Ⅳ

Был вечер воскресенья, всегда семейный вечер. Сегодня Флинн-Флетчеры собрались в гостиной за просмотром старого итальянского фильма. Обычно они выезжали за город или шли на концерт, но в этот раз все так устали, что решили остаться дома. Тем более ушибы и царапины, которые остались после случая с ракетой на этой неделе, болели и давали о себе знать. Хотя по классическому закону ракета исчезла в конце дня, и мама ничего не узнала, как бы Кендис не старалась, последствия все же были. У Финеса болело колено, а Фербу осколок стекла попал в плечо, к тому же он сильно ударился о землю, когда упал. Но больше всех пострадала Изабелла: она вывихнула лодыжку и была похожа на леопарда, только вместо пятен синяки. Все молча и единогласно решили на время сбавить обороты.   Линда и Лоренс, обнявшись, сидели на диване, рядом с ними пристроилась Кендис. Финес занял мягкий пуф, а Ферб устроился в кресле, чуть в отдалении от всех. На коленях он держал Перри и поглаживал его бирюзовую шерстку. Идиллия. Без всякого сарказма.   Фильм был черно-белый, про любовь. Молодые и страстные итальянцы сходились и расходились, их семьи враждовали, девушка слушала пластинки, а парень тайком наблюдал за ней с дерева перед ее окном. Кендис почти рыдала на трогательных моментах, восклицая, что «вот она, настоящая любовь», мама с папой ностальгировали о своей молодости, когда впервые смотрели этот фильм вместе, а Финес с детским интересом и без капли смущения смотрел на страстные ссоры, которые заканчивались страстными поцелуями.   Ферб скучал. Он не одобрял выбор фильма. Сюжет был классический, известный, а вымышленная любовь его интересовала мало. Он ушел в свои мысли, а потом стал медленно засыпать, ощущая тяжесть и тепло тельца Перри у себя на коленях. Из дремоты в реальность его вернул внезапный вопрос Финеса. Брат молчал весь просмотр, но тут спросил: —Мам, пап, почему Фабрицио поступает так глупо? Его действия не поддаются никакой логике. На экране Фабрицио, главный герой, целовался с незнакомой девушкой прямо на глазах у своей возлюбленной Малены. Она долго стояла, широко раскрыв глаза, а потом ушла, так и ничего не сказав. —Зачем он целует другую девушку, когда любит ее? Почему он делает ей больно?—продолжал недоумевать Финес.—К тому же, они с детства были не разлей вода, как так можно поступать с лучшей подругой? Ферб замер на месте, каждый мускул его тела стал каменным. Сонливость улетучилась. —Понимаешь, Финес,—мягко начал Лоренс.—Чувства сложная штука. Когда они сильны, мы часто перестаем держать себя в руках. Особенно, когда это первые настоящие чувства. Фабрицио молод и не может осознать, что на самом деле влюблен в Малену. Он думает, что разочаровался в ней, но на самом деле это не так. —Да, папа прав,—подтвердила Линда.—Фабрицио впервые увидел ее с кем-то другим, и ему это очень не нравится. Это обычная ревность. Он делает глупости и причиняет ей боль, но на самом деле очень ее любит. Так банально, что уже стало классикой. Родители рассмеялись, папа чмокнул маму в губы, и они зарылись глубже в плед, под которым сидели. Кендис сахарно вздохнула. Финес казался ошарашенным и выкатил глаза. А потом фыркнул: —Боже, какие глупости. Дети малые себя так не ведут. Уверен, что нас это никогда не коснется, да, Ферб? —Да.   Ферб смотрел, как Перри дышит во сне, и перебирал в голове слова родителей. Стало очень жарко. Он молод и не может осознать, что на самом деле влюблен... Ревность... Делает глупости... Причиняет боль, но на самом деле любит... Это классика... Не может такого быть, такого просто не может быть!