Часть 5

Резкий бросок на постель, мои громкий крики, задвинутые шторы и выключенный свет. Максимально отталкиваюсь ногами к изголовью и вжимаюсь в него спиной. Майки хватает меня за лодыжку и тянет на себя, попутно забираясь на кровать и второй рукой хватая меня за таз. Его грубые действия и злое выражение лица говорят о том, что живой мне из этой комнаты не выйти. А если удача все же будет на моей стороне, то меня вынесут отсюда на носилках. Опять же... Если не бросят здесь умирать. Сил плакать и кричать больше нет, поэтому, когда Манджиро снимает с себя толстовку, я безвольно лежу в постели, наблюдая за ним сквозь пелену скопившихся слез. Он вытягивает из-под меня одеяло, залезает под него и ложится рядом со мной, кладя голову на мою грудь и крепко прижимая к себе. — Не дергайся, — его, казалось, спокойный голос заставляет меня громко и прерывисто выдохнуть. Кого черта происходит? — Что ты делаешь? — непонимание происходящего вводит меня в ступор.Я лежу совершенно неподвижно, бегая глазами по белой макушке, которая находится чуть ниже моего подбородка. — Замолчи, если не хочешь, чтобы я сделал то, о чем ты изначально подумала, — давление на моей талии стало сильнее, словно мужчина таким образом пытался меня заткнуть. — Успокойся. Твое сердцебиение не дает мне уснуть. — Ну извините! — на автомате срываюсь я, удивленная таким заявлением. — Не ори. — Ты нормальный вообще? — пытаюсь столкнуть Майки с себя, но все мои попытки увенчались неудачей. — Как по твоему я должна успокоиться, когда ты удерживаешь меня в моей же квартире, врываешься ко мне ночью и угрожаешь убить? — Если ты сейчас не сделаешь то, о чем я прошу, то я сделаю обещанное, — его голова поднимается, и он направляет на меня свой полупьяный взгляд. — Просто помолчи и дай мне поспать... Пожалуйста. Последнее слово, вырвавшееся из его уст, окончательно добивает мою уверенность в том, что я не сплю. Кому расскажешь - не поверят. Мужчина возвращается в исходное положение, утыкаясь носом в ложбинку на шее. Что же делаю я? Я не делаю ничего. Абсолютно. Мое тело безвольно лежит на кровати, поддаваясь манипуляциям со стороны Сано, который в данный момент ненамеренно пробирается рукой под мою футболку, вцепляясь пальцами в кожу на талии. Спустя несколько минут в таком положении сердце постепенно замедляет свою деятельность, дыхание приходит в норму, и я успокаиваюсь, периодически проваливаясь в сон и снова просыпаясь. Мысли о том, что со мной в одной постели находится главарь самой опасной преступной группировки не дают мне спокойно расслабиться и уснуть. Манджиро же наоборот. Его совершенно не смущает тот факт, что он спит в обнимку с незнакомой девушкой. Хотя, не удивлюсь, если для него это является обыденностью. Не в силах больше бороться с эмоциональной усталостью, я все-таки поддаюсь чарам Морфея, погружаясь в тревожный сон, по-прежнему слегка подрагивая. Когда же мое тело полностью расслабилось, я почувствовала какое-то движение справа от себя. Но теперь мне было уже настолько плевать, что я просто мысленно закатила глаза и отдалась в руки своей потребности. [На следующее утро] Голова болит, в горле распростерлась пустыня Сахара, глаза слиплись от засохших на ресницах слез, а руки отказывались шевелиться из-за парестезии. Я переворачиваюсь на спину и продолжаю лежать с закрытыми глазами, боясь увидеть рядом с собой Сано. Но когда мои руки в какой-то мере вновь обрели чувствительность, и я медленно провела одной из них по поверхности кровати, то оказалось, что Манджиро рядом нет. Облегченно выдохнув, я кое-как открываю глаза и медленно поднимаюсь на локти, осматривая свою комнату. Пусто. В квартире не слышно звуков, кроме моих собственных тяжелых вдохов. С осторожностью позволяю себе свесить ноги с кровати, коснуться мягкого коврика и почувствовать прохладный воздух. Открыто окно. Я точно помню, что я его вчера не открывала. Полностью встаю с постели. Ноги ноют и не слушаются меня, от чего я случайно бедром ударяюсь об угол письменного стола. Продолжаю идти. Дверь в комнату слегка приоткрыта, а из-за нее проглядывают солнечные лучи. Кроме них и меня в квартире больше никого нет. Манджиро ушел рано утром. Еще раз удостоверившись, что нахожусь дома одна, я иду в ванную, чтобы привести себя и свои мысли в порядок.

***

Прошло еще три дня с того времени, как здесь был Майки. До сих пор я не теряла надежды, что смогу сбежать. Но каждую мою попытку тут же пресекали. Например, вчера Санзу, так представился тот, который приносил мне продукты, перехватил выпущенный из окна бумажный самолетик, на котором был написан мой адрес и просьба о помощи. Кто мог подумать, что этот чертов кусок бумаги упадет прямо к его ногам? Явно не я... Позавчера был Ран. Он почти поверил в мой приступ эпилепсии, если бы не его младший брат. Риндо ворвался в квартиру, держа в руке иглу от шприца. Кто знал, что этот мужчина в курсе, что эпилептики не чувствуют укол во время приступа? Явно не я... Сегодня же ко мне пришли все трое. И не один из них не знал, к чему готовиться на этот раз. А я... А что я. Я просто лежала в своей постели, отказываясь есть и пить. Аппетита не было совсем. И нет, это не очередная попытка покинуть свою квартиру. Просто я на самом деле ничего не хочу. Меня тошнит. Тошнит от себя, тошнит от этих людей, от этой ситуации и от этого мира. Желание сдаться скреблось когтями в моем подсознании, парализуя конечности и не позволяя делать лишних телодвижений. — Это все, на что ты способна? — Риндо стоял в дверном проеме, сверля меня разочарованным взглядом. — Видимо, у нее закончились идеи, — Ран находился чуть дальше, опираясь ягодицами на мой рабочий стол. — Вы разве не видите, какая она бледная? — подозрительная улыбка проскальзывает на лице Санзу, когда он приближается ко мне, что-то держа в руках. — Выпей, полегчает. Не в силах что-либо ответить, просто отворачиваю голову в противоположную сторону от предложенного лекарства, продолжая взглядом дырявить стену. — Да ладно. Сколько тебе лет? Ведешь себя как девчонка, которая объявила бойкот родителям, — Харучие грубо тянет меня за подбородок, а затем указательным и большим пальцем сжимает челюстной сустав, вынуждая меня открыть рот. Не успеваю я опомниться, как чужие губы накрывают мои, а язык проталкивает таблетку на корень моего языка. — И что ты, блять, делаешь?! Можно было просто насильно засунуть ее пальцами! — за спиной Санзу моментально появляется Риндо, оттаскивая мужчину от меня. — Так бы она ее сразу выплюнула. А сейчас, пребывая в шоке, она, сама того не подозревая, проглотила пилюльку, — отстраняясь от опешившей меня, длинноволосый дьявольски улыбается, наблюдая за моей реакцией. — Ты что, совсем крышей тронулся?! — все еще пребывая в ступоре, нахожу в себе силы закричать. — Какого черта это было? — Ой, да заткнись ты. Ничего смертельного же не произошло. — Ран подходит к межкомнатной двери. — Пошли уже от сюда. Скоро Майки припрется. — Идиот. Молись, чтобы он не узнал об этом. — продолжая ворчать на Санзу, Риндо следует за своим братом. — Это будет наш маленький секрет, — Харучие показывает мне язык, на котором лежала небольшая белая таблеточка. — Тогда, что... — я не успеваю договорить, как мужчина достает из кармана два разных блистера. В одном из них находились те самые белые таблетки, имеющие успокоительный эффект, а в другой цвет препарата отличался. Они были чуть крупнее и желтее, без каких либо надписей и маркировок. — Небольшой бонус. Тебе понравится, обещаю. Потом еще спасибо скажешь.