Часть 1

Бабочки порхают повсюду. Яркие, притягательные и прекрасные. Завораживающие своей смертоносностью равно как и их создательница. Она — произведение искусства, идеальна каждая линия ее фигуры. Он готов любоваться ею вечность. — Твой вид навевает мне уныние, сколько ещё ты планируешь приходить сюда, словно голодный бродячий пёс в поисках любимого деликатеса? Я не хочу тебя видеть. Между ними стеной парят бабочки. Хрупкие и безобидные на вид, они таят в себе много яда. Созданы по образу и подобию хозяйки. Кто она для них, если не богиня? Он прекрасно видит, что она инстинктивно желает отгородиться от него, защитить себя. Такое осознание греет его изнутри: она боится. В его больном разуме этот факт делает ее еще притягательнее для него. Ему бы безумно понравилось узреть выражение поражения на ее прекрасном лице. Его ладони непроизвольно сжимаются в кулаки. Он мог бы переломать ей шею. И тогда бы она стала бы совершенной. Завершённой. Безмолвной и покорной. Совершенной? Кто она для него? Он убивал такое количество раз, что вряд ли когда-то будет возможность сосчитать точную цифру падших от его рук. Деон знает, как убивать быстро, без особых усилий и без всякого шума. Деон не хочет ее смерти. Деон хочет, чтобы она жила. Сжатые ладони — вверх проявления его эмоций, но это только верхушка айсберга чувств, что бурлят и кипят в его душе. Под их лавиной Деон готов уничтожить всех и каждого, лишь бы только она снова его коснулась. Лишь она заставила его почувствовать себя живым человеком, а не бездушным монстром. Кто она для его? Бабочки пролетают ужасающе близко, но они не причиняют ему вреда, пока он медленно и ленно, будто красуясь, шествует к ней сквозь толщу парящих насекомых. — Ты слышал? — Ее голос едва заметно дрожит, но она не двигается с места, с напускным спокойствием наблюдая за тем, как медленно и неотвратно приближается Деон. Кто она для него? Брат застывает прямо перед ней. Видный, статный. Он выделяется из всех окружающих ее мужчин. Он красив такой порочной и почти отвратительной красотой, от которой становится больно и тошно. — Ты ненормальный. — Слова из ее рта вылетают быстро и порывно. Он проводит ладонью ей по щеке, выбивая нервный выдох из ее горла, нежно заправляет выбившуюся прядь волос ей за ухо. Кто она для него? Она его госпожа, которой он выстелит дорогу из мертвецов, ведущую к ее мечтам и желаниям. А он — пес, ее пес. Он с гордостью будет вышагивать подле неё, внушая ужас окружающим, заставляя их ёжиться от самой мысли, что Деон находиться в опасной близости. Он будет делать это с радостной преданностью, на которую способен только такой отчаянный безумец. Она его слабость, от которой он бы и рад избавиться, но Деон пропитан ею, словно ядом, единственным противоядием от которого является лишь ещё один свежий глоток этой отравы. — Я же сказала: я не хочу теб… Он проводит пальцем по ее губам, стирая с них слова. — Я слышал. А затем целует ее.