Глава 4

Каждый праздник в Слизерине сопровождался вечеринками. Хотя, пожалуй, подобные мероприятия устраивались по поводу и без. Слизеринцы на протяжении веков находили утешение в алкоголе и разных травах, такова уж судьба аристократов. Им запрещено быть слабыми, запрещено показывать эмоции. Поэтому единственными их верными друзьями являются маггловский алкоголь и табак. Всё же, маги так и не научились делать хорошую выпивку, поэтому просто заимствовали её у простаков. У Блэк не было пристрастия к алкоголю. На подобных тусовках она пила лишь за компанию, от силы делая пару глотков. А вот табак был её зависимостью, её самой сладостной и горькой привычкой. Она курила всегда и везде. Удачная сделка? Повод покурить. Отвратительный день? Сигареты уже наготове. Как бы не пыталась себя ограничивать, не могла остановиться. Это уже не просто зависимость, это часть её жизни, способ выплеснуть накопившиеся эмоции, делая очередную затяжку. Начало нового учебного года, разумеется, встречалось вечеринкой. Говоря по правде, Элизабет не особо их любила. Эти постоянные тусовки, после которых на утро всегда болит голова, даже если ничего не пить. Однако отказываться было просто невежливо — посещение подобных тусовок укрепляло её авторитет на факультете. Блэк сидела на полу в углу гостиной, изредка обводя взглядом уже подвыпившую толпу учеников. Ей однозначно было скучно. В этом году вечеринка ничем не отличалась от прошлогодней, поэтому девушка надеялась через полчасика тихонько улизнуть в спальню. Она уже успела отметить свое присутствие: потанцевала с Флинтом, выпила бокал вина с командой по квиддичу за их успехи в этом году и о чём-то поболтала со старостой Джеммой Фарли. В целом, этого было достаточно, и Элизабет уже могла уходить спать, но она решила ещё ненадолго задержаться. Девушка доставала очередную сигарету из золотого портсигара с гербом рода, когда к ней подсел её верный товарищ Алекс. Парень неодобрительно покачал головой. — Какая это за сегодня? — Не знаю, — девушка равнодушно пожала плечами. — Не считала. — Пора завязывать, Элизабет. Ты слишком заигралась. — Я разберусь. Ты пришёл поговорить про мою зависимость? — Девушка, не подумав, ответила Роулу грубо. Она правда ценила его заботу и понимала, что его волнует её здоровье, но ей так не нравилось, когда к ней лезли с непрошеными советами, что она всегда ненароком грубила своим друзьям. Они уже привыкли, поэтому не обращали внимания на подобные мелочи. — Прости. Я хотел поговорить о Тео, — слегка виновато ответил парень. Девушка выдохнула струйку дыма, запрокинув голову, и спросила: — А что с ним? Алекс вздохнул, прежде чем ответить: — Он летом был сам не свой, постоянно нервничал. Ничего не рассказывал, сколько бы мы его не расспрашивали. Возможно, с отцом какие-то проблемы. Как бы то ни было, он очень остро на все реагирует сейчас. Летом вообще из запоя почти не выходил, по барам и борделям шлялся. — Не похоже на него, — девушка покачала головой, нахмурившись. — Почему вы мне раньше не рассказали? — У тебя своих проблем хватает. Я надеялся, что к сентябрю он будет в норме, вот и не стал тебя беспокоить. — Я с ним поговорю, конечно, но это не поможет. Он должен сам со всем разобраться. Алекс кивнул и уже собрался уходить, как вдруг показал Блэк на кого-то в толпе. Девушка пригляделась и увидела Теодора, вокруг которого извивалась в танце какая-то девушка. Всего через несколько мгновений Нотт взял ее за руку и повел в сторону спален. — Он действительно не в порядке, — заключила Блэк. — Жаль, что мою помощь он не примет. — Попытка не пытка. Девушка ничего не ответила, затушила сигарету и уставилась в центр гостиной безразличным взглядом. Она даже не смотрела на людей там, не заметила она и ухода Алекса. Девушка просто бездумно смотрела в одну точку, пока её не окликнул чей-то женский голос: — Блэк, ты чего не веселишься со всеми? Считаешь, что ты выше этого? Голос принадлежал Дафне Гринграсс. Элизабет раньше проводила поставки лечебных трав из Азии через её отца. Однако однажды девушка обмолвилась, что прекратит все деловые отношения с Лордом Гринграсс из-за отсутствия должного воспитания у его дочери. Пусть это и звучало, как детская шутка, девушка никогда не бросала слов на ветер. Она действительно прекратила их сотрудничество, причём довольно громко заявила об этом на всю Британию, подпортив репутацию Гринграсс. Разумеется, дело было не только в том, что Ричард не справился с воспитанием ребёнка. Летом перед поступлением в Хогвартс Элизабет заметила пропажу нескольких галлеонов. Сумма небольшая, однако девушка знала, что нигде потерять деньги не могла, а значит, кто-то их украл. Недостаток денег в кошельке Блэк обнаружила как раз после встречи с Гринграсс, поэтому решила посмотреть воспоминания одного мелкого чиновника из Министерства, который в тот вечер находился в том же баре, что и Блэк с Гринграсс. Блэк смогла увидеть, что Ричард действительно лазал в её кошельке, когда она отвернулась. Уже тогда девушка задумалась о том, чтобы разорвать все связи с Лордом, и занялась поисками нового поставщика. Так уж совпало, что в скором времени после первого учебного дня она нашла нового партнёра и отказалась сотрудничать с Ричардом Гринграссом, никак не объяснив причину. Но на факультете сплетни разносятся очень быстро: кто-то услышал слова Элизабет про Дафну, и все решили, что именно она стала причиной прекращения сотрудничества Блэк с Гринграсс. Пусть девушка никогда ранее не поясняла свои решения, в тот момент для нее было выгоднее подставить Лорда, нежели стать объектом обсуждения и осуждения за слишком «детские обиды». Поэтому уже на следующий день магическую Британию поразила новость — Лорд Гринграсс крал деньги у юной наследницы рода Блэк. Пусть это и было неправдой, Ричард даже не попытался как-то очистить своё имя, потому что однажды всё-таки грешил воровством у Блэк, да и её слово ценилось гораздо больше. Обвинений она не предъявляла, лишь испортила его репутацию, так что он решил просто проигнорировать этот случай и искать новые пути заработка. Увы, слово Блэк весило слишком много — почти все Лорды решили отказаться от работы с Гринграсс, поэтому до сих пор он всеми силами пытался восстановить свою репутацию и былое финансовое состояние, пусть и не особо успешно. Несмотря на то, что отец Дафны смирился с превосходством Блэк и своим нынешним положением, сама девушка мириться с этим не желала. Ещё с первого курса она пыталась всячески задеть Элизабет, но увидев, что Блэк к этому абсолютно равнодушна, направила все силы на то, чтобы превзойти Блэк хоть в чём-нибудь. Однако ей это до сих пор не удалось: ни в учебе, ни в популярности. Дафна уступала девушке во всем: она не обладала такой привлекательной наружностью, как Блэк, не имела такого влияния. Пусть обе девушки были прилежными ученицами и всегда получали «отлично» за каждое задание, чувствовалось, что наибольшим уровнем интеллекта всё же обладает Элизабет. Как же это не устраивало Гринграсс! В последнее время она, казалось, была готова буквально убить Блэк на месте, но пока что лишь приставала к ней по поводу и без. — Чего молчишь? Сказать нечего? — Изрядно выпившая Дафна всё не унималась. Элизабет моргнула несколько раз и наконец смогла нормально сфокусироваться на Гринграсс. Будь у неё выбор, она бы игнорировала эту настырную особу целую вечность, но, к несчастью, сейчас за ней наблюдал почти весь факультет, поэтому оставить девушку без ответа было просто невозможно. — Дафна, милая, в последнее время я слишком много работала и немного утомилась. Все же, управление таким родом требует немалых усилий, — ответила Блэк, слегка улыбнувшись и снисходительно склонив голову. О, она прекрасно знала, что эта, казалось бы, обыденная фраза выведет Гринграсс из себя за считаные секунды. Как бы Дафна ни пыталась этого отрицать, она безумно завидовала Блэк, её влиятельности, популярности. Род Гринграсс и так был небогат, а после того скандала его банковский счет уменьшился в разы. Так что самой сокровенной мечтой Дафны было восстановление репутации рода, и Блэк об этом прекрасно знала. Казалось, будто алкоголь совсем затмил разум Гринграсс. Она вдруг кинулась в сторону Блэк с яростными криками. Никто не ожидал такой реакции девушки, поэтому все просто застыли, не успев ей помешать. Элизабет же, увидев летящую на неё Дафну, лениво махнула ладонью, отбрасывая девушку на несколько метров. Гринграсс упала на пол без движения. Лишь тогда все будто ожили и подбежали к лежавшей без сознания блондинке, чтобы проверить, жива ли она. К несчастью, именно в этот момент в гостиную зашёл декан. Обычно во время тусовок он приходил к середине ночи, чтобы всех разогнать, однако сегодня он был явно не в духе, так что заявился пораньше. Снейп сразу же заметил лежащую Дафну, однако даже не подошёл к ней. — Дайте Гринграсс нашатырь, — коротко велел декан подружкам девушки. — А все остальные живо по комнатам! После такого грозного тона слизеринцы довольно быстро опустошили гостиную, уведя в комнату даже Дафну, которую уже успели привести в сознание. Не двинулась с места только Блэк, понимая, что сейчас в лучшем случае получит выговор и отработку, а вот в худшем декан устроит масштабный скандал. — Блэк, ты можешь хотя бы один день не вступать в конфликты? — Простите, профессор, но в этот раз я правда защищалась, — увы, как бы Элизабет ни старалась, даже её абсолютно невинный вид не мог убедить декана. — Я же знаю, что ты её спровоцировала, — вздохнул Снейп. — Право, сэр, Вы всегда во всём вините меня! И что теперь, месяц отработок? — Два. Трижды в неделю. — Из-за Гринграсс? Бросьте, в прошлом году Вы дали мне лишь две недели после того, как я сломала нос тому навязчивому пареньку. А с Гринграсс сейчас полный порядок, уверена, ей даже не придётся обращаться к мадам Помфри, — возмутилась Блэк. — Пусть это будет тебе уроком. В этом году всё иначе, ты не можешь просто так конфликтовать со всеми подряд. — Вы же знаете, что это не поможет, — слегка улыбнулась девушка. — Знаю, — Снейп устало посмотрел на Элизабет. — Но все же попрошу тебя воздержаться от громких скандалов. — Я постараюсь, конечно, но обещать ничего не могу. Особенно, когда мне целых два месяца придётся зависать на отработках… Знаете, моё настроение действительно быстро испортится, будет очень нехорошо, если кто-то попадётся мне под горячую руку. — Блэк… — Снейп выдохнул воздух сквозь сжатые зубы и продолжил: — Ладно, черт с тобой. Две недели отработок у меня и неделя у мадам Помфри. — Спасибо, сэр, — довольно улыбнулась девушка. — Я рада, что Вы решили всё же не омрачать начало учебного года. — А Вы, видимо, решили совсем вытрепать мне все нервы, мисс Блэк. Первый учебный день, как никак, а Вы уже на отработки нарвались. — Считаю, что традиции нарушать нельзя, — улыбнулась Блэк. Уже третий год подряд она получала отработки в первый же день в замке, и лишь на первом курсе она попыталась вести себя примерно, так что получила наказание только на второй учебный день. — Доброй ночи, профессор. — Доброй ночи, мисс Блэк. — Декан посмотрел в спину уходящей девушки и подумал, что в этом году она наверняка будет ещё больше устраивать скандалы, и он здесь абсолютно бессилен.

***

Утро следующего дня слизеринцы встречали с сильнейшей головной болью и нежеланием вставать. Увы, нужно было сходить на завтрак, который, к величайшему сожалению всех, начинался так рано. Оглядев студентов, которые в большинстве своём уже сидели за столами в Большом Зале в ожидании завтрака, Блэк в очередной раз убедилась, что удовольствие от учёбы в Хогвартсе получают лишь гриффиндорцы — остальные студенты явно не радовались такому распорядку дня. Девушка нашла среди блюд на столе какие-то тосты и, положив их на свою тарелку, уже приготовилась начать трапезу, как к ней вдруг подсел Маркус Флинт. — Элизабет, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, — начал парень. Блэк отложила столовые приборы и вопросительно посмотрела на Флинта. — Мой ловец, Терренс Хиггс, в этом году решил оставить квиддич. Мне нужна замена. — Так устрой отборочные, на факультете полно желающих играть на позиции ловца, — слегка недоумевающе ответила девушка. К квиддичу она интереса не испытывала, поэтому с Маркусом они никогда о таком не говорили. — Послушай, в этом году мне исполнится 17. Меня готовы взять в Татсхилл Торнадос, но для этого мне нужны безупречные игры в этом сезоне. Мне не нужен какой-то ловец, мне нужен лучший, такой, в котором я был бы уверен на все 100%. — Так у тебя и не будет «какого-то» ловца, а будет лучший на факультете. Для этого отбор и нужен. — Брось, Элизабет, ты же понимаешь, что ты лучше их всех вместе взятых. Прошу, побудь ловцом. Всего лишь год. — Маркус, я не интересуюсь квиддичем, ты же знаешь. — Блэк, пожалуйста. Я сделаю, что угодно. — Маркус находился в полнейшем отчаянии, раз решился так говорить с Блэк. Еще несколько лет назад отец Маркуса попал под суд, и обвинения были настолько серьёзными, что его в лучшем случае ждал Азкабан, а в худшем — поцелуй дементора. Тогда-то Флинт и обратился за помощью к Элизабет. Девушка помогала людям избежать наказания: порой вдруг всплывали улики, указывающие на другого человека, или же пострадавший неожиданно отзывал обвинения, а иногда появлялся свидетель, дающий показания в пользу обвиняемого. Какие бы методы девушка не использовала, её «клиенты» всегда избегали Азкабана. Но и плату за свои услуги она требовала невероятно большую. Так, в деле Флинта она заломила такую сумму, которую Маркус за всю жизнь не смог бы выплатить. А так как больше парню было не к кому обратиться, то он согласился на второе предложение девушки — в течении десяти лет он обязан выплачивать ей 5% от своего ежемесячного дохода. И раз уж он решился пообещать сделать все, что попросит Блэк, девушка поняла, что все действительно серьёзно. От попадания в команду зависело будущее парня, поэтому он был готов буквально на всё. — Я хочу получать на 5% больше в течении 5 лет, и у меня есть ряд условий, — после недолгих раздумий ответила девушка. — Что угодно, — облегчённо выдохнул Флинт. Он до конца не был уверен, что Элизабет согласится, даже несмотря на то, что он буквально предложил ей всё. Но она не только согласилась, но и потребовала относительно немного. Конечно, за такой срок он переплатит ей немало, однако она могла попросить намного, намного больше. — Я не буду посещать все тренировки, напротив, на командных тренировках я буду редким гостем. И мне нужна хорошая метла, быстрая и маневренная. Я в них не разбираюсь, так что выбор оставлю тебе. — Не проблема, а насчёт метлы не беспокойся, всё уже готово, — парень кивком головы указал на несколько сов, которые несли достаточно большой сверток, в очертаниях которого легко угадывалась метла. — Флинт, а я ведь могла отказаться, — усмехнулась девушка. — Ну, я был готов согласиться на любые условия. Девушка забрала сверток у сов и, распаковав, восторженно замерла. Пусть она не была фанаткой игры в квиддич и абсолютно ничего не понимала в мётлах, эта выглядела идеально. Девушка с первого взгляда поняла, что это её метла. — Это «Молния», пока что единственная модель. Развивает скорость до 130 миль/час за 10 секунд. Также обладает высокой маневренностью. Я подумал, что она тебе подойдет, — Флинт кратко описал метлу, внимательно следя за реакцией Блэк. Он надеялся, что метла придется девушке по вкусу. — Этой модели нет в продаже, откуда ты её достал? — Эту метлу изготовил Рэндольф Спадмор. Как я уже говорил, второй такой нет. Он не хочет выпускать метлу, пока не придумает, как сделать её ещё быстрее, чтобы развивала скорость хотя бы до 150 миль/час. Так что я уговорил его сделать эту метлу для тебя, — объяснил Маркус. Разумеется, Элизабет не интересовалась моделями мётел. Она понятия не имела, как их отличить, какие являлись лидерами по характеристикам, и какие были недавно выпущены. Просто она заметила небольшую гравировку на метле с её инициалами, вот и задалась вопросом, что же это за метла такая. Услышав ответ Флинта, девушка прикинула примерную стоимость метлы и поняла, что кошелёк парня заметно опустел после этой покупки. — Пожалуй, мне будет достаточно повышенной платы в течении трёх лет. Блэк никогда не шла на уступки и всегда старалась извлечь максимальную выгоду, но к Маркусу девушка питала исключительно тёплые чувства, считая его своим хорошим другом, поэтому не хотела, чтобы у парня были проблемы с финансами, вот и решила слегка подкорректировать условия их сделки. — Спасибо, — коротко ответил Флинт. Он знал, что Элизабет никогда не упустила бы шанс заработать максимум, и раз уж она сама решила снизить плату аж на 40%, парень понял, что, несмотря на все свое внешнее безразличие, Блэк всё же считала его кем-то близким. Этого ему было предостаточно, он был рад знать, что важен ей.

***

Расписание для студентов составляла Минерва Макгонагалл, и слизеринцев она уж очень не любила, поэтому из года в год делала им максимально неудобное расписание — иногда кабинеты находились так далеко друг от друга, что за небольшую перемену успеть на следующую пару вовремя было просто невозможно, либо же первая пара начиналась рано утром, а потом было два окна подряд. В общем, Минерва всячески пыталась поставить удобные по времени и расположению предметы гриффиндорцам, а вот со слизеринцами особо не церемонилась. Так и сейчас, в первый же учебный день у Блэк было 4 пары, причем между третьей и четвертой стояло абсолютно ненужное окно, из-за которого уроки заканчивались очень поздно. Впрочем, первой парой была История Магии, на которой можно было поспать. Профессора Бинса никто особо не слушал. Он, безусловно, рассказывал интересные вещи, но уж очень нудно он это делал. Как и ожидалось, на паре по Истории спали абсолютно все, едва не пропустив звонок на перемену. И, разумеется, следующей парой у Блэк была Нумерология, которая находилась в самом конце Восточного крыла. Добраться туда за коротенький перерыв очень проблематично, особенно учитывая количество учеников в коридорах и постоянно передвигающиеся лестницы. Стоило Блэк только выйти в коридор и двинуться в направлении лестниц, как её тут же чуть не сбил мальчишка Поттер, который куда-то нёсся со всех ног. Обычно Элизабет даже не обратила бы на это внимания, но в тот момент, когда Гарри в неё врезался, она неожиданно уловила тот самый магический след, который преследовал её всю жизнь — как в кошмарах, так и наяву. След её отца. Она не сталкивалась с ним с самого поступления в Хогвартс и уже начала надеяться, что она ошибалась, и Тёмный Лорд ещё очень слаб, но почуяв его магию у Поттера, перед её глазами будто обрушился весь мир. У девушки потемнело в глазах, и она почувствовала, что вот-вот упадёт, однако даже не смогла попытаться предотвратить падение. Удержаться на ногах ей помог неожиданно подошедший Теодор, который придержал её за локоть. — Элизабет, всё нормально? — Поинтересовался парень. — Да… Да, всё хорошо, — девушка судорожно глотала ртом воздух, пытаясь хоть как-то прийти в норму. Она чувствовала, что впадает в какое-то непонятное состояние, похожее на паническую атаку. Допустить такое посреди огромного количества студентов она не могла, поэтому всеми силами пыталась отвлечься от дурных мыслей. — Слушай, там одна гриффиндорка про тебя весьма нелестно высказалась, — Тео начал было рассказывать Блэк последние новости, однако заметив, что девушка стоит еле живая и абсолютно его не слушает, переспросил: — Точно всё в порядке? — Да, всё прекрасно, — у Блэк наконец получилось восстановить дыхание. — А ты в порядке, Тео? — Да, почему ты спрашиваешь? — Парень в недоумении нахмурил брови, и лишь через несколько секунд его лицо озарило понимание: — Тебе Алекс рассказал? Не слушай его, всё потрясающе. — Как и ожидалось, Нотт сразу же начал увиливать от ответа и притворяться. Однако тогда девушке было совершенно не до этого, поэтому она не стала допытываться. На Нумерологию девушка не пошла, вместо этого свернув на узкую лестницу, ведущую на Северную Башню. Ей определённо нужно было подышать свежим воздухом и хорошенько подумать. Девушка наконец добралась до верхней площадки башни и, не брезгуя, опустилась на пыльный кирпичный пол, садясь лицом к лестничному пролёту. Поттер связан с её отцом.Эта мысль бьётся в сознании, оставляя пульсирующую боль. Каким же образом? Как этот мальчишка, который держит палочку впервые в жизни, может быть связан с ним? О, девушка знала ответ. И боялась признаться даже самой себе. Кусочки пазла наконец сложились воедино, вот только девушка этому отнюдь не рада.

3 года назад.

Когда Элизабет громко заявила крёстной о намерении вернуться в Британию, она первым же делом решила наведаться на площадь Гриммо — разобрать ценные бумаги и артефакты рода. За несколько дней девушка разобралась со всеми документами, которые прошлый глава рода, Орион Блэк, хранил в своём кабинете. Оставалось лишь отсортировать вещи в заброшенных комнатах, на чердаке и в кладовой. Ещё несколько дней ушло на осмотр комнат и чердака, а из ценных находок были только пара личных дневников её почивших родственников да несколько фамильных украшений, которые Блэк нашла в женских спальнях. На кладовую девушка особо не надеялась, ведь полагала, что все хоть немного важные вещи должны были храниться в личных комнатах или кабинетах, но никак не в пыльной захламленной кладовке. Элизабет уже засыпала, разгребая завалы в кладовой который час, как вдруг её взгляд привлек достаточно большой медальон тёмно-зелёного цвета. Девушка потянулась к нему, намереваясь вытащить его на свет, и тут же отдернула руку, так и не коснувшись гладкой поверхности медальона. Элизабет в ужасе прижала руку к груди, надеясь, что она ошиблась, что ей показалось, что она не почувствовала его магию. Спустя несколько долгих минут, набравшись сил и смелости, девочка наконец взяла в руки злосчастную подвеску, вынося в комнату под свет. Смахнув с медальона пыль, девушка смогла рассмотреть рисунок на выпуклой поверхности украшения — на нём изображена тёмная змея, что сразу же наводила на мысль о Салазаре Слизерине. Да, это действительно было фамильное украшение рода Слизерин. Блэк, безусловно, удивилась, обнаружив его в кладовой дома, но она застыла, как заворожённая, глядя на узор украшения, вовсе не из-за этого. Змея была живой. Сначала Элизабет подумала, что ей показалось, но когда змея на медальоне начала извиваться и шипеть, все сомнения мигом пропали. Лишь оправившись от явного шока, девочка смогла разобрать слово, которое змея шипела на парселтанге - кровь. Украшение отчаянно требовало свежей крови, как будто пытаясь заставить Блэк поднести палец к небольшому выступу на реликвии. Словно сквозь пелену перед глазами и гул в голове девушка понесла палец к замку медальона. И лишь в тот момент, когда холодный металл коснулся её кожи, она опомнилась и с остервенением отшвырнула злосчастную вещь как можно дальше. Следующие дни девочка провела в библиотеке, пытаясь выяснить природу этого медальона. Перерыв десятки книг и не найдя ровным счётом ничего, она вспомнила, что некоторые её предки занимались исследовательской деятельностью. В особенности отличилась покойная Элладора Блэк. Она долгие годы записывала все свои открытия в дневники, которые Элизабет и собиралась прочитать. После двух или трёх прочитанных дневников единственным предположением было заточение магических сил в каком-то предмете, чтобы позже, в случае лишения источника магии, можно было вернуть хоть эту маленькую припасённую частицу. Но Элизабет в этом сильно сомневалась. Всё же, Элладора жила во времени, когда были нередки случаи лишения магических сил от болезней, а вот Том жил гораздо позже, и таких случаев уже практически не было. И вот наконец она наткнулась на небольшую главу, посвященную крестражам. Теперь она практически не сомневалась, что перед ней крестраж. Да, она толком не знала своего отца, но заключить часть души в предмете в погоне за неуязвимостью было вполне в его духе. И всё же, она хотела быть уверенной на все сто процентов, поэтому отправилась к портрету Элладоры. — Здравствуй, милая. Ты по поводу моих исследований? — Добрый день, тётушка. — Как бы это странно ни звучало, но у Элизабет были довольно неплохие отношения с портретом её родственницы, поэтому она любила называть её «тётушкой», а бывшая Леди Блэк души не чаяла в подрастающей Наследнице, вот и прощала ей такую вольность. — Я нашла Ваши записи о крестражах. Я правильно понимаю, что это он? — Девочка поднесла к портрету медальон, который ранее был завёрнут в кусок плотной материи. Когда Элизабет прикоснулась к кулону голыми руками, змея на нём начала извиваться и шипеть. — Что она говорит? — Элладора заинтересованно подалась вперёд, пытаясь поближе рассмотреть необычную вещицу. Она не понимала змей, но догадывалась, что украшение требует плоти или крови. — Она жаждет свежей крови. — Статная женщина на портрете удовлетворённо кивнула. — Понятно. Попробуй порезать палец о медальон. Девочка вздохнула и с видимым недовольством поднесла палец к выступающему металлическому завитку. Как только на медальон капнуло немного крови, Элизабет посмотрела на тётушку в немом вопросе. Она никак не могла понять, что должно было произойти, и почему этого не случилось. — Ох, милая, тебе лучше присесть. — Девочка непонимающе нахмурилась, но послушно опустилась на стоящее неподалеку кресло. — Твой отец был весьма необычным человеком. В основном из-за создания крестражей. Мне неизвестно их количество, знаю лишь, что больше двух. Разбитие души на такое количество осколков не могло не оставить отпечатка. Я его видела однажды, незадолго до твоего рождения, в Малфой-мэноре. Такой бледный, что аж тошно. И глаза красные у него, кровавые. Он был в таком обличии и в момент твоего зачатия. Девочка подавила желание поморщиться — не привыкла она на такие темы говорить — и сказала: — Матушка описывала его по-другому. — Вальбурга была влюблённой дурочкой, — фыркнула Элладора. — Возможно, сначала Том и был красивым, но не после всех этих экспериментов. Неважно, я не об этом поговорить хотела. У тебя его глаза, милая. — О чём Вы? — Когда кровь попала на медальон, твои глаза на мгновение сверкнули алым. — Вам не могло показаться? Звучит уж слишком нереалистично. — Скептически ответила девочка. — Не веришь мне, попробуй сделать тоже самое перед зеркалом. — Беззлобно отозвалась Элладора. Элизабет решила проверить слова родственницы позже, а пока уточнить все волнующие её детали: — Это от контакта с его магией? — Скорее с душой. Просто магии бы не хватило. Тем более, ты ведь уже сталкивалась с его чарами, и подобного не происходило. — То были лишь остаточные магические следы. — Тогда может и от контакта с большим количеством магии. — Пожала плечами тётушка. — Если бы я не пересекалась с ним, такого бы не было? — Ох, милая. Боюсь, всё равно бы так получилось. Рано или поздно твои глаза изменили бы цвет, всё же это наследственность. — Что-то я не припоминаю ни единого случая, чтобы у людей менялся цвет глаз в течении жизни. — Девочка, не подумав, ответила довольно грубо. — А я не припоминаю волшебников, разбивших душу на части, у которых есть дети. — С усмешкой проговорила Элладора. Она не злилась на Элизабет, понимала, что ей нужно время, чтобы всё осмыслить. — И что теперь будет? — Как-то устало спросила девочка. — Думаю, что сейчас никаких изменений не будет. Но от длительного контакта с крестражами твои глаза, вероятно, постепенно изменят свой цвет. Я не знаю, это лишь мои предположения. Но лучше убери эту вещицу подальше от себя, — посоветовала женщина. — Это ведь коснётся только глаз? — взволнованно спросила Блэк. Элладора вздохнула, прежде чем ответить: — Я не знаю, милая, я правда не знаю. — Спасибо, тётушка. — Девочка попрощалась с портретом Элаадоры и тут же отправилась к большому зеркалу в спальне. Она провела пальцем по острой грани медальона, оставляя на нём тонкую полоску крови. Стоило ей посмотреть на себя в зеркало, как она отшвырнула злосчастный кулон в другой конец комнаты. В зеркале на её перепуганном побледневшем лице отчётливо выделялась пара пронзительно красных глаз.

***

Девушка уловила дуновение прохладного ветра и сложила руки на груди в попытке согреться. Даже пол башни был холодноватым, и Элизабет задумалась о том, чтобы наложить на себя согревающие чары, но в итоге поняла, что ей необходимо остыть. Прохладный ветер тут как нельзя кстати. Блэк достала сигарету из золотого портсигара, подожгла её и задумалась, устремив взгляд в едва виднеющийся кусочек ясного голубого неба. Поттер связан с крестражем. Это было очевидно. Иначе бы она не почувствовала магию отца так сильно. Вопрос был лишь в том, что именно являлось крестражем — какая-то вещь Гарри или же он сам. Девушка не знала, мог ли человек стать вместилищем чьей-то души. Поэтому она однозначно собиралась поговорить с Элладорой при первой же возможности и понаблюдать за Поттером. Сейчас картинка в её голове действительно сложилась — Шляпа так долго не могла решить, куда отправить мальчишку, потому что он явный гриффиндорец, но из-за воздействия крестража Распределяющая Шляпа, вероятно, уловила жажду власти и огромные амбиции, присущие Тёмному Лорду. Размышления девушки были неожиданно прерваны вошедшим на площадку башни деканом: — Прогуливаете Нумерологию, мисс Блэк? Девушка вздрогнула от неожиданности, но увидев, что пришёл Снейп, она успокоилась и улыбнулась: — Сэр, Вы знаете моё расписание? Северус ничего на это не ответил и даже проигнорировал тот факт, что в руках у Блэк тлела сигарета. — Покурите со мной? — Предложила девушка, заметив взгляд декана. — Не курю со студентами. — Тогда покурите со мной, как с Леди Блэк. — Насколько я помню, этот статус принадлежит Кассиопее. Элизабет даже не стала скрывать, что она думает по этому поводу: — Она уже года три к делам рода никакого отношения не имеет, лишь живёт за мой счёт. Снейп хмыкнул, подумав, что теперь всё встало на свои места — это объясняло то, что Блэк постоянно находилась в Малфой-мэноре, являлась на собрания Визенгамота лично (это Северусу сначала по секрету рассказал Люциус, а затем Дамблдор мусолил эту тему почти каждый раз, когда их разговор заходил о «несносной и неконтролируемой Блэк»), а Кассиопея не появлялась в обществе даже на важных балах, сказываясь больной. — Хорошо, Леди Блэк. Не угостите сигареткой? Девушка протянула декану сигарету, заодно вынув ещё одну для себя. — Плохой день? — Поинтересовалась Элизабет, делая первую затяжку. — Не самый удачный, — согласился Снейп. — Поттер? — Поттер, — опять согласился с девушкой профессор зельеварения. — Что он уже успел натворить? Неужели он смог выбесить Вас больше, чем я? — Поверьте, мисс Блэк, Вас никто превзойти не сможет, даже Поттер. — Покачал головой Северус. Действительно, его раздражал мальчишка, но кровь в его жилах закипала только от выходок Блэк. — Рада это слышать, — Элизабет слегка засмеялась. Снейп на мгновение застыл от некоего шока и непонимания — он впервые видел, чтобы Блэк смеялась. Да, он довольно часто наблюдал усмешку на её лице или натянутую полуулыбку, больше похожую на оскал. Изредка видел слабую улыбку, но смех — никогда. Даже в кругу друзей Блэк почти не смеялась, на людях — тем более. Поэтому Снейп настолько увлёкся созерцанием ямочек на щеках девушки, что ей пришлось его окликнуть, чтобы профессор наконец вернулся в реальность. — Так что сделал мальчишка? — Спросила Элизабет. — Я спросил у него, что получится, если смешать толченый корень асфоделя с отваром полыни. Мало того, что он не знал ответ ни на этот вопрос, ни на последующие, он даже не подумал, что на первом уроке стоит слушать преподавателя, а не заниматься своими никчёмными делами. — Раздражённо ответил Снейп. Видно было, что игнорирование принесённых им соболезнований оставило значительный отпечаток на его настроении. — Ну разумеется, мальчик подумал, что, раз он знаменитость, то ему всё будет сходить с рук, — фыркнула девушка, ничуть не удивившись поведению Поттера. Ей было интересно, питает ли Снейп к Лили романтические чувства после стольких лет, или же это действительно было выражением соболезнований и чувства вины, которое, безусловно, до сих пор преследовало Северуса. Блэк даже хотела спросить, но поняла, что момент был неподходящим, а вопрос неуместным, поэтому вовремя прикусила язык, надеясь, что когда-нибудь всё же получит ответ на этот вопрос. Профессор взглянул на часы и, заметив, что пришло время обеда, предложил девушке отправиться в Большой зал.

***

Изначально Блэк думала во время окна между третьей и четвертой парой сходить в свой зал — отработать новые техники, которые она узнала летом во время путешествия в Азию. Однако потом поняла, что толку от полуторачасовой тренировки будет немного, поэтому в итоге решила наведаться в некогда принадлежавший дуэльному клубу зал после окончания всех уроков, а окно потратить на выполнение домашних заданий, которые преподаватели решили дать несмотря на первый учебный день. Сидя в гостиной, девушка уже открыла учебник по Трансфигурации, намереваясь приступить к конспектированию параграфа, ведь на паре она никак не могла сосредоточиться и оставила попытки слушать Макгонагалл, решив переписать основную терминологию из учебника во время свободного урока. Увы, даже этим её скромным планам в тот день не было суждено сбыться. — Мисс Блэк, идите за мной, —сказал появившийся в гостиной декан. Девушка ничего не ответила, лишь со вздохом отложила учебники и последовала за профессором к выходу из комнаты. Это был не первый случай, когда Снейп приходил к слизеринцам и звал Блэк куда-то. Порой он заходил за ней, чтобы отвести на очередной разговор к Дамблдору или же на отработку. Сейчас девушка понятия не имела, зачем она понадобилась профессору в разгар учебного дня, поэтому спустя несколько мгновений нарушила затянувшееся молчание: — Куда мы идём? — У меня сейчас урок с шестым курсом, я хочу дать им практическую работу. Вы поможете мне проследить, чтобы ничего не взорвалось. — Сэр, давать практическую на первом занятии весьма жестоко! И почему всегда я? На Слизерине полно других учеников, — девушка не скрывала своего недовольства по поводу предстоящего урока. Она надеялась провести это время с пользой, а не следить за безопасностью некоторых непутёвых учеников. — Если Вы не забыли, мисс Блэк, у Вас две недели отработок. И я полагаю, что присматривать за учениками всё же приятнее, чем драить их же котлы. — Резонно, — согласилась Элизабет, действительно забывшая об отработках. — Кстати, там будет Эмили Тейлор, — как бы невзначай заметил Снейп, взглянув на Блэк краем глаза. — А кто это? — Спросила девушка, недоуменно нахмурившись. Как бы она ни старалась, так и не смогла вспомнить никого с таким именем. Снейп ещё раз взглянул на студентку, покачав головой. Она часто не обращала внимания на то, что происходило вокруг, — пожалуй, это её не волновало. Даже о том, что про неё кто-то что-то сказал, она обычно узнавала от Теодора, вечного любителя посплетничать. — Мисс Тейлор вчера в поезде рассказывала о Вас весьма забавные истории, — пояснил Северус. — Да и сегодня на уроках продолжила бурно Вас обсуждать. — А Вы то откуда это знаете? — Хмыкнула Блэк. Эта сплетница её всё ещё не волновала, а вот Снейпу, похоже, она чем-то очень не нравилась, раз он так пытался натравить на неё Блэк. — В Хогвартсе повсюду есть уши, мисс Блэк, даже у стен. Между прочим, она довольно масштабное шоу сегодня устроила, рассказывая историю «из первых уст» о том, как Вы бегали за её парнем в прошлом году, — поделился профессор. — А её парень — это..? — Герберт Флит, — ответил Снейп. Однако, взглянув на студентку, которой это имя ни о чём не сказало, понял, что необходимо пояснить: — Паренёк, которому Вы нос сломали. Наконец, Блэк всё же смогла понять, о ком ей сегодня говорили Тео и Снейп. Она вспомнила мальчика, который несколько недель в прошлом году буквально не давал ей проходу своими признаниями в вечной любви. На её отказы он будто бы не реагировал, продолжая ждать её около кабинетов почти после каждого урока. В какой-то момент терпение девушки лопнуло, и ей буквально пришлось сделать хоть что-то, чтобы он отвязался. Потому-то она ему нос и сломала. Тогда она ожидала огромного скандала от декана и визита к директору на воспитательную беседу, однако Северус, к её удивлению, просто назначил ей пару недель отработок и никак не прокомментировал произошедшее. И сейчас, вероятно, парень до сих пор не сумел смириться с отказом, и продолжал настраивать свою девушку против Элизабет, подбивая её на распространение разных неприятных сплетен. Блэк в целом было плевать — про неё всегда много слухов ходило, уж очень яркой личностью она была на своём факультете. Но раз уж Снейп предоставлял ей чудесную возможность поставить сплетницу на место, было бы глупо её упускать. Поэтому в класс зельеварения девушка заходила в приподнятом настроении. Профессор Снейп проследовал к своему столу, не забыв эпично взмахнуть мантией, и сразу же задал вопрос шестикурснице: — Мисс Тейлор, из чего состоит эйфорийный эликсир? Стоящая у двери Блэк встрепенулась и посмотрела на ничем не примечательную гриффиндорку, которая пыталась что-то ответить. Впрочем, многого девушке увидеть не удалось — она смогла только рассмотреть неровно уложенные каштановые волосы с какой-то заколкой отвратительного розового цвета. Но её внешность интересовала Элизабет в последнюю очередь. Не теряя времени, Блэк буквально ворвалась в сознание Эмили, листая воспоминания одно за другим. Ничего более-менее занимательного там не оказалось: девушка была обычной полукровкой, довольно глупой. А догадка Блэк оказалась верной — Флит действительно очень много рассказывал своей девушке о ней, поэтому она и стала распространять так много слухов про Элизабет. Вынырнув из сознания гриффиндорки, Блэк уловила лишь окончание фразы декана: — Очень жаль, что за всё лето Вы не нашли времени, чтобы открыть учебник. Стыдно не знать состав этого эликсира, особенно учитывая, насколько он простой. Мисс Блэк, быть может, Вы ответите на мой вопрос? — Сушёная смоква, семена клещевины и настой горькой полыни. — Усмехнувшись, ответила Блэк. Видимо, Снейп решил всячески показывать, что Элизабет лучше этой сплетницы. Самой девушке это было не так важно, но всё равно действия декана были довольно забавными. Да и на гриффиндорку это весьма сильно подействовало — она вдруг резко обернулась и с какой-то ненавистью уставилась на четверокурсницу, которая всё с той же усмешкой помахала ей рукой. — Совершенно верно, мисс Блэк. Десять очков Слизерину. Элизабет сегодня поможет мне присмотреть за техникой безопасности, потому что на этом уроке у вас будет практическая работа. Как вы уже поняли, приготовить нужно будет вышеупомянутый эйфорийный эликсир. Откройте учебники на странице 32 — там вы найдете подробный рецепт. Приступайте. Ученики зашуршали учебниками, листая страницы в поисках нужного рецепта. Кто-то уже начал нарезать ингредиенты для зелья, а некоторые поставили котлы на огонь. В классе стало достаточно шумно, и на Блэк уже никто не обращал внимания. Поэтому девушка бесшумно подкралась к гриффиндорке, которая наконец перестала уничтожать её взглядом и тоже начала заниматься приготовлением эликсира. Блэк склонилась над её ухом и едва слышно прошептала: — Милая, чем же я тебе так не нравлюсь? Шестикурсница вздрогнула от неожиданности, но даже не повернулась в сторону говорившей Элизабет, застыв в одном положении и уставившись в одну точку. — Боишься конкуренции? Не волнуйся, твой мальчик мне не нужен, — усмехнулась Блэк. — Правда, я очень не люблю, когда люди обсуждают меня за спиной. Знаешь, что обычно с ними происходит? Эмили, видимо, набралась смелости и повернулась к Элизабет, даже не догадываясь, какую фатальную ошибку она совершила. Впрочем, у Блэк не было особых планов на гриффиндорку — она просто хотела её припугнуть. Поэтому стоило ей встретиться взглядом с Тейлор, она начала показывать ей какие-то обрывки воспоминаний, зачастую даже не свои. В основном это были видения разных мучений, части которых она стала свидетельницей, другие же она видела в воспоминаниях крёстной о временах Тёмного Лорда. В любом случае, Элизабет не особо задумывалась о том, что она показывала шестикурснице. В её сознании она успела заметить, что девушка была достаточно впечатлительным человеком, поэтому полагала, что таких размытых и обрывочных воспоминаний хватит, чтобы её напугать. Предположение девушки оказалось верным, ведь, стоило ей разорвать зрительный контакт с гриффиндоркой и отойти немного в сторону, Эмили подскочила и пулей вылетела из класса. Заметив это, Снейп лишь усмехнулся и кратко прокомментировал: — Минус пять очков Гриффиндору. Прошло уже около часа, Тейлор и не думала возвращаться, а вот Блэк довольно сильно заскучала. Ничего не происходило, ученики продолжали готовить зелья, а она просто стояла в стороне в ожидании окончания этого урока. Это, безусловно, было лучше чистки котлов, но тоже особого удовольствия не доставляло. — Профессор Снейп, посмотрите, пожалуйста, я правильно приготовила эликсир? — Раздался кокетливый женский голос. Элизабет посмотрела в сторону говорившей пуффендуйки, которая стояла перед котлом с дымящимся зельем и накручивала тонкую прядь волос на изящный пальчик, не забывая при этом строить глазки декану Слизерина. В Хогвартсе было довольно много девушек, которые положили глаз на достаточно молодого зельевара. Однако большинство из них всё же побаивались грозного профессора, но были и такие, как эта пуффендуйка, которые не стеснялись и пытались открыто флиртовать со Снейпом. Подобных особей Блэк очень не любила. Она сама не совсем понимала, почему. Вероятно, её просто раздражало такое поведение. Пожалуй, так и было. Других причин она не видела. Пока мастер зелий неторопливо приближался к столу девушки, Блэк слегка нагрела её котёл, в результате чего эликсир взорвался от слишком высокой температуры, а котёл треснул в некоторых местах. Профессор, который ещё даже не успел дойти до нужного стола, остановился и вопросительно посмотрел на Элизабет. Разумеется, он заметил, что это её рук дело, однако не стал ничего говорить. Блэк же лишь пожала плечами на его немой вопрос. Она и сама не знала, почему это сделала. Хоть поведение девушки и вызвало в ней толику раздражения, Элизабет не считала это мотивом для подобных поступков. Да и просто так, без всякой причины, она бы не стала портить чью-то репутацию. Так и не найдя ответ, она решила подумать об этом позже, поэтому просто направилась на выход из кабинета, как только услышала долгожданный звонок. Северус так и стоял на том же месте, смотря в спину уходящей Блэк. Да, она, бывало, с кем-то конфликтовала, но без причины не стала бы устраивать человеку неприятности. Он был уверен, что эту пуффендуйку она видела впервые, и никаких разногласий между ними быть не могло. Поэтому поведение Элизабет вызывало у него много вопросов и, пожалуй, беспокойства. Наконец, он оторвался от созерцания двери и перевёл взгляд на чуть ли не плачущую девушку, которая стояла у испорченного котла. — Минус десять очков Пуффендую, — вынес вердикт профессор, направляясь к выходу и даже не удостаивая бедную девочку взглядом.

***

После ужина Блэк всё же отправилась в тренировочный зал, как и планировала. Новая техника была несложной — она заключалась в комбинировании простых заклинаний. Такой метод позволял значительно снизить затраты магических сил, при этом увеличив взрывной урон связки заклинаний. Девушка не думала, что будет использовать эту технику в реальном бою, но, например, в показательных дуэлях на уроках ЗОТИ эта методика могла бы ей пригодиться. Не теряя времени, Элизабет приступила к тренировке, направляя волны энергии в разные стороны. Спустя полчаса подобных занятий в её голове уже не было мыслей, она просто раз за разом отрабатывала приёмы, не обращая ни на что внимания. Так что она даже не заметила приоткрывшейся двери и декана, наблюдающего за ней сквозь небольшую щёлочку. По правде говоря, Северус и сам не знал, почему решил найти Блэк вечером. Он полагал, что она была в своём зале, который он отдал ей ещё на первом курсе. Девушка частенько проводила там время, особенно после уроков, поэтому Снейп, не долго думая, отправился туда. Как и ожидалось, Блэк опять что-то тренировала, причём делала это настолько увлечённо, что не заметила Северуса. Он был этому только рад. Профессор стоял, наблюдая за своей студенткой, и думал. Просто думал обо всём. В основном, он думал о ней. Не понимал он, что в ней такого особенного. Да, она отличалась, пожалуй, ото всех студентов, которых он когда-либо встречал. Да, она действительно была уникальной личностью. Да, она была чертовски умна и интересна. Но Снейп всё никак не мог понять, почему тогда, увидев, что Блэк практически упала в коридоре, он готов был тут же сорваться и побежать к ней на помощь. А вчера, увидев Гринграсс без сознания, он даже не потрудился к ней подойти. Северус долго пытался объяснить это тем, что его отношения с Блэк давно вышли за рамки учитель-ученица, учитывая их частые вечерние разговоры в его кабинете, и это нормально, что он беспокоится о ней больше, чем о других студентах. Но всё же что-то ему не давало покоя как в поведении девушки, так и в его собственном. Спустя некоторое время, Северус осторожно прикрыл дверь в зал, стараясь не шуметь и остаться незамеченным, и ушёл в подземелья. Закончив тренировку, Элизабет вернулась в гостиную всего минут за пять до отбоя. Пусть у неё и были достаточно неплохие отношения с Филчем, она всё же старалась не злоупотреблять его благосклонностью, поэтому застать её в коридорах школы после отбоя можно было весьма нечасто. В гостиной Слизерина её ждали, пожалуй, самые близкие люди — Теодор, Алекс, Кристиан и Драко. Девушка зашла в свою комнату за учебниками и присоединилась к компании парней у камина. Она не успела даже открыть книгу, когда Кристиан протянул ей записанную лекцию по Нумерологии, которую девушка благополучно пропустила. Элизабет благодарно кивнула парню. Из их компании на Нумерологию ходили только Блэк и Селвин, и зачастую там появлялся только Крис. Он уже привык к прогулам девушки, у которой постоянно появлялись какие-то дела даже в учебное время, поэтому всегда конспектировал лекцию, даже если знал всё, что говорил преподаватель, чтобы Элизабет потом могла переписать. Оторвавшись от конспектов, чтобы передохнуть, девушка спросила у Драко: — Как новый учитель ЗОТИ? Мальчик, слегка призадумавшись, сказал: — Не сказал бы, что он очень плох. Он читал довольно интересную лекцию, даже слегка опережая программу Хога. Только у него в кабинете воняло так, будто кто-то умер. И ещё чесноком, — кивнул Драко своим мыслям. — Да, вонь стояла жуткая. И он сильно заикается, но рассказывает интересно. — Что ж, кажется, у нас пара по Защите стоит завтра, — задумалась девушка. Парни, сидящие вокруг неё, кивнули. Тогда она продолжила: — Да, завтра и посмотрим на нового преподавателя. Он явно хуже предыдущего, но мне всё же интересно, каков он.