...

      День, когда Шиничиро привёл домой девушку — именно привёл, а не притащил насильно, и именно девушку, живую и настоящую, — стал эпохальным. Эмма тогда споткнулась на ровном месте, не спеша подниматься с пола. Дед пустил слезу, бормоча что-то про гордость по отношению к старшему внуку. Майки выронил печенье, которое заталкивал в рот. Вакаса, какого-то хрена сидевший в гостиной семьи Сано, перекусил деревянную палочку, которую держал во рту, а Такеоми, тоже какого-то хрена завалившийся в гости, вовсе раскрыл рот — и так и не смог его закрыть.       Сама по себе девушка была довольно красива: светлые вьющиеся волосы, что едва достигали плеч, голубые глаза, немного торчащие уши, ровные черты лица. Не писанная красавица, конечно, но милашка.       Поверить в то, что такая девушка могла прийти в дом Сано самостоятельно, так ещё и с Шиничиро, было сложно. Практически невозможно.       Саму гостью такое приветствие напрягло. Она оглядывалась по сторонам, хлопая глазами и напряжённо сжимая лямку школьной сумки, да так сильно, что костяшки побелели.       — Э… Я Такемичи Ханагаки, здравствуйте и простите за вторжение, — поклонилась девушка, неловко ёжась под внимательными испытывающими взглядами.       Повисла тишина.       — Она разговаривает, — внезапно севшим голосом пробормотал Акаши.       — Она живая, — согласилась с ним Эмма с пола.       — Не кукла, а живая, — кивнул Майки, выплёвывая сухое печенье на салфетку.       — Да ну нахрен, — всё ещё не верил Такеоми. — Он тебя заставил? Угрожал?       — Если угрожал, я могу ему вломить, — вновь подал голос Майки. — Я сильнее его раз в тридцать точно. Пока он будет без сознания, ты можешь успеть сбежать.       — А? — Такемичи совсем растерялась и сделала неловкий шаг назад, и на её лице отразилось желание сбежать как можно дальше.       Тут в себя пришёл дед, вышагивая вперёд. Взяв девушку за руку, он осторожно погладил её по ладони, пытаясь удостовериться, настоящая ли у неё кожа. А когда почувствовал человеческое тепло, расплакался ещё сильнее, уже не скрывая слёз.       — Шиничиро — дурак дураком, но он очень хороший парень. Пожалуйста, не бросай его так быстро. Дай этому идиоту шанс.       — Что? — вообще не понимала Такемичи. А затем обернулась в сторону Шиничиро, чьё лицо потемнело от гнева:       — Да завалитесь вы! — внезапно закричал он. — И вообще, Вакаса, Акаши, какого хрена тут забыли? Убирайтесь! Дед, Эмма, Майки, а вы какого чёрта повторяете за этими болванами? И вообще, мы не встречаемся, Такемичи-чан пришла проект совместный делать! В школе задали! Что вы тут устроили!       Все тут же расслабились: Имауши засмеялся, почёсывая макушку, Акаши как-то подозрительно прищурился, будто пытался вспомнить что-то, Эмма наконец-то встала на ноги, а дед грустно вздохнул, как-то совсем печально глядя на Такемичи.       Атмосфера в миг переменилась, и это ещё больше напугало Ханагаки, которая теперь понимала, что всё же надо было прислушаться к Хине и начать обсуждать совместный проект на нейтральной территории, а не идти к Шиничиро домой. Конечно, у самой Такемичи не было предубеждений насчёт парня и его хулиганской деятельности, — сама по молодости била морды кому надо и не надо — но такая реакция окружающих не могла не пугать.       — Просто проходи, — тяжело вздохнул Шиничиро.       Ханагаки кивнула, разуваясь и ставя балетки у входа, а затем неуверенно прошла внутрь дома. Четыре пары глаз с нескрываемым интересом следили за каждым её действием, и из-за такого внимания становилось крайне неуютно. Такемичи была готова в любой момент развернуться и сбежать отсюда. Вернее, была бы готова, если бы дед Сано не встал напротив входной двери, перекрыв её.       Эмма любезно усадила гостью на диван рядом с Вакасой, который, выплюнув переломанную палочку, подобрался и чуть сдвинулся в сторону.       Вновь повисло молчание.       Эмма откашлялась:       — Так вы… Учитесь вместе?       — В одном классе, — кивнула Такемичи.       — Погодь, — подал голос доселе молчавший Акаши. — А это не в тебя этот идиот уже три месяца как втрескался?       Бровь Шиничиро дёрнулась, и раньше, чем Такеоми успел сказать что-то ещё, он бросился на него с кулаками. Естественно, тут же сам и огрёб. Вот только это его пыла не остановило.       — А ведь точно ты! — хлопнул в ладоши Майки. — Брат мне уже всю плешь тобою проел!       — Так вот зачем он спрашивал у меня совета о том, как позвать девушку на свидание, — задумчиво произнесла Эмма, пальцем касаясь подбородка.       Вакаса откровенно заржал:       — Ты так смачно отшила его, избив туфлёй! — И тут же увернулся от Шиничиро, накинувшегося на него с кулаками.       — Так вот откуда та туфля… — задумалась Эмма.       — Он хранит её на полке в своей мастерской, — «тихим» шёпотом поделился Майки.       Такемичи хотелось выть от всей абсурдности ситуации. Мало того, что в тот день Шиничиро крайне по-тупому признался ей, так теперь оказывается, что и его семья с друзьями знали о произошедшем Инциденте — именно с большой буквы.       В тот поздний вечер Шиничиро словил её в тёмном переулке рядом с домом, а затем, низко поклонившись, на всю улицу заорал, что хочет с ней встречаться. Сама девушка до чёртиков перепугалась и, не разобравшись толком в ситуации, подумала, что на неё напали, стянула туфлю с ноги и принялась лупить ею гопника. А когда поняла, что перед ней её одноклассник, который вовсе не нападал, а признавался в любви, выронила туфлю из ослабевших пальцев и сбежала.       На следующий день Такемичи делала вид, что ничего не случилось. Шиничиро к ней не лез, но красовался свежей царапиной на виске. От её каблука.       А теперь их поставили в пару для проекта по биологии.       Застонав и спрятав лицо в руках, Ханагаки решила придерживаться правила если я никого не вижу, то никто не видит меня. Правда, это никак не помогало: истеричный смех Вакасы и злые крики Шиничиро всё ещё были слишком громкими.       Такемичи сквозь пальцы посмотрела в сторону входной двери. Дед Сано всё ещё перекрывал путь к побегу.       — Просто… проект. Давайте просто займёмся проектом. Пожалуйста, — попросила девушка тихим голосом.       Шиничиро слез с Вакасы, которого пытался до этого отлупить, и кашлянул, поправляя помятую школьную рубашку. Сам Вакаса всё ещё ржал, едва не задыхаясь со смеху. Его поддерживал Такеоми, едва успевая делать глотки воздуха. Шиничиро поклялся, что убьёт их обоих.       — Пойдём в мою комнату, — выдохнул Сано. Такемичи тут же подорвалась с места, активно кивая.       Только они сделали пару шагов, как им в спину раздалось улюлюканье Акаши и Имауши. Эмма сжала кулаки, одними губами желая Шиничиро не облажаться хотя бы на этот раз. Майки закатил глаза и вернулся к печенью, но по его взгляду становилось понятно, что в ближайшее время он собирается шпионить за братом. Дед перекрестил старшего внука.       — Ты прости их. Они дурные. Все. Даже дед. Особенно дед, — внезапно сказал Шиничиро, стоило им оказаться у двери в его комнату.       Такемичи чуть кивнула, всё ещё не отойдя от ситуации.       В комнате парня она первым делом увидела движок мотоцикла. Вторым — незаправленную кровать. Третьим — свою туфлю, красующуюся как какой-то трофей на полке у стены. Девушка попыталась прикинуть, получится ли у неё забрать обувь домой или она навсегда останется у Сано.       — Ладно, — вздохнула она, чуть приходя в себя и садясь на стул у рабочего стола. — Проект. Да, проект. Итак, я могу заняться теоретической частью, а ты…       Но не успела она договорить, как её перебил громкий рёв мотора, при чём не одного, а минимум десяти. Такемичи во все глаза посмотрела на Шиничиро. Тот сперва побледнел, потом покраснел, а затем позеленел.       Моторы затихли, но теперь раздались громкие хлопки и крики:       — Вперёд, глава!       — Завоюй её!       — В этот раз признайся как следует!       — Да здравствует Шиничиро Сано!       — Я поставил на то, что тебя не отошьют, тысячу йен! Не подведи!       — А я — десять тысяч!       — А я поставил на то, что тебе дадут отворот-поворот!       Разъярённый Шиничиро высунулся в окно:       — Заткнитесь и валите! — закричал он.       — Сперва скажи, тебя отшили или как? Кто кому денег должен? — тут же раздался голос снизу.       Внезапно Такемичи засмеялась. Она знала, что Шиничиро — глава крупнейшей банды в Токио, но кто бы мог подумать, что собственные подчинённые так к нему относятся? Это уж никак не вязалось со слухами, что витали вокруг Сано.       — Я согласна встречаться, только давай начнём проект, — вздохнула девушка, понимая, что за такое ей всё же прилетит по шапке.       — Чё? — вылупился на неё Шиничиро, на какой-то миг позабыв о том, что надо наказать подчинённых.       — Говорю, встречаться согласна, только давай уже начнём работать.       Широкая улыбка расползлась на губах парня. Он тут же вывесился обратно в окно, крича во всю силу лёгких:       — Она согласилась!       Повисла тишина. Что-то — или кто-то — в коридоре, прямо у закрытой двери, упало и заматерилось. Голос был подозрительно похож на голос Вакасы. Следом раздался вскрик, но уже голосом Майки.       Гопники на улице заорали.       Такемичи вновь захотелось сбежать.