Часть 1

Льдинкой с небес мое слово стекает и тает Ангельским пением, сорванным дюймом дыханья, Льется сквозь пальцы — и время вокруг замирает, Небо весеннее дремлет в гробу мирозданья, Треснули стекла в озерах — так гулко и больно, Котик мой йольский мурлычет макабр на диване, Кто я, мой царь? Боль на боли, изъян на изъяне, Вот я — солдатик твой стойкий, скажи свое «вольно», Я — оловянный солдатик в огне твоих пальцев, В крыльях твоих — твои очи следят неусыпно, Тысячи глаз, вздохи юных и пение старцев, Я закрываю глаза — и мне больше не стыдно. То, что не сказано было, терзает, пылает, Тлеет монетой во рту — но ни слова, ни стона, Как же спокойно смотреть, как земля исчезает, Как же неспешно плывется в ладье у Харона.