Часть 2

Хмурым зимним утром солнца как будто вовсе не было. Из-за этого все казалось мягким, лишенным контраста. Взгляд ни за что не цеплялся. Катя почти машинально разбирала с ребенком доски монтессори. Мысли ее были далеко, хотя она не думала о чем-то конкретном. После того сна прошла уже неделя, но неделя до одури обыкновенная — с суетой, частыми поездками, временем, занятым чем угодно, но только не чем-то важным. От скуки ее мысли плутали и то и дело возвращались к тому, что она тогда испытала. Ощущения от сна недельной давности были ярче, чем от этого серого рабочего утра. Катя взяла ребенка за руку и вывела в коридор, к его маме. Попрощалась, помахала ему напоследок. Теперь у нее было свободное время до следующего мальчика. Она села в свободном кабинете, чтобы поесть и посмотреть рилсы. Время тянулось медленно даже сейчас — может, потому что она все еще на работе? Не найдя ничего смешного в ленте, Катя отложила телефон и опустила голову на руки. Хотелось провести время с пользой, и сон при ее режиме жизни был сравним с процедурами в санатории. Она уснула быстро, как по мановению волшебной палочки. Поначалу ей пришлось зажмуриться — таким ярким показалось ей все по сравнению с Москвой. Да, она была уверена, что находится где-то далеко. Что-то нереальное, непривычное сквозило во всем, что она видела. Ее встретил зимний сад. Голыми ветвями деревья удерживали снежные шапки, и даже в этом была видна работа внимательного садовника — все они имели правильные округлые формы. Кусты вырастали плотной изгородью, которая окружала ее и отделяла от величественного особняка, прорезающими белое небо острыми шпилями. Здание напоминало дом семьи Кроули из “Аббатства Даунтон” или… Малфой-Мэнор. Катя улыбнулась своим мыслям, понадеявшись, что она оказалась именно в этом сне. Чем дольше она находилась здесь, тем больше ощущений ей открывалось. Катя обнаружила, что сидит на скамейке в той же самой одежде, в которой пришла сегодня на работу — в том, другом мире. Заметила, что пальцы начали краснеть от холода, хотя сама она его не ощущала. От этих наблюдений ее отвлек звук тихого постоянного бормотания. Катя оглянулась, но никого не увидела. Тогда она встала и попыталась пойти в том направлении, откуда, как ей казалось, доносился звук. Почти сразу, как она начала идти, все прекратилось. Она успела дойти до угла изгороди, как на нее выскочил эльф — домовой, из прекрасно знакомого ей мира. Она не испугалась, наоборот обрадовалась, а вот он был в ужасе и моментально начал тараторить. Он явно говорил на английском, но из-за акцента и скорости Катя едва разбирала, что он от нее хочет. Было понятно, что он не знает, откуда она здесь взялась и что ей нужно. Его паника передалась и ей, и вымученно собрав в голове знания. — I don’t know! — она повторила несколько раз, чтобы за своими возмущениями эльф ее услышал. Это подействовало: домовик замер и оглядел ее еще раз — теперь внимательнее. Видимо, то, что девушка была без верхней одежды, убедило его, и он, бросив ей новую фразу, щелкнул пальцами и исчез. Оставишь одна, Катя попыталась прокрутить его слова в голове, но разобрать удалось лишь “master of the house”. Значит, приведет к ней владельца дома. В груди разлился трепет ожидания — это наверняка Драко! Легкий порыв ветра заставил Катю обратить внимание, что она уже дрожит — не от предвкушения, к сожалению. Она осмотрелась и, не увидев никого приближающегося, вернулась к скамейке в надежде, что в таком положении изгородь спасет ее от холода. Она не знала, сколько она так просидела. Все силы уходили на то, чтобы согреться. — You. Звук его голоса поначалу показался ей дыханием ветра — таким тихим и спокойным он был. Но она все же подняла голову и встретилась взглядом с Драко. Это был он… В меховом пальто нараспашку и с горящими глазами на бледном лице. А она предстала перед ним такой… другой: в растянутом сером кардигане, с грязной головой и скрюченной от холода. Резким движением Драко сбросил с себя пальто и укрыл Катю, сев рядом. Одна его рука так и осталась на ее плече. Он обнимал ее? Он задал какой-то вопрос, но Катя его не поняла. Она попыталась сказать, что не понимает по-английски, но выходило только: — I… I… I d… Она продолжала дрожать от холода и уже даже не хотела на него смотреть, потому что это означало бы, что он видит ее такой. Без прямого взгляда еще оставалась надежда, что он смотрит не на нее. Второй рукой он начал растирать ей предплечье. Ее грело пальто, но от его рук исходил жар куда больший. Катя подумала, как же глупо, что она сейчас не смотрит на него. Это сон, и не будет ничего страшного, если она попробует быть смелее. Она подняла голову и посмотрела на него. Она едва видела его лицо за огромным пальто, в котором он ее спрятал, но от нее не ускользнуло то, что он выглядел печальным. Встретившись с ней взглядом, он улыбнулся, но в глазах так и осталась тоска. Вдруг Катя ощутила тряску, ее голову заполнил чей-то громкий голос. Она резко встрепенулась, пытаясь отмахнуться от этого, посмотрела еще раз на Драко — он вскочил и что-то говорил ей, но она уже не слышала его… — Катя, Катя, просыпайся. У тебя скоро занятие. Катя открыла глаза, и теперь перед ней возникло другое лицо — более знакомое, но не такое близкое. Надя продолжила: — Ты такая холодная. А окна закрыты. С тобой все хорошо? Не заболела?