«Ты мне тоже нравишься»

      «Это был теплый летний вечер. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в самые мягкие оттенки. Ласковый ветер обдувал мои щеки, а глаза слепило из-за ещё не успевших спрятаться лучей.       — Говорят, что когда художник умирает, то бог даёт ему последнюю возможность нарисовать свой главный шедевр — закат или рассвет, — сказала я, посматривая на парня. Он был очень милым. И красивым. Поджав ноги к животу, Хайтани сидел, словно маленький ребенок. Можно было заметить румянец на его лице. Но он молчал.       — Рин? — Аккуратно ткнула пальцем его в бок. Риндо посмотрел на меня. Свет падал так, что его глаза словно мерцали. Глубокий сиреневый цвет стал светлее. Я неосознанно приблизилась к нему, чтобы лучше рассмотреть каждый миллиметр его лица.       — Я тебя слушаю, — ответил он. Голос был настолько бархатным, что я могла бы слушать его вечно. ***       Только недавно я начала замечать, что он относится ко мне как-то иначе. Да и я начала смотреть на него по-другому, Риндо казался мне интересным, но не как друг. «Может ли быть что-то между нами?» — постоянно думала я. ***       Сердце колотилось как бешеное. Я чувствовала, как моё лицо становилось всё краснее и краснее. Некий адреналин окутал мое тело, и я прильнула к его губам. Это было правда невероятно! Я не знала, были ли мои чувства взаимны, и мысль о том, что я сделала ошибку, не выходила из моей головы.       Он отстранился и вопросительно посмотрел прямо мне в глаза. Мне стало страшно, очень. Неужели я разрушила наши отношения? Но вмиг его выражение лица стало иным: милая, едва заметная ухмылка расплылась на его лице, он почесал затылок и смущённо отвёл взгляд.       — А-а-а, — протянул Хайтани. — Ты мне тоже нравишься.       Новый огонь зажёгся в моих глазах. Бабочки запорхали в животе. Я была очень рада».       — Ну, как-то так мы с папой и поняли, что любим друг друга, — с широкой улыбкой сказала я, смотря на свою дочь.       — Мама врёт, я ничуть не смущался! — Отвёл взгляд Риндо, хмыкнув.       Девочка, сидящая на моих коленках, рассмеялась и начала говорить:       — Мы, девушки, лучше чувствуем такое!       — Это точно, — сквозь смех согласилась я.