Часть 13

Голые стены, черный глянцевый потолок, единственное окно, сквозь стекло которого пробивается лунный свет. Мягкая постель предательски скрипит под весом моего тела, когда я обессилено падаю в кровать на живот. — Ты бы и правда отдал меня ему? — дрожащий голос прозвучал в пустоту, когда за моей спиной закрылась дверь в спальню. — До этого бы не дошло, — Сано приземляется рядом со мной, расслаблено растянувшись поперек кровати. — А если бы дошло? — приподнимаюсь на локтях, чтобы в лунном свете разглядеть белоснежное лицо мужчины. — Я бы ни за что не отдал тебя кому-либо. Ты только моя, — мое сердце предательски сжалось от этих слов. — Ты это хотела услышать? Для меня ты всего лишь вещь. Не зазнавайся. Если понадобится, то я буду готов пустить тебя на органы. Ничего не ответив, перекатываюсь на спину и устремляю взгляд в потолок. — Что ты хочешь от меня? — без единого намека на эмоции спрашиваю я, чувствуя, как ткань платья задирается вверх по бедру, от чего приходится немного приподняться, чтобы ее поправить. — Не знаю, — так же сухо отвечает мужчина, проскальзывая рукой мне под голову в тот момент, когда я возвращаюсь назад. Со стороны мы выглядим как милая парочка, что отдыхает после бурной ночи, но на деле мы — хищник и его, загнанная в ловушку, дичь. — Тогда зачем держишь меня рядом с собой? — переворачиваюсь на бок, лицом к Майки, и замечаю, что он лежит так же, рассматривая мое лицо. Его веки расслабленно подергиваются, уголки губ чуть опущены, а белые пряди каскадом спадают на скулы и лоб. Картина маслом... — Мне это удобно, — ни капли не сомневаясь в своем ответе, произносит Сано, касаясь второй рукой моей щеки. — Мне нравится знать, что по возвращении сюда меня встретят. — Зачем заставлять делать это насильно? Не думаешь, что это чувство было бы куда приятнее, возвращайся ты к той, которая любит тебя, и которую любишь ты? — стараюсь не реагировать на его действия, зафиксировав взгляд на его переносице. — Я любил однажды. Больше на те же грабли не встану, — от чего-то мне стало жаль этого человека. Где-то глубоко в моем подсознании я понимаю, что ему нужна женская ласка и нежность. Он, буквально, умоляет меня сделать первый шаг. Но я боюсь. Я боюсь его. Я боюсь его действий. Я боюсь его безрассудства и непредсказуемости. Сегодня он будет делиться со мной пряником, а завтра насмерть исхлещет кнутом. — Ты хочешь, чтобы я проявила сочувствие? Или мне лучше просто промолчать? — вздрагиваю от неожиданности, когда холодные пальцы пробегают по ранее оставленному следу от зубов, а затем полностью обхватывают мою шею, слегка сжимая. — Я хочу, чтобы ты сп...а ме.я — Майки переходит на еле уловимый шепот, и в этот момент за окном раздаётся гром. — Что? Повтори еще раз, я не расслышала, — заинтересовано всматриваюсь в уставшие глаза, утопая в их беспросветной тьме, лишь иногда улавливая отблески сверкающей за окном молнии. Манджиро лишь утомленно выдохнул и прикрыл веки, показав этим нежелание вести дальше разговор. Сделав для себя вывод, что больше из него ничего не вытянешь, я вновь переворачиваюсь уже на другой бок и на мгновение закрываю глаза, разглядывая картинки, которые рисует мое воображение перед сном. Но уснуть мне не позволяют все те же холодные пальцы, которые медленно скользят по открытой части спины, вырисовывая незамысловатые узоры вдоль позвоночника. Они то поднимаются, то спускаются вниз до тех пор, пока не коснутся маленького замочка на платье, затем снова поднимаются вверх, обводя каждый выпирающий позвонок. Я молчу. Молчу и... наслаждаюсь? Мои лопатки изредка подрагивают, когда Майки задевает некоторые точки на моей коже, что заставляет по телу пробежать мурашки. — Чего ты добиваешься? — мой тихий голос вперемешку с грозой нарушает сладостную тишину, после чего раздается звук расстегнувшегося замка на моем платье. — Если я скажу, что добиваюсь твоего внимания, ты поверишь мне? — Сано кладет руку на мою талию и притягивает меня ближе к себе, утыкаясь носом в мои волосы. — Ты убиваешь меня, — вырывается у меня, когда эта же рука сжимает мою грудь. — Неужели? — тихий смешок раздается над ухом, обжигая мочку. — Я не понимаю тебя. То ты ненавидишь меня, то хочешь. То терзаешь до потери памяти, то проявляешь нежность, — запутавшись в своих ощущениях, затаиваю дыхания, пытаясь выяснить, что я сейчас чувствую. Это слабый огонек возбуждения или же отвращения к себе, которое скручивает даже низ живота? — Думай так, как хочешь. Сейчас я такой, завтра - другой. Этого не избежать и от этого не сбежать, — тихий стон прерывает парня, когда его пальцы несильно обхватывают набухший сосок. — Я хочу сожрать тебя. В голове пустота. Лишь одна мысль успевает проскользнуть в моей голове перед тем, как я, поддавшись животным инстинктам, поворачиваюсь лицом к объекту моего вожделения. ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ