💔Решения💔

My shadow's dancing Without you for the first time My heart is hoping You'll walk right in tonight Tell me there are things that you regret 'Cause if I'm being honest I ain't over you yet That's all I'm asking Is it too much to ask? Is it too much to ask? Niall Horan — Too Much Too Ask Долгая декабрьская ночь рассеивается, уступая место тусклому солнцу и безрадостному утру. Блондинка нехотя открывает глаза, и со стоном боли поднимается с дивана. Она уже и не помнит, когда в последний раз спала в просторной кровати, на мягких подушках. Но не это её расстраивает. С этих недавних пор она перестала ставить себе будильник. С наступлением этой холодной зимы её сон разладился. Она не могла спать, вздрагивала от каждого шороха в огромной квартире, что заботливо купил для неё отец. Она, право слово, была слишком большой для нее одной. Но когда рядом был он, она этого не замечала. Тогда она ничего не замечала. Кофе — лучший способ проснуться. Раньше она пила его с огромным количеством молока и сахара. Но теперь её это мало волновало. Горький кофе согревает её, а ей большего и не надо. Она ставит огромную пустую кружку в заполненную раковину, обещая себе помыть посуду после учебы. Впрочем, обещает она себе это уже недели две. Сегодня обещала зайти Сабрина. Она, видя в каком состоянии подруга, зачистила сюда заходить. Она приводила квартиру в более или менее нормальное состояние и предлагала блондинке пожить у нее пару недель. «Тебе стоит отвлечься, а то совсем сляжешь, » — не уставала повторять рыжая. Хотя она, наверное, права. *** Бесконечные, но такие нужные пары проходят быстро. Так бывает, когда ты по-настоящему учишься. Возможно это единственный плюс в его уходе, ведь раньше она никогда не замечала, как интересен дизайн и искусство. Там, в том же, институте учился и он. К сожалению сейчас это не имело значения, на занятиях он не появлялся. Но зато часто вокруг неё крутилась Сабрина, и из редко тошнотворно-счастливые Адриан с Маринет. Им, скорее всего, было её жаль. Плевать ей на их жалость. Быстро спускаясь по каменным ступенькам, она думает, что её следует прогуляться, освежить голову. После его ухода она привыкла ездить до университета на автобусе. Раньше она бы не под каким предлогом туда не села. Но её эгоизм и эмоциональная подавленность не сочетались, и со временем она стала почти как обычный человек. Он бы ей гордился. Путь ей предстоял не долгий. Папочка постарался. Но когда она была почти у цели, на её пути появилось препятствие. Высокий парень в черной куртке, с медно-рыжими волосами. Не наткнуться на него было не возможно. Она от резкого столкновения теряет равновесие и падает прямо на пятую точку. Дыхание прерывается, все, что она может — смотреть на его волосы. Темнее, чем у него. Спустя минуту молчания, что она не может отвести взгляд от его волос, парень что-то спрашивает у неё. — Что? — переспрашивает Буржуа. — С вами всё в порядке? — Раздраженно повторяет молодой человек. — Д — да, — её голос дрогнул. Возможно, от того, что она сидит на холодной земле. Хмыкнув, парень протягивает ей руку и помогает встать. — Тогда я пошёл, — он резко разворачивается и уход восвояси. *** Эта встреча несколько воодушевила её. Хотя, даже не воодушевила, а оживила. Она не помнит, как резко побежала с места и подбежала к элитному дому. Там её уже ждала Сабрина. Резко схватив подругу под локоть, она вставила ключ в замочную скважину, и распахнула дверь. Сабрина, несколько опешив, не сказала ни слова, пока Хлоя не завела её в квартиру. — И что же послужило такому эмоциональному подъёму? — Рыжеволосая вопросительно изогнула бровь. — Ты не представляешь, — блондинка тяжело вздохнула, будто успокоившись. Она пересказала события, наверное, последних 15 минут, и неожиданно поняла, что ничего такого не случилось. — И что дальше? Это же был не… — она не произнесла его имя, явно опасаясь, что подруга снова впадет в уныние. — Я просто… даже не знаю, — её плечи поникли. — Я просто поняла, что жизнь движется дальше. Надо жить дальше. — Но все же, как тот парень тебе помог? — Сабрина явно не понимала. — Нечем, в общем-то, — она неловко улыбнулась. — Но что-то в этом было. *** Она как будто пришла в себя. Эти несколько прошедших месяцев были как сон. Но теперь она проснулась. Хотелось перемен, и первое, что пришло к ней в голову — её волосы. Не просидев дома и получаса, она потащила Сабрину в парикмахерскую. Она никогда не красилась; всегда была натуральной блондинкой, как мама. Хлоя была во многом на неё похожа. Теперь, когда она обстригла волосы в слегка удлинённое каре, стала походить на неё ещё больше. Вопреки всему, она была довольна. С её плеч будто свалился груз. Когда-то она составляла список того, что в ней изменилось его приходом. Он пусть и был только в её голове, но это не отменяло его внушительности. Её те перемены казались внушительными, но сейчас пришло понимание, что как бы сильно он её не питался изменить, он не поменял самого главного в ней. Возможно, с её натурой просто невозможно бороться. Возможно, она навсегда останется той избалованной девочкой, которой была всю жизнь. Перемены всегда к лучшему, говорила мама. Так пора меняться. По-настоящему. (*.*) Пока ещё не очень холодное, солнечное утро начиналось как обычно. Выползать из объятий Хлои не хотелось; её нежные руки привычно обвивали его талию. Мягко высвободившись из её железной хватки, он пошел на кухню. Варка кофе, как, впрочем, и многое другое — его негласный обязанности. Но ему это нравилось. У них, конечно, была кофеварка, но ему казалось, что кофе, сваренное собственноручно, имело особенный вкус. Вскоре на столе появилось две кружки. Обыкновенный чёрный кофе с одной ложкой сахара, для него, и со сливками для неё. К этому моменту обычно встает Хлоя. Пока её не появилось, это настораживает. Но не настолько, чтобы вскочить с места и бежать за ней. Может, ей с утра пораньше пишет Сабрина. И такое в жизни случается. Но дальнейшие действия он предвидеть не мог. Хлоя вскочила в комнату с бешенным взглядом: её руки лихорадочно тряслись. — Вызови скорую, — прошептала она. — Что сучилось? — Её беспокойство передалось ему. — Кажется у меня выкидыш. Время, казалось, замерло. У неё просто не мог быть выкидыш. Она даже не могла быть беременной! — Как ты… — Быстрее, пожалуйста, — она, казалось, была на грани истерики. *** События нескольких последующих часов казались ему сном. Несмотря на ранее утро скорая приехала быстро; Хлою увезли. Она настояла на том, чтобы он не ехал. Он не понимал почему, даже не поехал в институт, гнусно пропустив занятия. Ничего не хотелось; даже творить. В голове роилось много мыслей: Почему она не сказала? Не была уверенна? В нем? В своем положении? Может, хотела сделать аборт, не сказав ему. Она, если честно, была достаточно эгоистична для этого. Это так в её духе: никому ничего не сказав делать себе во благо. Может он хотел ребенка? Но это конечно, ложь. Хотя бы самому себе лгать не стоит. Они не готовы к такому. Это всего лишь их третий год в высшем учебном заведении, всего лишь половина обучения пройдена. Она даже не посоветовалась с ним. Может, была напугана? Это все сводило его с ума. *** Вечером того же дня, спустя целый день она наконец-то пришла домой. Его глаза отображали тусклый свет винтажной лампы, что стояла на кофейном столике. — Я переживал. — Ты ведь понимаешь, что никто не должен знать об этом? — В унисон сказала ониэа. Натаниель устремил на неё ошарашенный взгляд. — Это все о чем ты можешь думать? — Его брови поползли вверх. — Я не хочу говорить об этом сейчас, — она отвела взгляд, её плечи поникли. Но его было не остановить. Все то недовольство, что копилось много лет, выплеснулось наружу. — Как ты можешь говорить так?! — Ему хотелось рвать и метать. — Пожалуйста…   — Нет, — он даже не дал ей договорить. — Мы поговорим. Прямо сейчас. Он достаточно резко поднялся из кресла, в котором сидел, наверное, уже пару часов. Минутой позже он несильно схватил её руку, и не очень нежно усадил её в то же кресло. Сам он сел напротив, и устремил свой колючий взгляд прямо на Буржуа. — Говори, у нас целая ночь впереди. — Я узнала несколько недель назад, до последнего надеялась, что это просто задержка, — уже эта фраза вызвала у него бурю эмоции. Так она знала. — Я не сказала тебе потому что… — она замолчала. Неужели так стыдно сказать? — И почему же? — В его голосе слышалась усмешка. — Это допрос? — Пытается отшутиться? Не в этот раз. — Можешь считать, что так оно и есть. — У меня были причины. Я не хотела портить нам жизнь. Это же мог быть ребенок, это такая ответственность. Разве ты не понимаешь, что мы не готовы к такому? Мы ещё так молоды. — И ты опять решила все за меня? За нас? — Он даже не знал, что может быть таким злым. — Я хотела тебе сказать, правда, но я была так напугана. Это могло испортить нам жизнь. Знаешь, счет шел на недели, я могла пропустить время, мне пришлось бы бросить учебу; нам пришлось бы женится! — Тебе надо было сказать, как только ты узнала! — Голос его срывался на крик. Он резко вскочилс места. — Я же сказала, что хотела! — Девушка тоже начала переходить на повышенные тона. — Ты врёшь! — Нет! — Почему ты вечно поступаешь так?! Разве так сложно посоветоваться со мной?! — Прекрати говорить со мной таким тоном! Я же объяснила! — У неё началась самая настоящая истерика. Глаза её увлажнились, голос дрожал. — Ты поступила как настоящая эгоистка! И всегда так делаешь! — Я так устал от этого, — тихо добавил он. Натаниель глянул на часы. — Уже поздно. Ложись спать. — Только с тобой, — она протянула ему руку. — Нет, — он отшатнулся от неё как от огня.— Я посплю на диване. Хлоя уже почти рыдала. Она к такому не привыкла. Они никогда не ссорились, и ей казалось, что они никогда не будут. Но не все сбывается в этой жизни. *** Он тогда всю ночь проспал на диване в гостиной. Им обоим было очень неудобно. От того, что они привыкли спать вместе. Уже больше двух лет они жили вместе. Встречались — с декабря последнего года учебы. После окончания школы, они поспешно решили жить вместе. Но её отец не был против, он даже был рад, в какой-то степени. Для него всегда было важно, чтобы его любимая дочь была счастлива. На следующие утро он ушел. Для Хлои это был как страшный сон. Хотелось кричать от злости и боли. Но как бы больно ей не было, он ушел. Сказал, что он уже устал от всего этого, что ему нужен отдых. Что она не может судить его за это решенье, ведь сама она в жизнь принимала множество неправильных решении. Последние слова, что она от него слышала, заявление о том, что она эгоистка. По сути, он был прав. Как всегда, впрочем. *** Так начался самый длинный и сложнейший период её жизни. Сначала она боролась и храбрилась, но надолго её не хватило. Она продержалась ровно неделю, перед тем как впасть в уныние. Никто, казалась, этого не ожидал. Не её уныния, не его ухода. Ведь она так никому не рассказала о событиях того дня. Возможно, стоило. Но она решила иначе. (*.*) Пару недель спустя стрижки, жизнь начала входить в колею. Она смогла, наконец-то перебраться в комнату, стала спать в их кровати. ОН по-прежнему была очень уютной и теплой, и пахла им. Это не удивительно, ведь последний раз в ней спали после того происшествия. Хотя она тогда почти не спала. Только тихо рыдала, надеясь, что он придет. И все будет как обычно. Сабрина тогда осталась с ней. Она спала на диване, и периодически вскакивала, для того чтобы успокоить Хлою. К сожалению, все это давалось ей с трудом. Кошмары никуда не делись, но она, по крайней мере, стала с ними бороться. Но тогда, когда она снова начала жить почти нормально, никто не ожидал, что он вернется. Это произошло ровно через три месяца после происшествия. Она, конечно же, знала это, хотя упорно притворялась, что не считает дни. Он не стал открывать дверь своим ключом, но она знала, что он забрал его с собой. Может, перестал считать это место своим домом? Буржуа тогда сидела на полу в гостиной, повсюду были раскиданы её эскизы для будущего проекта. Обычный вечер. Стояла у дверь она в раздумьях, а открыв её потеряла дар речи. Он был точно такой же, как когда он ушел. Первое, что пришло ей в голову — это потрогать его, чтобы понять, не привиделся ли ей он. Она не страдала галлюцинациями, но вдруг… — Впустишь меня? — Он улыбается так, как будто ничего не случилось. — Проходи, — сдавленным голосом ответила она и отошла, чтобы он мог пройти. Он снял с себя теплую куртку, под которой оказалась черная футболка с пятнами каски. — Тебе идёт, — сказал он, легонько кивая на её волосы. — Спасибо, — она уже привычным движением рук заправила пряди волос за ухо. — Слушай, давай поговорим. Я думаю, что прошло уже достаточно времени, чтобы трезво смотреть на ситуацию. Хлоя слабо улыбнулась и в одно мгновение, оказавшись рядом с ним, обняла его. — Почему ты не пришел раньше? Только сейчас смог простить? Или вообще не простил? — Мне казалось, что я никогда не прощу тебе. Но я просто не могу забыть тебя. — Я тоже не могу. И никогда не смогла бы, — её глаза увлажнились, и она поспешила уткнуться лицом в его грудь. — Мы же можем попробовать снова? — Я думаю да, — он несмело улыбнулся и погладил её по волосам. — Все в порядке? — Теперь да.