент в этом самом времени есть второй Майк Шинода, который и понятия не имеет о происходящем.       Майк медленно втягивает носом чуть прохладный ночной воздух и приказывает себе успокоиться. Он просто не имеет права не попытаться, зайдя уже так далеко.       Майк ловит такси и едет к Честеру, радуясь, что не промахнулся с городом. Жмётся на мгновение лбом к стеклу, глаза болезненно жмурит. Он не знает, что будет делать, если сейчас зайдёт в дом и увидит… Он просто не переживёт это ещё раз.       Выходя из машины, Майк случайно суёт водителю в два раза больше стоимости поездки, но не замечает ни этого, ни оклика удивившегося водителя. Майк подходит к дому, в котором когда-то бывал много раз и в которой ему сегодня предстоит войти и навсегда забыть путь сюда, если он опоздал.       Майк стучит. В повисшей тишине он затаивает дыхание и слышит каждый шорох ночной улицы. Раздавшийся в доме шум и сдавленное ругательство, что последовало следом, вынуждают Майка дёрнуться всем телом. Он едва не сползает прямо на землю, когда дверь открывается, и из-за неё выглядывает недовольный Честер.       Впрочем, недовольство на его лице быстро сменяется искренним удивлением и некоторой растерянностью. Он недоверчиво щурится.       — Майк? Что ты тут делаешь? — и дёргается вперёд, не давая Майку всё же упасть. С непониманием и уже долей испуга всматривается в отчаянно цепляющийся за него взгляд. — Эй, ты чего?! Майки, не пугай меня так!       — Привет, Чез, — выдавливает из себя Майк, чувствуя, как голос срывается на имени.       Он не может поверить в реальность происходящего. Человек, которого он потерял больше пяти лет назад, стоит сейчас рядом с ним и держит его. Родной голос. Родной взгляд. Родные движения. Майк очень сильно боится проснуться в своём повседневном сером кошмаре.       Честер тем временем Майка в дом затаскивает почти и ногой закрывает дверь, не рискуя его отпускать.       — Давай-ка ты присядешь, а? — бормочет по пути в гостиную. — И объяснишь мне, что происходит.       Майк тряпичной куклой падает на диван и следит взглядом за прошедшим на кухню Честером. Он не так себе всё это представлял. Он… он вообще не рисковал даже и надеяться на то, что у него что-то получится, и теперь совершенно не знал, что ему делать и как себя вести. Разум всё так же отказывался примириться с свалившимся на голову прошлым.       Честер возвращается и Майку стакан с водой протягивает. Майк машинально к нему тянется и бормочет:       — Спасибо.       Руки дрожат нещадно, и Майк вцепляется в стакан обеими ладонями, что, правда, не особенно спасает ситуацию. Вздрагивает, когда поверх его ладоней ложатся чужие.       — Эй, Майк, ты чего? — Чез перед ним на корточки опускается, помогая не расплескать всю воду. — Так, из меня крайне хреновый психолог, но, давай, как там принято? Вдох-выдох? И воды попей.       Майк слабо улыбается в ответ и кивает. Медленно втягивает носом воздух и делает щедрый глоток. В мыслях чуть-чуть трезвеет.       — Не понимаю, — вдруг говорит Честер, резко поднимаясь на ноги и пристально на Майка глядя. — Майк, ты прости меня, но… блин, я тебя несколько дней не видел, а ты постарел будто лет на пять!       Майк замирает. Осторожно отставляет стакан в сторону и медленно поднимает взгляд, сталкиваясь с чуткой глубиной карих радужек.       — Я… — начинает он. И замолкает.       Он не знает, что сказать. Не знает, что делать. Он вообще сейчас чувствует себя последним идиотом, который ринулся что-то делать, не подумав вообще ни о чём.       — Майк, ты меня пугаешь, — Чез садится рядом с ним на диван, тревожно пытаясь перехватить его взгляд. — Заявляешься в полпервого ночи ни жив, ни мёртв, чуть не сползаешь на асфальт возле моей двери, а теперь дрожишь весь и молчишь! Что случилось? Ответь мне хоть что-нибудь.       — Мне просто стало… страшно? — Майк глаза неуверенно поднимает и замечает, как настороженность во взгляде напротив смягчается. Добавляет едва слышно. — За тебя.       — За меня? — изумлённо повторяет Чез, выпрямляясь.       У Майка сердце пропускает удар — он успевает услышать, как чуть дрогнул родной голос.       — За тебя, — кивает Майк. — Мне показалось… Будто случится что-то нехорошее. С тобой.       Честер молчит. Майк почти неосознанно накрывает его ладонь, лежащую на диване, своей. Чуть сжимает. Шепчет едва различимо:       — Я очень боюсь потерять тебя. — и добаляет вдруг то, что так травило душу уже больше пяти лет. — Прости, что между нами стало столько разногласий в последнее время.       — Ох, Майки, — вздыхает Чез. — Похоже, с тобой действительно что-то случилось. Ты совсем на себя не похож. Это мне здесь полагается поддаваться странным эмоциям, которые приходят из ниоткуда. Ты-то чего? — грустно усмехается он.       Майк лишь только потерянно пожимает плечами. Ему внезапно становится до жути зябко и страшно. Его только сейчас догоняет осознанием того, сколько всего он в данный момент ломает своим вмешательством в уже произошедшие события, и что утром тот Майк Шинода, что находится здесь изначально, ничего из этих слов и событий помнить и знать не будет. И что будет тогда?..       Его мысли прерываются, когда чужие руки осторожно обнимают его, притягивая к себе. Майк замирает, чувствуя, как подсознание орёт от раздирающей душу тоски: он слишком сильно отвык от этих рук. От этого человека. Он столько времени пытался перестать думать о нём, блокировать любые мысли и воспоминания, чтобы хоть немного приглушить боль и вытащить себя из замкнутого круга отчаяния. А сейчас Честер обнимает его. И прячет. Принимает, будто ничего и не было.       «А ничего и не было», — напоминает Майк сам себе.       — А если я скажу, что из будущего? — выпаливает Майк, прижимаясь к Честеру и судорожно вцепляясь ему в ткань футболки.       — Что? — чужие руки на его спине чуть напрягаются, но не отталкивают. — Майки, с тобой точно всё в порядке? Ты вроде пить не особенно любишь…       — Чез, это звучит дико, я понимаю, но ты и сам заметил, что я… старше. — Майк жмурится. Говорить, не глядя в родные глаза, намного легче. — Я… я правда из будущего. Там прошло уже пять с половиной лет. И там… ты умер.       — Вот так новость, — бормочет Чез и всё-таки Майка медленно от себя отстраняет.       Повисает тишина. Майк долго не рискует поднять на Честера взгляд, выводя пальцами круги на обивке дивана.       — Посмотри на меня, — просит Честер.       Майк вздрагивает. И поднимает глаза.       Честер долго в его лицо всматривается, и Майку кажется, будто он каждой возрастной морщинки кончиками пальцев касается, хотя они оба не шевелятся.       — Ты мне мерещишься? — вдруг спрашивает Честер, Майка ещё больше растеряться вынуждая.       — Что?.. Нет! Тут уж скорее ты мне…       — Что со мной произошло? Или вернее… должно произойти?       — Ты… — Майк тревожно сглатывает, но договаривает. — Ты повесился. Двадцатого июля две тысячи семнадцатого года.       Честер вздрагивает и от Майка отшатывается. Смотрит со смесью испуга и тревоги и на ноги поднимается.       — Значит, они всё же довели меня, — шепчет, горьковато усмехаясь. — Знаешь, они ведь правда звали меня сегодня. Буквально за несколько минут до того, как ты пришёл. Я собирался выпить, чтобы немного заткнуть их… И, пожалуй, я всё-таки выпью.       Он на кухню уходит. Майк, помедлив, идёт за ним. Подзабыто, но так привычно опирается спиной на косяк двери и спрашивает:       — Почему ты не позвонил? Мне, Тэл, хоть кому-нибудь?       Чез замирает. Майк видит, как напрягается чужая спина, и неосознанно делает шаг к нему.       — Чез?       — Не знаю? — звучит скорее вопросом. Он оборачивается и смотрит до жути открыто, уязвимо. — Просто… Думал, что справлюсь сам. Не хотел будить и тревожить. Это ведь случается уже не в первый раз…       — Можно тебя обнять? — вдруг срывается у Майка.       Честер, уже успевший приложиться к стакану с напитком, его в сторону отставляет и кивает. Майк подходит, обнимает и шепчет тихо:       — Зови меня, пожалуйста. Всегда. А если посмею что-то начать ворчать, можешь мне врезать. Серьёзно, я заслужил за то, как вёл себя иногда. За то, что… ты остался один. Чез, я понятия не имею, что будет дальше из-за того, что я изменил прошлое, но… я надеюсь, что ты останешься жив.       — Майк, я… не знаю, что сказать. Всё так сложно. Я… не всё могу понять. Принять.       — Я тоже, — Майк улыбается уголком губ. — Но я ни о чём не жалею. Ты обо всём этом не забудешь, а я вот могу. Я не знаю, как работает этот механизм…       — Да, кстати! — Чез от него отстраняется и спрашивает уже с неподдельным интересом. — А как ты здесь оказался?       — У нас там изобрели машину времени, и я… пробрался в их исследовательский центр, ну и вот…       — Боже, Майк, что ты творишь, если всё это правда?! — изумлённо трясёт головой Честер. — Я… спасибо тебе. Я не знаю, что сказать.       — А ты ничего не говори. Ты просто живи, Чез, хорошо?       — Обещаю. ***       Две тясячи восемнадцатый год. Честер привычно для всех исполняет любимые песни многих людей. И задавливает боль на дне глубоких тёмных глаз — Майка Шиноды больше с ним нет. Он разбился в автокатастрофе, когда ехал на очередную репетицию группы. Репетицию, которой могло никогда и не случится. И Честер это знает. Помнит.       А в другой вселенной Майк Шинода пишет Post traumatic и задавливает дрожь в руках и вой в горле.       Время не позволило им ничего изменить.