мы сказочно богаты;

А в сущности та же Фаина — бледная и злющая до омерзения. На холоде ее потрясывало, она упорно сжимала челюсти — чтоб не стучать зубами, но Пчёлкин был уверен, это лишь сдерживало клокочущий в ее горле поток проклятий, который обязательно вылился бы на него, стоило той открыть рот. Темные глаза понапрасну жгли в нем дыры, потому что этого-то Пчёла и ждал — утомленный ее гордым замалчиванием, готов был выйти на грязную игру, только б вытрясти из Фаины все, до остатка.