II.

      Мои школьные будни ничем не отличаются от других ребят с моего класса. У многих проблемы в семье, свои обязанности, тренировки. Кстати, некоторые ходят на тренировки в нашу школу, а еще ходят они именно к моему брату, так как тот преподает баскетбол. И у девочек, и у мальчиков. Мой брат любил, конечно, проводить тренировки у девочек в особенности, тут даже этому удивляться не нужно. И каждый божий раз, все снова и снова мне приходилось выслушивать у своих подруг одну и ту же болтовню.       — Ты вообще видела его руки? Да у него при малейшей нагрузке, нет, даже просто ходьбе вены выпирают так, что словно вот-вот лопнут!       — А улыбка.. У него очень миленькая улыбка, сразу обнять его хочется, согласны?       — Нет-нет, вот язык... Вы его видели? Там же чертов прокол! Я даже представить боюсь, что он умеет этим язы..       — Знаете, а я так хорошо посрала перед учебой, вы бы знали вообще.       Прерываю их убогий разговор я, потому что это выходит уже за все рамки. Я, конечно, понимаю, возраст влечения к подобным парням, хочется разнообразия, экзотики в рот, мать вашу блять, но я была бы рада, если в эту "экзотику и возраст влечения" входили бы другие молодые люди, нежели мой брат. Потому что, если девушки и западают на этого говнюка, то пусть они это будут обсуждать не в моем присутствии, а лучше бы вообще у себя дома с зеркалом говорили насчет этого, а лучше бы вообще свои рты бы зашили или язык бы отрезали, чтоб хуйню не говорили в лишний раз. В моем запасе разговоров только какие фильмы лучше посмотреть, моя точка на весь этот дерьмовый мир, какую музыку слушаю, когда мастурбирую и какую жижу я могу посоветовать в электронный член. Это я про подики, если вы в курсе, что это. И разве со мной не о чем поговорить? Да я хоть о хуях шутить могу, хоть поплакать вместе, хоть по душам поговорить и даже спиздить у бомжа его последние тапки. И я даже не буду занозой в заднице.       Кстати, о занозе в заднице. Есть в моем классе один умник, вот он точно может иметь твердую кличку "заноза в заднице". Мы с ним особо не общаемся, по большей части из-за меня, потому что не особо желаю этого, да и не представляю, о чем вообще вести с этим дебилом разговор. Но каждый раз одно и тоже, я словно нахожусь на оси круга и наворачиваю эти круги вновь и вновь.       — Здарова, пошли с нами на треню.       С нами — это значит соберется пол старшиков из нашей школы, и я снова буду слушать их рассказы о лютейшем порно, и на какую девочку они потискают свой крысиный хвост в штанах в этот раз. В прочем, я свыклась, но не до такой степени, чтоб каждый день на это время тратить.       — Уж прости, приятель, но сегодня я точно обойдусь от такой затеи.       — Это из-за твоего брата? Да ну, он хоть и недавно начал тренировать, но он мощный у тебя.       — Заткнись и не души меня этим чертилой, я готова глаза себе выколоть, чтобы его не видеть больше.       — Что-то ты совсем сегодня недовольная какая-то, сестренка.       Раздается у меня над ухом, а я уже похоронила себя сто пятьсот раз и воскресла столько же. Я хоть и ненавижу собственного брата до коликов в пальцах и придушить мне хочется, что я готова каждую ночь стоять с подушкой в руках у его двери в комнату и ждать подходящего момента, пока это дебил уснет, но когда его голос звучит чуть ли не в притык, отдавая теплотой прямо на проколотом хряще уха, меня буквально бьет током и кидает в жар. Я нехотя поднимаю голову и поворачиваю ее в ту сторону, где стоял этот товарищ, сразу губу прикусывая нижнюю от осознания того, что стыдно стало.       — Здравствуйте, Андрей Александрович, а у нас сегодня будет треня?       Я этот вопрос вообще не слышу, он будто звучит где-то далеко от меня, в метрах триста, а то и больше. Сейчас на меня уставлен взгляд этого придурка, что был направлен первоначально в мои глаза, конечно же, но после он бесстыдно опустился чуть ниже, направляясь прямиком на мои губы, которые я в этот момент так безжалостно грызла. И меня снова бьет током, когда я замечаю, как рука собственного брата поднимается, умещаясь на моем подбородке, тем самым приподнимая голову, и давит большим пальцем на нижнюю губу, так еще с такой силой, что зубы впиваются прямо в кожу, из-за чего рвут ее слегка и выбивают оттуда кровь.       — Ты че творишь!       Я мгновенно хватаюсь за его руку, чуть всхлипывая от боли, и отдергиваю ее от себя, хмуро на того смотря.       — Смотри, куда руки свои тянешь, в следующий раз без них останешься.       Это сказано не в шутку и он это понимает: стоит и улыбается, словно сделал то, о чем давно мечтал. Нет, ну вы посмотрите на его довольную рожу, в нее так и хочется плюнуть, а желательно сразу в рот, чтоб херни сейчас не сказанул.       — Да ладно тебе, мелочь пузатая, я же мамке расскажу, какая ты в школе плохая девочка.       И хлопает меня по плечу, все так же давя лыбу и даже посмеиваясь слегка, то ли с ситуации, то ли с моей реакции, а я готова уже тут на месте его растоптать или порвать в клочья, да еще и эти визги девчонок после его улыбки похабной. Блять. Блять. БЛЯТЬ.       — Знаешь, что я тебе скажу.       Уже начала я, как снова вижу его улыбку, но это уже та улыбка, когда ты поджимаешь губы и стараешься сдержать смех.       — Да ничего я не хочу тебе сказать, ты вообще разговоров со мной не достоин и вообще. Пошли вы в задницу, Андрей Александрович Хуев!       Разворот на сто восемьдесят, взмах волосами и уход со столовой, да и поскорее, чтоб этот черт меня не догнал. А другой, кстати, догнал. Эта "заноза в заднице".       — Я смотрю, у тебя вообще херовые отношения со своим братом.       — Пусть идет пизду лижет со своим проколом, надоел.       — Хочешь, могу тебе отли..       — И ты тоже пошел нахуй.       Последнее, что я говорю и злобно ухожу на верхние этажи, а точнее на уроки вновь, потому что трепаться мне на них довольно-таки долго.

***

      14:00 и конец этих надоедливых уроков! Счастье полные штаны, я хватаю рюкзак в порыве радости и выбегаю из кабинета пулей автомата, смеясь с очередной шутки своих друзей.       — Сегодня был крутой день, давайте немного сейчас прогуляемся втроем, посидим где-нибудь.       — Да, кстати, неплохая идея. Варя, ты как?       А я сижу на скамейке у зеркала и психую из-за шнурков, которые каким-то образом все были перемотаны и в диких узлах. Я даже разговора-то толком не слышу, я в таком праздничном настроении была, что аж запыхалась, пока бежала до раздевалки за своей сменкой, а тут такой попадос и хуй пойми, сколько времени потрачено на это будет. Да еще и гулянка, какая гулянка, японский бог, я домой хочу, а вы тут про улицу после учебы.       — Чего, какое гулять..       — Да мы недалеко будем от твоего дома, Варь, поэтому пошли. Может, еще твоего братика встретим!!       Этого мне еще не хватало, чтобы они обсуждали моего брата даже после учебы. Я тогда точно сделаю себе подарок на день рождения в виде веревки, мыла и табурета. Ладно, отказывать смысла нет, все равно за ноги-руки возьму и понесут, когда и куда захотят. Поэтому через минут пять после моей возни с кедами, мы вышли на улицу и направились в сторону торгового центра, он находился в десяти минутах от моего дома.       Как было ожидаемо — разговоры шли только о моем брате и были настолько мучительные вопросы, что я уже думала перед каждой подготовкой ко сну начать молитвы читать на истребление собственных грехов, ибо за что мне бог такое наказание прописал.       — Интересно, а ему нравятся девочки помладше. Мы же тоже опытные, такое можем выдать!       — Согласна! Я и без прокола языка могу многое вытворять.       — Варь, какие ему девушки нравятся? Расскажи нам, как своим лучшим подружкам!       Я хочу умереть. Почему именно про этого говнюка нужно пиздеть и пиздеть на постоянной основе. Я прекрасно понимаю их в том плане, что в таком возрасте хочется уже себе парня в постель, а тут еще и физрук, еще и с проколами и татуировками, просто шикарный исход. Он действительно красивый молодой человек, ему очень легко набрать популярность у девушек и не только внешностью, но и своими тупейшими мозгами, но с таким человеком я бы никогда в своей жизни не занялась бы сексом.       — Не вы уж точно, так что можете опустить руки. И вообще, откуда я могу знать, какие девушки ему нравятся, я не интересуюсь его жизнью, мне все равно. Если он мой брат, то он только им и является, тем более, он уже взрослый мальчик, сам разберется в собственном дерьме.       — Если бы у меня был такой брат, я бы его хватала за все, что только можно...       — Только без члена, боже упаси. Я пошла домой, до завтра.       Выслушивать их разговоры я была, честно, не намерена. Я ожидала этого всего и думала, что стерплю, но когда в разговоре одна и та же душная хуйня, то хочется бежать от тебя, сверкая пятками, да и поскорее. Поэтому, я даже не пожалела, что ушла от своих подруг с такой нотой, уж лучше я проведу оставшееся время в теплой постели и в тишине, нежели в теме о языке и члене Андрея.

***

      Ну ахуеть тишина просто, я оценила. Вы думаете, что все так легко и гладко? Да в пизду вашу гладкость, сказала мне судьба и дала сковородой в нос. Зайдя домой, я надеялась спокойно разуться, переодеться и уйти в душ, но меня ждала иная картина: мой бесячий брат и его новенькая потаскуха, еще и музыка орет, как в клубах. Ничего нового, можно было бы сказать, только эти двое сидела оба голые, а если быть точнее — он на диване, разместив по-хозяйски свои руки в татуировках на чужой заднице, а это задница по-хозяйски уместилась на его члене, простанывая от удовольствия при каждом ведении бедрами вверх и вниз.       — У тебя своя комната есть, туда иди таким заниматься.       Вы поглядите: да она не собирается даже вставать с его члена. Как уселась своей жирной жопой, так и сидит, еще и смотрит так, словно что я вообще тут забыла и какого хуя что-то еще говорю.       — Ты вообще кто? Еще одна его подружка? Уже занято, детка, так что не плачь.       Еще минута стойки солдатика и меня прорвало на дикий смех. Я ожидала что-то вроде стеснения этой шлюхи или, хотя бы, уважения в мою сторону, но, видать, она либо что-то перепутала тут, либо она дохуя оказалась умной в этом доме. Поджав на пару секунд губы, я лишь улыбнулась и решила просто подыграть этой всей сцене в цирке.       — Эта подружка может удовлетворить этого молодого человека получше, чем ты.       Я давлю нежную улыбку и веду рукой по волосам собственного брата, стоя сзади дивана, он находился посреди гостиной, она совмещена вместе с кухней, из-за чего образовалось довольно-таки огромное пространство, хоть сто людей сюда запускай, а после спускаюсь холодными ладонями к его лицу, сама наклоняюсь и, смотря этой даме прямо в глаза, веду мокрым языком по, и без того уже от пота, мокрой шее Андрея, поднимаясь к уху и шепча ему неразборчиво:       — У меня язык пока за зубами, а после он начнет говорить с мамой о том, какие вещи ты творишь в ее отсутствие. И мне плевать, что ты уже довольно-таки взрослый для себя парень. Отвечай за свои поступки.       И хлопаю ему по щеке, а после мигом дропаю с места, ведь эта дура действительно подумала, что я подружка этого дурочка. Идеальная парочка, я считаю.       Через время, когда прошел ор в гостиной комнате, ко мне в комнату на втором этаже заявляется братец, весь мокрый, видать, только из душа вылез, и в одном полотенце.       — Слушай, ты извини меня, что так вышло. Не думал, что ты вернешься столь рано.       Я вытаскиваю из ушей наушники и, лежа на кровати, поднимаю на него взгляд, предварительно встав на локти в виде опоры.       — Ты мне что-то предложить хочешь или что? Я подкупаться не стану, можешь расслабиться, маме я ничего не расскажу и не собиралась, лишняя ругань стоять тут будет, а ты прекрасно знаешь, как я к ней отношусь.       — Вообще, я хотел бы извиниться за еще одну ситуацию.       — Ого, и за какую это еще ситуацию, поведай мне.       В этот момент я вижу, как он двинулся с места. Это было неспеша, словно тянет для чего-то время и тянет до последнего, как на нервы давит. Сначала я предположила, что он просто хочет сесть на кровать, ну ножки у мальчика устали, с кем не бывает, но когда он забирается на кровать целиком и размещается меж, уже моих, ног, ведя прохладными ладонями по моим бедрами и сжимая их, тут меня кинуло моментально в жар.       — Ан-Андрей, ты че д-делаешь..       Сначала пришла мысль просто отодвинуться или оттолкнуть на крайняк, но чувство нехоти этого делать заставило меня оставаться на месте и просто наблюдать, просто дрожать от этих прикосновений, просто ожидать следующего, но он все так же не торопился. Его язык медленно скользит по внутренней стороне моего бедра, он был горячим и дарил странные ощущения из-за штанги в нем, словно легкую прохладу что ли, это не описать словами, стоит просто почувствовать и поймешь сразу. Руки его были нежными, но в некоторых моментах напористыми, притягивали бедра ближе и сжимали их буквально до синяков. Это было похоже на какую-то пытку для чувствительных тел, чтоб девушки сходили потихоньку с ума и лежали уже никакие, а по щекам стекали бы их же слюни.       Сначала пришла мысль, что это все реальность, но когда ты видишь перед собой ничего, кроме книги, на страницах которых описывается автором постельная сцены: ты уже понимаешь, что в комнате ты одна, твой брат ведет тренировку, а мама уже вот-вот должна приехать с работы, твои трусы насквозь мокрые, а волосы все взъерошены. И все, что остается сделать в этот день, это сходить в душ, дабы освободить голову от тяжести, приготовить ко сну и рюкзак к завтрашней учебе и лечь в постель.