Драббл

«В полночь на астрономической башне. Приходи один. Пожалуйста. К.Д.П.       Ремус нервно оглянулся вокруг и снова перечитал бумажку, подкинутую ему в карман мантии. Он не раз общался с Кэтрин на совместных со Слизерином уроках, в библиотеке и иногда даже на переменах, но это было… обычно, как однокурсники, ровесники, знакомые и ничего больше. Если быть честным, то Ремус соврал бы, скажи он, что ему не доставляло удовольствие её внимание исключительно к своей из всего Гриффиндора персоне, но он был человеком реалистичным: она чистокровная дочь влиятельного дома Потенс, а он… он просто Люпин, щуплый парень с кучей уродливых шрамов на всём теле и ликантропией в крови. Поэтому Ремус точно не ожидал просьбы о встрече на астрономической башне почти в конце года. — Луни! — послышался крик Джеймса. Люпин резко смял бумажку и запихал в карман мантии, мельком кидая взгляд на часы, отмечая, что у него остался час до встречи. — Луни! — Джим, был отбой, — хриплым голосом сказал он, кашлянув в сторону. — Вам стоит вернуться в комнаты, МакГонагалл сказала, что… — Не занудствуй, Рем, — хлопнул друга по спине Сириус, отмечая его крайнее недовольство. — Мы быстро на кухню и обратно, честно. — Давайте быстрее, — вздохнул Люпин, тоскливо глядя на значок старосты. Профессор дала ему знак доверия, а он покрывает друзей. Безответственный староста. — Мы молнией! Туда — обратно! — напоследок радостно ударил его по плечу Джеймс и скрылся с Сириусом за углом.       Ремус задумчиво бродил по Хогвартсу, мысленно отсчитывая минуты до встречи в башне. Он понятия не имел, что ему могла сказать Потенс и почему их встреча назначена на столь позднее время. Пролетевшая в голове секундная мысль смутила гриффиндорца, заливая уши красным цветом. Вряд ли Кэтрин был он нужен для признания в бесконечной любви. Может, ей было что-то нужно от него как от старосты, или она хотела спросить домашку, а может и просто поболтать.       Люпин не заметил, как оказался в астрономической башне. В ней было пусто, и, посмотрев на часы, он отметил, что до встречи осталось 5 минут. Щелчки стрелок эхом раздавались в ночной тишине. Ремус сел на пол возле окна и начал крутить палочку а руках. Было прохладно, лёгкий сквозняк просачивался сквозь окно, обдувая ноги волшебника, пристально разглядывающего свою палочку. — Привет, — раздался тихий нервный шёпот. Люпин быстро встал на ноги и посмотрел на тёмную фигуру, стоящую в дверях. — Привет, — выдохнул он и попытался собраться с мыслями.       Недолгая тишина накалила неловкость, но её разрушило цоканье подошвы сапог Кэтрин, шагающей к окну, у которого стоял её однокурсник. У неё на плече была среднего размера холщовая сумка, наполненная разными тетрадями и свитками, привлёкшая к себе внимание. Кэтрин остановилась в шаге от Ремуса и пару секунд просто смотрела на него, будто решаясь сказать нечто очень важное. Она вздохнула и молча протянула Люпину свою сумку.       Будто в неком трансе он взял её в руки. — Что это? — задал вопрос парень, доставая одну из тетрадей. — Это… это формулы. — Формулы? Для чего? — Это средство от приступов ликантропии, — Ремус резко поднял на неё испуганный взгляд и пихнул сумку обратно ей в руки. — Зачем ты мне это даёшь? — Потому что я тебе доверяю, — Потенс взяла его руку и всучила тетради. Люпин сглотнул комок паники, что его секрет раскрыт и крепко сжал ручку сумки. — Что случилось, Кэтрин? — он наконец прочувствовал напряжённое состояние однокурсницы и с искренним беспокойством хотел понять её. Она молчала, решительно смотря в его глаза. — Ты можешь мне рассказать. Сама же сказала, что доверяешь, — Кэтрин усмехнулась на его слова и нервно потрепала себя за затылок. — Я собираюсь сбежать, — легко призналась она. — От чего? Тебя преследуют? — А ты не знаешь последние новости? — Люпин нахмурился. Конечно, он слышал о её помолвке со старшим Лестрейнджем. Такое событие не обычная пакость, чтобы быстро забыть. — И почему же ты хочешь сбежать? Я думал, что в высшем магическом обществе такие браки — норма. — За кого ты меня принимаешь, Люпин? — в голосе Кэтрин послышалась обида. Обида на то, что она для него светская выскочка. Хотя… в принципе оно так и есть. Потенс сделала глубокий вдох. — Слышал про того фанатика? Который зовёт себя Тёмным Лордом? — Ремус неуверенно кивнул, вспоминая кричащие сводки новостей о массовых убийствах маглов и магов. — Последователей у него предостаточно. Процентов шестьдесят со всего Слизерина уже твёрдо приняли его позицию, за остальными дело времени, но это не самое страшное. — Кэтрин… — Он требует от всех присяги. Безоговорочной верности, и в доказательство своей преданности все принимают метку. Его метку, Ремус, — Кэтрин опустила голову и нервно сжала руки в кулаки. — Ты же не собираешься… — Если выйду за Рабастана, то буду вынуждена. На Слизерине уже все знают, что Лестрейнджи стали чуть ли ни самыми приближенными к этому психопату. Да и сам Рабастан давно уже рассказал мне о своих планах на нашу семейную жизнь. — Но как же твои родители? Разве такой участи они хотят для тебя? — Никто не пожелает такого своему ребенку, Ремус, — Кэтрин оперлась о стену спиной и скатилась вниз. — Но если они решат сказать что-то против этого брака, то Темный Лорд просто убьет их, сочтя за предателей. Однако если я сбегу сама и они не будут об этом знать, то есть шанс, что охоту откроют только на меня одну.       Люпин сел рядом с Потенс и тяжело вздохнул. Слишком все сложно стало в их и без того сумасшедшем мире. — Зачем тогда отдала мне рукописи? — Ремус достал одну из тетрадей, окидывая взглядом написанное. — С ними ты могла бы стать одной из самых важных фигур в Совете Зельеваров, тебе бы смогли обеспечить защиту. — И в Совете и даже в самом Министерства давно уже есть его последователи. При первой же возможности они сдадут меня, если не убьют на месте. Хотя все-таки есть шанс того, что меня не убьют… — Какой? — Люпин посмотрел в стеклянные глаза Кэтрин, разглядывающей часы, которые висели на стене напротив. В глубине души он догадывался, какой его ждет ответ, но все же желал услышать другой вариант от него. — Ему нужно как можно больше чистокровных волшебников, — прошептала она. — Поэтому один из вариантов моей участи после поимки — это насильная магическая клятва с Рабастаном, а потом скорее всего «счастливое» материнство. — Он не может быть таким ублюдком, чтобы заставить тебя… — Ты даже не представляешь, на какие поступки толкает людей вера в лучшее будущее, — хмыкнула Потенс. — Нет, не представляет, Кэтрин.       Потенс и Люпин резко вскочили на ноги. Гриффиндорец судорожно спрятал сумку с рукописями за спину, слегка заслоняя собой напуганную Кэтрин. В проходе стоял улыбающийся Рабастан Лестрейндж.