Осколок V

      Выходные впервые за долгое время не приносили радости и спокойствия. А всё дело в Поттер, которая, в очередной раз, буквально поставила перед фактом, что уходит на неделю в отпуск. И была такова.       Девчонка, по собственным наблюдениям, заметно оттаяла и расслабилась. Малфои, отметившие ровно то же самое, удивились, а затем напряглись. Слишком странно это было, не предвещало ничего хорошего.       Принц-менор стал давить своей мрачностью, что раньше была родной и уютной. Чего-то не хватает... А не хватает Поттер, чтоб её.       Успела лишь оформиться и разозлить эта мысль, как возник перед зельеваром домовой эльф. В странном одеянии, больше походящем на своеобразный китель, с гербом незабвенных Блэков.       — Бедный Кричер явился по просьбе хозяюшки Беллы. Хозяюшка передала Вам письмо.       Письмом оказался маггловский листочек в клеточку, на которым летящим, хорошо узнаваемым по многим эссе, почерком было выведено.       "Приглашаю разделить со мной пару дней отпуска вдали от промозглой тоскливой Англии. Перемещайся с Кричером. Гарриетт Беллатрикс"       И никаких указаний более.       Авантюра чистой воды. Решать нужно быстро, ибо перемещение возможно, очевидно, только при помощи домовика. Даже координат не оставила...       Прошло пять минут, как Северус пытался тщетно загипнотизировать клятый листок, но кусок бумаги справился с этой задачей лучше. Кричер начал тактично покашливать, чем вывел зельевара из оцепенения.       Окончательное решение было вынесено за пару секунд, с финальным аргументом "всего два дня…”       Перед пообвыкшим, после яркого света, взором оказалась довольно аскетичная комната со светлыми крашеными в бежевый стенами. Небольшой низкий диван в таких же светлых тонах и напротив него самый простой комод. Окна присутствовали, но, как ни странно, совершенно без стёкол, лишь занавешенные тонкими шторками, немного пропускающими свет с улицы. Справа от дивана примостился шкаф с маггловской литературой.       В комнату вплыла Гарриет. Кожа её обзавелась приятным золотистым загаром, подчёркнутым льняной простой рубашкой, заправленной в шорты цвета хаки. Привычные чёрные кудри были собраны в чуть растрепавшийся хвост. Поза девушки изучала умиротворение.       — Ты всё-таки пришёл. Пойдём на кухню…       Квартирка, а это определённо была она, была довольно маленькой, как для Главы двух древних родов. Всё та же аскетичная обстановка, те же бежевые стены. Вслед за хозяйкой этих скормнейших апартаментов, Северус дошёл до небольшой кухоньки.       Небольшая электрическая плитка на две конфорки и турка на одной из них, небольшой же стол, где примостился стеклянный кувшин с водой и вазочка с яркими, сочными, благоухающими апельсинами. Стульев или простейших табуреток на кухне не было.       Поттер тем временем выудила из небольшого шкафчика две кофейные пары. Из другого шкафчика она достала тарелку, на которой что-то было прикрыто белой салфеткой.       — Я думаю тебе стоит переодеться во что-то более… лёгкое. Желательно светлое. Конечно можно применить чары комфортной температуры, но всё равно сильно не спасут,— немой вопрос, очевидно, хорошо читался на лице Принца, посему Белла спокойно продолжила свою речь.— Можешь смело вызывать домовика. В конце коридора правая дверь. Там одна из комнат.       Самая обычная крохотная комната с большой двуспальной кроватью, застеленной покрывалом песочного цвета. Массивный тёмный платяной шкаф расположился напротив кровати. Окно, снова без стёкол и со шторкой было прямо напротив двери, ведущей в коридорчик. Из него открылся вид на тесную улочку между старыми домами с лепниной и облупившейся краской. На улице оказалось жарко. Особенно если сравнивать с дождливой Британией.       Зельевар, следуя напутствиям своей спутницы, облачился в светлые тонкие брюки и белую рубашку. Обувь было решено сменить на лёгкие и весьма удобные эспадрильи.       Кухня оказалась пуста, однако была открыта ранее незамеченная дверь, ведущая на открытый просторный балкон, где в одном из плетёных кресел сидела Белла. На столе между креслами стояла та самая тарелка и две чашки с кофе.       — Где мы находимся?       Поттер тонко улыбнулась, словно сытая кошка.       — Гавана. Куба.       — Не ожидал, что у Блэков или Поттеров есть недвижимость в таком месте.       — А её и не было. Я купила пару лет назад.       Кофе оказался крепким, обволакивающим густым и пряным, а пышки, скрывавшиеся под салфеткой, сладкими.       Полуденное солнце нещадно жгло, что чувствовалось даже под навесом и чарами. С улицы слышались громкие голоса, говорящие на испанском диалекте. Уши улавливали и тихие переливы какой-то мелодии с соседней улицы. Жара окончательно придавила столицу острова свободы и обозначила сиесту.       Чуть спал гнёт высоких температур и деятельная неусидчивая натура Поттер потребовала провести экскурсию. Небольшие улицы, старые разномастные маггловские автомобили, маленькие лавочки, магические в том числе. Интересно было всё, вкупе с рассказом сопровождающей зельевара девушки. Белла завела в местечковую кафешку со столиками под навесом прямо на улице. Грузная женщина всплеснула руками, быстро затараторила на испанском, пожурила и расцеловала в обе щёки "niñita". Северус удостоился такого же горячего приёма. Англичанам спешно накрыли столик, заставив его множеством тарелок со всякими достаточно экзотичными вкусностями. Принцу было не по себе от такой экспрессии, однако он быстро расслабился и вошёл во вкус, растеряв свою привычную холодность. Зелёные глаза гриффиндорки при этом засверкали и опалили первобытной жаждой, обещая самые горячие наслаждения. Засиделись путешественники в этом чудном заведении до ночи.       Стоило укатиться солнцу за горизонт, как заиграло старое радио. Практически во всю мощь данного аппарата звучали песни приправленные местным колоритом. Все посетители, ранее сидевшие и излучавшие ленность, с первыми нотами повскакивали со своих мест, пустившись в пляс. Их несколько сумбурный танец заколдовывал своей чувственностью, страстью, весельем и радушием. В толпу кубинцев затесалась и Поттер-Блэк, что органично вписалась в этот праздник жизни.       Она вполне могла сойти за местную. Её чёрные кудри, кожа, что стала смуглой, вобрав в себя здешнее солнце, лёгкие простые одежды, живая пластика и грация с чувственностью роднили её с местными жителями. Она словно расцветала, теряя сдержанность и чопорность, присущую английской аристократии. Словно она становилась той самой радостной девчонкой, что только попала в мир марии и Хогвартс. Такая же спокойная, открытая, счастливая.       И как же неистово захватила Северуса ревность, когда к его Гарриетт стали стекаться местные молодые парни, что хотели погреться в её притягательной жаркой, как кубинское солнце, ауре. Кощунством было бы не присоединиться к Поттер-Блэк.       Северус ступал мягко, но стремительно, лавируя среди загорелых кубинцев. Руки зельевара настойчиво обхватили талию Беллы, решительно сократив то малое расстояние, что отделяло их тела.       В присутствии этой взбалмошной притягательной ведьмы хотелось забыться. И Принц поддался этому чувству сполна. Ощущение реальности к нему вернулось лишь тогда, когда окружающие их люди стали свистеть и одобрительно улюлюкать.       — Если и развлекать публику, то до конца,— выдохнул на заалевшее ухо гриффиндорки зельевар, после чего вовлёк её в головокружительный поцелуй.       Кадры вращались с сумасшедшей скоростью. Мгновение и они ищут укромный уголок, целуясь на каждом шагу. Ещё мгновение и они оказываются в той крохотной гостиной, скрывая друг с друга одежду. Ещё мгновение и обнажённая, освещаемая светом свечей, Гарриетт выстанывает мольбы. Ещё мгновение и её лицо сводит судорогой острого удовлетворения, а горящая зелень глаз утягивает в свою глубину Северуса. Мгновение и Принц притягивает к своему телу гибкую миниатюрную Беллу.       Следующее утро кажется самым ленивым и уютным в жизни Северуса, пока он варит кофе и размышляет о том, как причудливы пути судьбы.       Тем же вечером они станут парой.