Часть 1

      Бескрайняя поляна одуванчиков. Её бы запахали под картошку, да только соседствовала она с лесом, а кто осмелится собирать урожай, зная, что за тобой следят звери или ещё кто похуже. ‘ «Ещё кто похуже». Эти слова нисколько не пугали детей, гуляющих здесь, это же означало, что никто не будет их здесь искать. Ни родители, которые на работе, ни хулиганы, которые боялись леса. Они одни. Только они и одуванчики. Хорошо.       Витя топал от нетерпения ногами, топча ни в чем неповинные растения. В обычные дни он был куда спокойнее, по крайней мере на людях, но не было смысла притворяться перед лучшим-другом-на-века. В нём бурлила энергия, ему хотелось кричать на весь лес и просто носиться из стороны в сторону, гоняя гусей и кур. Он просто хотел супер-пупер цветочную корону. И не просто корону, а корону от рук лучшего друга! Но плетение короны требовало времени, из-за чего он ворчал. Ему казалось преступлением, что бледные пальчики, такие тонкие и длинные, словно специально медлили с церемонией венчания. Антон дружелюбно захохотал над надутым, как индюк, другом. — Ха-ха, Вить, потерпи, я не могу так быстро. Мы не опаздываем никуда. Фух, хорошо хоть у нас каникулы.       Каникулы. Как много в этом слове. Ка-ни-ку-лы. Вкус ягод, воды из ручейка и пирожков с яйцом. Никакой домашки, никаких контрольных, никаких «Витус, прикрой лысину», «Лысый-лысый, конопатый, убил дедушку лопатой» и «Тоха, давно по морде не получал». Целое море свободы, приключений и сна. Делай что хочешь, ну, когда поможешь родителям по огороду, и ходи куда хочешь, но не в сторону школы и панельных зданий. Лето! Три месяца, это же как маленькая жизнь внутри большущей громады воспоминаний. По крайней мере, хулиганов они могли избегать, знали места, а в школе под партой не спрячешься. Сколько Витя не пробовал это слово, всё равно вкусно становилось.       Возможно, он просто обжора, ведь только полчаса назад слопал с другом бутерброды с колбасой.       Антон удовлетворённо выдохнул. Это стоило того. Путём сломанных одуванчиков, ободранных пальцев и нацепления муравьёв, он все-таки сделал цветочную корону. Сказать по правде, они просто посмотрели фильм про Петра Великого и решили, что и они тоже ходят провести венчание. Императором решили сделать Виктора, а его митрополитом Антона. И, надо признать, роли им подходили. Витя был умным и креативным, в то время как Тоха добрым и чутким. Интересно сложилось, что они смогли так сдружиться вот так крепко.       Впрочем, жертвы должны держаться вместе.       Витя аж притаил дыхание и закрыл глаза, но покорно склонил голову, почувствовав, как лепестки венка, то есть короны, щекочат ему голую кожу. Приятное ощущение. Он тотчас же открыл глаза и широко заулыбался другу. Его друг такой милый и хороший, даже когда у него руки жёлтые от сока одуванчика. Антон улыбнулся в ответ, сжав футболку на груди, надеясь, что этот жест не поймут (но этот жест его друг всегда-всегда понимал). — Антошка, пора домой. Срочно!