Часть 1

Энн хоронили в закрытом гробу. Печальная участь постигла ту, что всегда боролась за правду и честность, за радостное бытие своих родных и близких в этом суровом мире. Нелепая смерть необычайно храброй девушки, которая вселила в сердца злодеев любовь, а в друзей веру в себя и в окружающих. Сегодня настал день похорон той, кого сбила насмерть машина на пешеходном переходе. Саша и Марси стояли рядом с могилой мёртвые, бледные; дрожащими руками кидали горстки песка в бездонную, казалось бы, дыру в земле. И не могли остановиться, рыдая в голос; мать Энн билась в агонии, умоляя всех Богов на свете вернуть дочь. День траура ударил в голову; всеобщая боль захлестнула собравшихся: никто до сих пор не мог поверить, что Энн больше нет. После поминок Марси и Саша были сильно пьяны. Всю дорогу плакали, а оказавшись в доме Вэйбрайт, так вообще, не раздеваясь рухнули на пол, агрессивно вцепившись в куртки друг друга. Энн не было и двадцати пяти — жить да жить, но судьба решила распорядиться иначе. Давясь соплями, еле как передвигая ноги, они сбросили с себя верхнюю одежду, поплелись в гостиную и рухнули на диван, крепко друг друга держа в объятиях. На часах уже было давно за полночь; в окнах беспросветная тьма. Марси что-то пьяно спрашивала у Саши про Энн, и та, мотая головой из стороны в сторону, пыталась внятно ответить, даже не понимая вопроса. Чувство пустоты и крепкого алкоголя застилало глаза, когда в коридоре послышались чьи-то шаги. Девушки в мгновение замолчали, приподнявшись на локтях. Чёрные круги в диком танце плясали перед зрачками, Саше на мгновение показалось, что из-за угла выплывает белеющий в темноте силуэт, волосы коего развеваются, словно на ветру. Яркая вспышка озарила дом, и в момент всё стихло, погрузилось в сон; было слышно, как кто-то тихонько заплакал. По спинам прокатилась дрожь. Похмелье разом сошло на нет. Язык прирос к нёбу, не в силах выдать какое-то связное слово; было так страшно. Рядом с ними сидела Энн. Чуть поодаль, на диване. Такая же, как в их последнюю встречу полгода назад; волосы её вздымались, растворяясь тёплым белым свечением в воздухе, а в глазах мелькал разноцветный огонь. Цвет их камней. По белёсым щекам прокатились хрустальные слёзы, Энн печально вздохнула, притрагиваясь к побледневшим рукам Марси и Саши. Те перепугано косились на странные движения, ощущаемые кожей ровно как прикосновение льда. Губы их дрожали, в глазах застыла пелена слёз и ужаса, а Марси прошептала, словно боясь получить ответ: — Э… Энн? — Не бойтесь, — эхом пронёсся по дому пронизанный радиоэффектами голос Бунчой. Повидавшие всякое дерьмо Марси с Сашей синхронно сглотнули вязкую слюну: всё это ощущалось весьма сюрреалистично, для того, чтобы быть правдой. Энн рассказала вкратце, что в тот самый день, одиннадцать лет назад, она заключила договор с самим Богом. Да и вообще, она ведь давно уже умерла; в жизнь вернулась лишь только жалкая копия со старыми воспоминаниями.Не успев закончить свой рассказ о том, что теперь она, после своей смерти стала заменой Бога, Энн была перебита крепкими объятиями рыдающих подруг. Те в один голос умоляли сказать им, что всё это — не глупый алкогольный бред или кома, или даже сон, умоляли подтвердить — как угодно, что Энн действительно жива, даже пусть и не совсем в привычном смысле. Бунчой немо улыбнулась им, слегка отстранившись, посмотрела внимательно каждой в лицо своими радужными глазами-рубинами. Она нежным движением убрала за уши выпавшие их пряди, огладив рукой мягкую кожу, а после, в желании хоть что-то доказать, прикоснулась губами ко лбу Марси и Саши по очереди. И в тот же момент они словно перенеслись во времени и пространстве: увидели просторную комнату с различными портретами, зажжённый камин, а затем кошечку Домино на столе. Увидели как домашнее животное говорило о том, что настала пора стать Богом, а затем наделило Энн невероятными способностями повелевать временем и пространством, быть хранителем вселенной. В комнате возникла яркая вспышка и Энн преобразовалась в целый безграничный космос. Её форма менялась, приобретая ту, что удобнее ей самой, и собралась в обычную девушку в белом длинном платье; вместо зрачков появились трехцветные изумруды. Марси и Саша своими глазами увидели то, что случилось с Энн несколько часов назад. Раскрыв синхронно веки, девочки очнулись на диване одни, в лучах раннего рассвета. Крича, вскочили на ноги, шокировано оглядываясь в поисках Энн, но той нигде не было. Лишь только на столе было оставлено мерцающее блестками письмо о том, что теперь Сашу и Марси будут оберегать и любить всю их оставшуюся жизнь. А рядом подпись: смайлик, высовывающий язык.