***

Неслышно крадётся в глуши ночной Не то ангел с небес, не то бес земной. Ступая по полу, как будто котёнок, Он движется к цели, упорный ребёнок. А цель та известна: лежит на постели Девица, красу чью в сонетах воспели: Разбросаны волосы цвета льна На подушке, кожа белей полотна, Мерно вздымаются спелые груди… Не ведает молодость: встречаются люди Намного опаснее не-людей. Но бывают и бесы — страшней не придумать, Отвергнуты адом, веками страдать На земле обречённые, К скитаниям вечным приговорённые. Существо к ней подходит без тени сомнения… Вдруг застыло пред чудным природы твореньем — Сумела сразить и его, Потерявшего стыд несравненно давно. Однако онемение длилось лишь мгновение Вскоре продолжилось гнусное преступление: Взгромоздилось всем весом неведомой туши На девушку хрупкую, божье творенье. Что ж девушка? О, всемогущий бог подземелья, Аид, даже ты не знавал такого мученья. Не пустил из объятий коварный Морфей И пока, освящённый, капал вязкий елей, Прекратило свой ход само Время, не в силах На грех небывалый смотреть: капель алых Было не счесть; все смешалось в одно Подношение уродству, боль, тянущую на дно. Теперь вместо невинности — царство разврата. Так ночь провели вместе дева, злодей, Ангел и демон, жертва и зверь.