***

Лихорадочный сон в тишине ночной Гермиона чувствовала себя необыкновенно одинокой. Она отправилась в ночь одна, без друзей, просто желая ни с кем не встречаться. Но она была одинока ещё и потому, что маггловский паб, который она нашла, был почти безлюден. Кроме бармена, здесь было всего несколько пьющих посетителей — все такие же одинокие, как и она. И вот, девушка сидела в захудалом пабе «Кости дьявола», пила в одиночестве и размышляла, правильно ли поступила. Гермиона услышала звон колокольчика — знак появления нового посетителя, — но не потрудилась обернуться и посмотреть. Она сделала ещё несколько глотков из своего старомодного стакана, собираясь повторить заказ. — Привет, Джордж, как обычно? — спросил бармен. — Да, будь любезен, Джон. Гермиона знала этот голос. Девушка повернулась, а там стоял призрак из её прошлого — Джордж Уизли, который, насколько ей было известно, не покидал свою квартиру уже целый год. Увидев её, он недовольно скривился. — Привет, Гермиона. — Какого чёрта, Джордж? Тебя уже сто лет никто не видел! — для убедительности Гермиона ткнула его в плечо. Он всё ещё был похож на себя прежнего, на того человека, которого она помнила: высокий, с коротко стриженными рыжими волосами и теплыми медовыми глазами. Но при этом он был совершенно другим. Его легкая улыбка исчезла, а в глазах больше не было фирменного озорного блеска. Его скулы и челюсть покрывала тёмно-рыжая щетина. Джордж уселся на табурет рядом с ней и подождал, пока бармен — теперь она знала, что его зовут Джон, — нальет ему напиток. Воду и виски с грохотом поставили на стол, и Гермиона наконец-то смогла заказать себе следующий напиток. Она выжидающе посмотрела на собеседника. — Я, эм, время от времени тайком выхожу из дома. Счёл это место достаточно близким к Косому переулку, и его посещение вошло у меня в привычку. Девушка кивнула. Его слова довольно точно описывали её собственные причины посещения этого заведения. — Кто-нибудь знает, что ты сюда захаживаешь? — Скорее нет, чем да. Думаю, Джинни догадалась, что я иногда вылезаю из своей берлоги; уверен, ты знаешь, что она управляла магазином вместо меня, пока я... — парень запнулся. Как назвать то, чем он занимался? Горевал? Ждал? Прятался? Она могла бы его понять. — Итак, — снова начал Уизли, — что ты здесь делаешь? — Ну, знаешь, то, сё… Он приподнял бровь. — Ставлю под сомнение все свои жизненные решения и напиваюсь, — девушка сделала ещё один большой глоток своего напитка, чтобы подчеркнуть основную причину своего присутствия в этом пабе. Джордж усмехнулся. — Ну, разумеется. Ты же разбила сердце нашего Ронникинса. Гермиона поморщилась. Воспоминания о лице Рона, стоящего на одном колене и с надеждой взирающего на неё, вполне хватало, чтобы задушить её чувством вины. — Я не дала ему совершить самую большую ошибку всей его жизни. Очередное доказательство её одиночества — теперь уже вид сбоку. Они с Роном подарили друг другу почти год. С момента окончания битвы за Хогвартс, они держались друг за друга: вместе переехали в квартиру, вместе начали работать в министерстве, даже к целителю сознания ходили вместе. Травмы войны легче переживались вдвоём. Но в апреле он сделал ей предложение, и на этом всё закончилось. Джордж обхватил рукой стакан. Длинным ловким пальцем он постукивал по бокалу, обдумывая её слова. — Похоже, он так не считает. Гермионе это было прекрасно известно. Рон продолжал думать, что любит её; он считал, что когда-нибудь они вновь сойдутся и будут жить долго и счастливо. Миона прекрасно знала, что этому не бывать, и на то было несколько причин. Она посмотрела на Джорджа, широко распахнув глаза. — Ты говорил с ним? — Нет, я вижусь только с Джинни, но она мне все рассказала, — он поднес бокал к губам, а Гермиона сама не заметила, как безотрывно глядела на него в течение всего разговора. Мысли собеседника были в полном беспорядке, мужчина был явно сломлен, но его губы выглядели мягкими. — Ты здесь, чтобы подцепить девушку? — она понятия не имела, почему спросила. Это было неуместно и глупо. — А как иначе, — съехидничал парень, — этот бар переполнен сладенькими цыпочками. — Он оглянулся на пустой зал и двух семидесятилетних выпивох, сидящих за индивидуальными столиками. — Я сделал свой выбор из огромного количества вариантов, — Он улыбнулся и на мгновение снова стал похож на себя прежнего. Грейнджер покачала головой. — Конечно. Разумеется. Глупый вопрос. Похоже, я перепила. Джордж нахмурился. — Ты сможешь… — его взгляд метнулся к магглу-бармену, стоящему в трех шагах от него. — Добраться до дома. В твоем нынешнем состоянии? Гермиона пожала плечами. — Я в состоянии держать себя в руках. Мне уже не пятнадцать. — О, это я вижу, — ответил молодой мужчина, окинув её взглядом и остановившись на вырезе рубашки. Гермиона покраснела. Она понимала, что Джордж просто дразнится, но было приятно, что на её тело смотрят. Прошло много времени с тех пор, как она в последний раз чувствовала чужое вожделение. Она отпила немного алкоголя из своего стакана и обнаружила, что и эта порция уже закончилась. Они с Джорджем заказали ещё по одной и продолжили разговор, стараясь не думать о своих личных травмах. — Разрабатываешь какие-нибудь новые продукты для магазина? — спросила Гермиона. Джордж улыбнулся. — О, да. У меня есть идея новой сладости. Ты ешь её, а потом два часа говоришь только на русалочьем языке. Только нужно, чтобы Фред… — он прокашлялся, а потом прикончил остаток виски. — А что у тебя? Как работа? Гермиона тут же воспользовалась его предложением сменить тему. — Хорошо, работаем над новыми мерами защиты для сообщества оборотней. Мы собираем заявления от стаи Северного Лондона, и теперь я могу видеть Гарри гораздо чаще, ведь беру его с собой вместо… — Верно, — кивнул Джордж. *** — Ещё по одной? — спросила Гермиона. Это был уже пятый раз, когда кто-то из них задавал этот вопрос — и ни один из них ещё не отказался. — Вообще-то, — перебил Джон, — мы уже закрыты. — Ох, чёрт. Ладно. Тогда, пожалуй стоит закругляться и трансгрессировать домой. Джордж покачал головой и прошептал: — Ты только что сказала слово на букву «т» в присутствии Джона. Ты слишком пьяна для того, чтобы это сделать. Она наморщила лоб: — Что-то я не припомню, чтобы я называла тебя тварью… Он достал из бумажника пачку фунтов, положил её на стойку бара и взял Гермиону за руку. — Мы пойдем ко мне. Мы оба не в том состоянии, чтобы пользоваться своими палочками. Гермиона хихикнула. — Я слышала, что виски может так действовать на мужчин. Джордж ухмыльнулся, глядя на неё. — Неужели Гермиона отпустила шутку ниже пояса? Она прошептала: — Если ты думаешь, что это дико, подожди, пока не узнаешь, что у меня действительно был секс. И, кстати, с твоим братом. Его улыбка вмиг растаяла. — Ну разумеется был, как иначе-то. Она, нуждаясь в поддержке, взяла его под руку, так как действительно была слишком пьяна. — Отвези меня домой, Джордж, я хочу спать. Джордж завел её на первый этаж «Всевозможных Волшебных Вредилок» и повёл по лестнице наверх, в свою квартиру. Гермиона огляделась. Она никогда раньше не была здесь. Помещение оказалось на удивление милым: удобный диван, разноцветные подушки, фотографии их семьи и друзей на стенах. Они с Фредом очень постарались, чтобы сделать это место действительно родным и домашним. Вспомнив о Фреде, она посмотрела на закрытую дверь спальни, которая, судя по всему, принадлежала погибшему близнецу. От одного взгляда на неё у девушки защемило сердце. Гермиона задавалась вопросом, как Джордж мог месяцами жить здесь, почти не выходя из дома, и при этом каждый день видеть дверь в эту комнату. Должно быть, это было невероятным мучением. Джордж прочистил горло, нарушая тишину. — Ты можешь занять мою кровать. Я буду спать на диване. — Я не хочу быть обузой, — запротестовала девушка. Парень рассмеялся. — Если Молли Уизли узнает, что я заставил тебя спать на диване, она мне этого не простит. Нет, ты спишь на кровати. Гермиона посмотрела в его теплые медовые глаза, так непохожие на ледяные голубые глаза Рона. У неё не осталось сил на спор. — Ладно. Он отпустил её руку. — Пойду принесу тебе воды и антипохмельное зелье. Скоро вернусь. Он прошёл по деревянному полу на кухню и, исчезнув из виду всего на миг, а затем вернулся со стаканом воды и маленьким пузырьком, наполненным фиолетовой жидкостью. Джордж заставил её выпить всю воду, прежде чем она выпила зелье, и сам сделал глоток. — Зелье не избавит нас от всех последствий пьянки, но по крайней мере облегчит симптомы похмелья, — объяснил он, пропуская девушку в свою комнату. — Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи. — Парень задержался у двери, его взгляд снова метнулся к пустой гостиной. Гермиона окинула взглядом пустую спальню, после чего вышла из комнаты. Она не могла смириться с мыслью, что вновь останется одна. Что он тоже будет один. Провести вместе всю ночь было бы чудесно. Словно в настоящем оказался крошечный кусочек прошлого. Девушка подумала, что Джордж, возможно, чувствует то же самое. — Может… может, ты останешься? Хотя бы на время? Мы могли бы составить друг другу компанию? Он без раздумий кивнул. — Я могу посидеть с тобой, пока ты не заснешь. — Спасибо, — девушка выскользнула из своих туфель и забралась на кровать. На мгновение он неловко замер в маленькой комнате. Гермиона закатила глаза и похлопала по пустому месту рядом с собой. — Просто посиди здесь, всё в порядке. Мужчина сел на маленькую кровать, прислонившись к изголовью и положив руки на колени. — Он хочет создать семью, — прошептала она. — Ты знал об этом? Даже с выключенным светом было видно, как Джордж кивнул. — А ты не догадывалась? — спросил он негромко, словно понимая, насколько деликатен этот вопрос. У Гермионы потекли слезы. — Я не могу. Я не могу родить ребенка, дать ему жизнь в этом мире, не после всего, что я видела. Это будто неправильно. Джордж взял её ладошку в свою руку и сжимал, пока шатенка заливалась слезами. — Я была благодарна ему, радовалась его поддержке и подаренному комфорту, так же, как и тому, что была рядом с ним. Но мы не любили друг друга — не в романтическом плане. — Слова давались ей с трудом, но она должна была их произнести; спустя столько времени должна была поделиться хоть с кем-то. — А потом на горизонте замаячили разговоры о детях и браке, и я поняла, что всё это никогда не будет правильным. Мы были костылями друг для друга. Мы были вместе, чтобы не знакомиться с новыми людьми и не пробовать что-то новое. Джордж кивнул. — Я не знаю, как двигаться дальше без Фреда. Мне кажется неправильным продолжать жить, продолжать творить, когда у него такой возможности никогда больше не будет. Я застыл во времени здесь, — его голос задрожал, и Гермиона притянула парня к себе, заключив в объятия. Через некоторое время после того, как их рыдания стихли, она погрузилась в сон, и вокруг неё витал успокаивающий запах Джорджа. Мне не знакомы очертания твоего тела В её голове пульсировало. Гермиона чувствовала себя обезвоженной, а грудь казалась ей тяжелой. Но девушке было тепло, и она была окутана самым восхитительным лесным ароматом. Парень обнял её за талию, и она сразу же поняла, что это был не Рон. Пальцы, пробравшиеся под рубашку с вырезом, чтобы провести по животу, были длинными и нежными. Там, где Рон был толстым и широким, мужчина, обнимавший её, был легким и нежным. Девушка лишь ещё сильнее прижалась к Джорджу и почувствовала, как он уткнулся носом в ее шею, прижимаясь к чувствительной коже на затылке. Гермиона издала слабый стон, и рука, лежащая на её талии, по-хозяйски прижала тело девушки ближе. — Нам не стоит, Джордж, — пробормотала Гермиона. Он нежно коснулся губами чувствительного местечка за её ухом.  — Ты права. Парень отстранился, начиная выпутываться из их объятий.  — Нет, пожалуйста, не уходи. С тобой мне так хорошо… Он хихикнул.  — Где именно хорошо, Гермиона? — его рука скользнула выше, задевая нижнюю часть её груди сквозь тонкую ткань кружевного бюстгальтера. Она застонала.  — Объятия ведь совершенно нормальны, правда? — Ммм, это просто безобидные обнимашки, — согласился он, когда его рука снова скользнула на более безопасную территорию. Гермиона сползла ниже, возвращая мужскую руку на манящее место, которое молодой мужчина только что раздразнивал. — Это даже не обнимашки, а скорее… утешение. Он кивнул.  — Утешение. Его рука вновь скользнула вверх, нашла сосок и запорхала по нему. — Это успокаивает. Гермиона выгнулась ему навстречу, его руки заставляли её чувствовать себя невероятно. Её тело жаждало новых прикосновений. Она чувствовала его твердость и разгоряченность, чувствовала, как он прижимался к её попке. — О боги, — застонала она. — О, да… приятные ощущения, не правда ли? — спросил он глубоким и низким, рычащим голосом. Слушать его было очень приятно; он весь был сплошным удовольствием. — Знаешь, — задыхалась она, — у меня никого нет. Джордж подхватил девушку и перевернул так, что она оказалась сверху. Всё произошло так быстро, что Гермиона не была уверена, что в произошедшем не была замешана магия. Теперь она могла видеть играющую на его лице озорную улыбку. Весь его блестящий ум был сфокусирован прямо на ней. — У меня тоже, — ответил парень, его медово-карие глаза загорелись. Она прижалась к нему.  — Прекрасно. Оба всё ещё были одеты во вчерашнюю одежду. Гермиона жаждала прикоснуться к нему, по-настоящему прикоснуться, без разделяющих их слоёв ткани. Девушка стянула с себя рубашку, и его глаза впились в её тело. После войны она набрала крайне необходимый ей вес; как сказал Рон, она не была тростиночкой. У неё была большая грудь и мягкий изгиб живота, но Джордж смотрел на неё так, словно она была самой красивой девушкой когда-либо повстречавшейся ему в жизни. — Блядь, Гермиона. Ты невероятная. Грейнджер покраснела. Тяжело было слышать подобные слова, но после них она возжелала Джорджа ещё больше. Девушка схватила подол его рубашки, и мужчина помог ей стянуть уже ненужный предмет одежды через голову. Он кинул рубашку на пол, и Гермиона увидела голое тело парня. Подтянутый и мускулистый, он был будто высечен из мрамора. Бледная грудь Джорджа была усыпана веснушками, а когда её взгляд прошелся по его телу, девушка заметила, какая у него подтянутая талия. Гермиона медленно приблизилась к нему и прижалась губами к его губам. Она почувствовала, как через всё её тело пробежал электрический заряд. У девушки не было огромного опыта в поцелуях с самыми разными мужчинами, но этот точно был особенным — самым лучшим.  Джордж ответил на поцелуй, его губы были мягкими, а их вкус — неповторимым. Его руки нашли её груди, и мужчина обхватил их, разминая, продолжал целоваться. Он ущипнул шатенку за соски, и вспышка удовольствия пронзила всё её тело. Она прижалась к нему, сквозь шелковистую ткань леггинсов чувствуя, каким твёрдым и длинным был его член. Но она жаждала большего. — Джордж, прошу тебя, — простонала бывшая Гриффиндорка. Он кивнул и неизвестно откуда вытащил свою волшебную палочку, после чего лёгким движением руки заставил её леггинсы и свои брюки исчезнуть. Это было впечатляюще, и реакция организма девушки на этот поступок не заставила себя ждать: Гермиона почувствовала, как её трусики намокли. Шатенка подцепила пальцами пояс нижнего белья и потянула их вниз. Его длинный ствол, выскользнув из обтягивающих черных боксеров, со шлепком ударился о подтянутый мужской пресс. С головки уже капало. Девушка стянула трусики, схватила его толстый розовый член и приставила к своему входу. Волшебница глянула на парня, оценивая его реакцию. Джордж кивнул, и она позволила себе опуститься на его колом стоящий член. Он был большим. Больше, чем... ну, она не будет сейчас об этом думать. Орган растянул её, и Гермионе пришлось принимать его в себя постепенно. Жгло, но ей это даже нравилось. Она была полна решимости принять его полностью. Мужчина помогал ей, насаживая девушку на свой крепкий член и дразняще прижимая палец к её клитору, помогая ей расслабиться. Они оба громко застонали, когда он, наполняя собой девушку, скользнул внутрь полностью. Она на миг замерла, чтобы её тело привыкло к тому, как Джордж её растянул. — Всё хорошо? — спросил Джордж, молодой человек был явно напряжён. — Да, со мной всё в порядке, честно, — отозвалась Гермиона. — Тогда не могла бы ты начать двигаться? Твоя пизда стала для меня самой прекрасной пыткой. Она расхохоталась, но с радостью подчинилась. Вначале девушка двигалась не торопясь, всё ещё привыкая к его размеру, но через мгновение Джордж начал трахать её быстро и глубоко, попадая именно в ту точку, которая всегда доставляла ей наибольшее удовольствие. Он сжал её бёдра, чтобы удержать на месте и продолжить контролировать каждое её движение. Тогда девушка начала сдавливать его член мышцами влагалища. Тело Гермионы реагировало на молодого мужчину мгновенно. Стоны всё чаще и чаще вырывались из её рта:  — Да, Джордж, блядь, да. Как прекрасно ощущать тебя в себе… — она бурно кончила, и её тело обмякло в объятиях Джорджа, пока парень продолжал доводить себя до пика. — Блядь, я кончаю, — предупредил он как раз вовремя, чтобы девушка успела соскользнуть. Гермиона наблюдала, как Джордж кончает себе в руку, касаясь при этом нижней части пресса. Секс никогда раньше не был для неё настолько удовлетворяющим. Рон всегда воспринимал её скорее как сестру, нежели как человека, с которым можно заниматься любовью.  Эта ночь была совершенно другой. В сотню раз лучше. — Джордж? Ты ещё не спишь? У меня есть вопрос по инвентаризации товаров! — Дерьмо, — прошептал Джордж. Гермиона ощущала, что её сердце так и норовит вырваться из груди. Ей не стоило этого делать. Это было неправильно. Он ведь, в конце концов и ради Цирцеи, был братом Рона! Джинни, если бы увидела происходящее, никогда бы не её простила. Надо было уходить прямо сейчас. И девушка тут же собралась претворять план в жизнь. Накинула одежду, нашла свою палочку. На секунду они с Джорджем встретились взглядами. Он, казалось, хотел что-то сказать, но вдруг Миона услышала, как Джинни уже закрывает за собой входную дверь. Помотав головой, шатенка безмолвно трансгрессировала прочь из комнаты. Тем летом я еженощно пробиралась через калитку, чтобы вершить свою судьбу Следующие несколько недель Гермиона избегала любых мыслей о Джордже. Она не собиралась допускать повторения подобной связи. Она была убита горем. Выражение лица мужчины при осознании, что Джинни уже совсем близко, говорило громче любых слов, но чувство вины, которое она испытывала, было всепоглощающим. Гермиона пообещала себе, что больше не совершит такой ошибки. Она держалась как можно дальше от «Костей дьявола» и делала всё возможное, чтобы её мысли не возвращались к близнецу Уизли. Девушка сосредоточилась на своей работе в Департаменте по регулированию и контролю магических существ. Сейчас шатенка как раз работала над большим и очень значимым проектом по правам оборотней, и работа смогла на время заполнить её голову. Однако во время перерывов мысленно Гермиона всё равно возвращалась к ночи, которую они провели вместе. Возможно, Джордж и сожалел о произошедшем, но она — точно нет. Даже несмотря на чувство вины и стыда, девушка была рада, что это произошло. В тот короткий миг, когда они были вместе, она снова почувствовала себя живой. Она почувствовала, что её замечают, что она в безопасности, что о ней заботятся. Миона знала, что этого никогда не будет происходить на постоянной основе, но была рада хотя бы одному подобному воспоминанию. В размышления Гермионы ворвался рокочущий голос Джинни.  — Грейнджер, мы идем культурно проводить вечер, и на этот раз ты мне не откажешь! Гермиона вбежала в свою небольшую комнату ожидания и увидела лицо подруги в сияющем зеленом свете пылающего камина.  — Я вполне могу тебе отказать. Я вправе делать всё, что пожелаю.  Джинни покачала головой.  — Нет, ты обязана пойти сегодня вне зависимости от твоего желания. Гермиона скрестила руки:  — Даже так? И какова же причина? — Потому что Гарри получил повышение. Отныне он возглавляет отдел Запрещенных Веществ и Зелий!  Гермиона скривилась.  — Значит, отвертеться не получится? — Не получится! —  лицо Джинни озарила улыбка. — Я очень рада за вас обоих, Джин, — Гермиона понимала, насколько это знаменательное событие. Это означало, что у Гарри будет кабинетная работа. Он больше не будет ежедневно находиться в полевых условиях. Он будет в безопасности. Это было главным. — Где мы встречаемся? Джинни усмехнулась, довольная тем, что всё же выиграла этот раунд.  — В ‭«Котле», через час! Увидимся. Лицо Джинни исчезло, и Гермиона решила, что рыжеволосая девушка отправилась на следующий вызов по каминной сети. После расставания Гермиона несколько раз между делом виделась с Роном, но встречи в общественных местах или общих компаниях её нервировали. Она хотела найти правильный баланс между дружелюбием и тем, чтобы не давать ложных надежд. Она любила Рона, но о воссоединении и речи быть не могло. У них не было никакой химии в постели, всё было совсем не так, как с Джорджем. Девушка поморщилась: сравнивать их, даже мысленно, было жестоко. Но такова была горькая правда. Гермиона надела белое платье из ажурной ткани и туфли на каблуках. Ей хотелось выглядеть красиво, но при этом не слишком переборщить. Бывшая гриффиндорка освежила локоны и подкрасила губы, прежде чем взглянуть на себя в зеркало. Она выглядела мило. Баланс был найден. Переместившись в «Дырявый котел» с помощью каминной сети, девушка обнаружила, что вечеринка в самом разгаре. Гарри вместе с Невиллом и Роном выпивал в баре. Джинни и Полумна танцевали под живую музыку. Гермиона подошла к Гарри и заключила его в объятия.  — Поздравляю, Гарри! — Эй, ты всё таки смогла прийти! — сказал Гарри, обнимая подругу в ответ. Гермиона улыбнулась ему:  — Конечно, смогла. Я никак не могла пропустить такое событие. Рон рассмеялся:  — Твоё повышение, Гарри, всех домоседов на свет божий вытащить сможет. Гермиона наклонила голову.  — В каком смысле? Рон похлопал её по плечу.  — Не пойми меня неправильно, Миона, но ты и сама знаешь, что месяцами ведешь затворнический образ жизни. Гермиона покачала головой. Её смутило не это. Однако не успела девушка объяснить свою мысль, как вдруг стало кристально ясно, что имел в виду Рон. Она увидела приближающегося к ним Джорджа.  — Джордж, а ты здесь какими судьбами? Вся компания как по команде поглядела на Гермиону. Гарри ткнул подругу в плечо и прошептал:  — Не груби. Гермиона осознала свою оплошность и быстро обняла пришедшего гостя.  — Прости, я просто удивилась, увидев тебя. Но я рада, что ты тоже пришёл. Мужчина притянул её ближе к себе и долго не выпускал из объятий, дольше, чем она предполагала. Тело Гермионы сразу же откликнулось на его прикосновение. Её кожа загорелась, а руки так и чесались не отпускать Джорджа. Девушка заставила себя отстраниться, но почувствовала, как его рука задержалась на её спине и соскользнула только когда она отступила назад, за пределы досягаемости. — Ещё по одной? — спросил Рон, игнорируя напряжение. — А давай, — согласился Джордж. — Гермиона, тебе олд фешен, да?  Она покраснела, уловив отсылку, но кивнула. Гарри посмотрел на Джорджа, затем на Гермиону, и прищурился.  — Давайте, ребята, все к столу, а я принесу всем напитки. Гермиона последовала за мужчинами к их столику и расположилась на мягкой обивке. Джордж занял соседнее место, соприкасаясь своим бедром с её. Невилл и Рон сели напротив. Гермиона прочистила горло.  — Так ты решил покинуть стены той квартиры? Рон заговорил первым.  — Да, он появляется то тут, то там, работает внизу в магазине и гуляет по Косому переулку. — О, а я и не знала, — сказала Гермиона, продолжая пристально смотреть на Джорджа. — Да, я решил, что мне пора покинуть свою зону комфорта, — не успел близнец Уизли закончить фразу, как его тёплые глаза встретились с женскими карими. Девушке хотелось задать ему столько вопросов, узнать, когда он снова начнет присутствовать на семейных посиделках, как он себя чувствует, скучал ли он по ней также сильно, как она по нему. Вскоре к шатенке подошли приветливо улыбающиеся Джинни и Полумна.  — Гермиона, ты сидишь не с тем братом, — хохотнула Джинни. — Подсядь к Рону, а я, так уж и быть, весь вечер потерплю кислую мину Джорджа. Гермиона напряглась. Джинни упрямо сводила её с Роном, надеясь вернуть их отношения. Методы рыжеволосой подруги были далеки от изящных. Рука Джорджа коснулась её бедра, и, когда он нежно сжал его, некоторые из её прежних вопросов нашли ответы. Гермиона одарила Джинни своим лучшим подобием улыбки.  — Мне и здесь хорошо. Мы с Джорджем можем посидеть с кислыми минами вместе. Улыбка Рона потускнела, но он вновь заговорил, переводя разговор в другое русло.  — Я слышал, вы с Гарри получали необходимую информацию от местных стай оборотней. Рад, что проект продвигается. Гермиона улыбнулась.  — Да, спасибо. Работа идёт, как по маслу. На самом деле, это замечательно. Рон протянул руку через стол и накрыл своей ладонью женскую.  — Может, в следующей поездке я смогу сопровождать тебя вместо Гарри? Я, ну, очень хочу узнать побольше о сообществе оборотней. Гермиона покраснела.  — Мы с Гарри отлично сработались, и у нас уже запланирована следующая поездка… Полагаю, я могу посмотреть… Рон закатил глаза.  — Проехали, — он повернулся к Полумне, которая продолжала стоять около их столика в компании Джинни. — Потанцуем? Полумна улыбнулась, её взгляд был направлен не на Рона, а скорее на Джорджа.  — Да. Думаю, это даже к лучшему. Как только ребята ушли, Джордж прошептал Гермионе на ухо:  — Встретимся на задней террасе? Он встал и вышел, не дожидаясь её ответа. Гермиона досчитала до ста, прежде чем последовать за мужчиной, надеясь, что Рон слишком занят танцем с Полумной, чтобы заметить её поспешный уход. Как только девушка оказалась на задней террасе, Джордж прижался к ней и стал выцеловывать шею, челюсть, ухо. Ощущения были потрясающими, словно электричество пронизывало каждый её нерв. Но девушка оттолкнула мужчину. — Остановись,  подожди. Джордж отпустил её и мгновенно отступил назад.  — Прости. Прости. Я думал... Гермиона кивнула, прекрасно его понимая.  — Я знаю, но это не может так продолжаться. Я пришла поговорить.  Он запустил руку в волосы.  — Мне было неприятно смотреть, как они пытаются заставить тебя вернуться к брату. Твой дискомфорт был виден невооружённым глазом,  но Джинни и Рон продолжали давить на тебя. Гермиона заметила, что лицо Джорджа исказила гримаса боли. Он правда переживал за неё. Девушка обвила его руку, мускулы которой манили не столько утешить, сколько приласкать. Она слегка поддалась, скользнув пальцами по его бицепсу. Уизли прикрыл глаза.  — Это не должно настолько влиять на тебя и твою жизнь. Просто два заебавшихся человека трахают друг друга. Гермиона почувствовала, как краснеет от стыда. Она должна быть сильной. Отказать ему. Рон всё ещё был в её мыслях и сердце, и он всё ещё тосковал по ней. Однако шатенка всё ещё хотела Джорджа. — То,что между нами происходит, несерьёзно, не так ли? — уточнила девушка. Мужчина оттеснял её назад, пока она не уперлась в стену паба.  — Ничего серьезного. Остальным знать не стоит. *** Её отношения с Джорджем быстро стали рутинными. Джинни закрывала магазин в семь часов вечера, и Гермиона перемещалась к мужчине с помощью каминной сети. Иногда он ждал ее в гостиной, твёрдый и изнывающий, и трахал её, заставляя выгибаться через спинку дивана. Иногда он брал её на руки и нёс в свою кровать, где вбивал её в матрас медленно, часами, вырывая из её тела оргазм за оргазмом. Иногда они просто лежали в объятиях друг друга и разговаривали, как в ту первую ночь. Джордж плакал, когда она проводила пальцами по его волосам. Он рассказывал ей, как половина его души умерла вместе с Фредом, как он не чувствует себя цельным без него. Он тоже позволял ей рыдать у него на плече, оплакивая потерянное детство, ужасы, которые она видела ещё до того как магический закон признал её совершеннолетней. Затем, до прихода Джинни на следующее утро, Гермиона возвращалась в свою квартиру. Они всегда встречались в квартире Джорджа, воссоздавая некую версию их первого совместного времяпрепровождения. — Тебя устраивает то, как обстоят дела? — поинтересовался мужчина, заключая Гермиону в объятия, его сперма теплом разливалась по внутренней стороне её бёдер. Девушка кивнула, пытаясь проглотить ком в горле.  — Ммм... Все просто зашибись. Никаких правил, никаких обязательств, так ведь? — Именно так, — вторил ей Джордж, прижимаясь к ней и погружаясь в сон. Сказал: «Я в порядке», но это была ложь — Хочешь, сходим куда-нибудь только вдвоем? Шатенка оторвала взгляд от своей книги. Она свернулась калачиком под одеялом и читала. Девушка пришла к нему, впав в истерику, но Джордж смог её успокоить. Случилось вот что: дети устроили обычный фейерверк, но Гермиона была в нескольких секундах от того, чтобы запустить в детей Бомбардой, прежде чем осознала происходящее. — Мы не обязаны, — продолжил Джордж, — но было бы неплохо выбраться из этой квартиры. Гермиона кивнула.  — Предлагаешь поехать куда-нибудь в маггловский Лондон? — Да, почему бы и нет. Только не в тот ужасный паб, — Джордж поморщился от воспоминаний. Она рассмеялась.  — Ой, да брось, там было не так уж и плохо. Но так уж и быть. Давай. Есть что-то конкретное на примете? *** В конце концов молодые люди вместе, рука об руку, вышли на прогулку по парку. Деревья и небольшой пруд успокаивали ее расшалившиеся нервы. На мгновение, пусть Гермиона и знала, что это всего лишь забота одного друга о другом, она смогла притвориться, что они действительно были парой. Она могла, например, познакомить его с родителями, и Джордж очаровал бы их своими самоуверенными шутками. Или они могли бы ходить на рынок по воскресеньям, и он бросал бы в корзину печенье и чипсы, которые им не нужны, только потому, что знал о пристрастиях подруги. Но потом она подумала о том, чтобы провести время в Норе, о том, как свирепый взгляд Молли пронзил бы её — потаскуху, неспособную определиться, кого она действительно желала — Гарри, Рона или Джорджа. Гермиона подумала о разбитом сердце Рона, о ярости Джинни. У них с Джорджем никогда не получится быть вместе, слишком велика была цена. Девушка почувствовала, как на глаза навернулись слезы, а в груди заныло. Грейнджер не имела права желать подобного. Такие отношения были слишком грязными и запутанными. — Эй, эй, а вот это нам сейчас точно не нужно, — Джордж остановился и повернулся к ней лицом, положив ладони девушке на плечи. Гермиона опустила голову, пытаясь скрыть свои эмоции. Близнец коснулся её подбородка, чтобы девушка подняла глаза и встретилась с ним взглядом.  — Я думал, у нас все наладилось. Что мне сделать, чтобы помочь? Гермиона подавила тихие всхлипы. — Я в порядке. Честно. Просто расчувствовалась ни с того ни сего. Взяв девушку под локоть, молодой мужчина повернул обратно, идя тем же путем, каким они пришли.  — Можно подумать, у нас нет никаких поводов вести себя подобным образом, не так ли? — пошутил Уизли. — Давай я отведу тебя домой и приготовлю тосты с сыром. Гермиона кивнула, соглашаясь и благодаря его за доброту, но слезы полились пуще прежнего, стоило ей услышать, как Джордж называет свою квартиру домом. Что может быть хуже, чем услышать «Я люблю тебя»? Гермиона снова и снова прокручивала в голове тот день в парке. В груди заныло от воспоминаний о том, как он без конца шутил, чтобы развеселить её, пока поджаривал тосты на плите, и как нежно обнимал, когда вытрахал из неё душу, и она, уставшая, тут же уснула. Уйти на следующее утро до появления Джинни казалось невозможным, но неизбежным. Девушка знала, что не вернётся. Всё зашло слишком далеко, уж слишком глубоко в неё въелись чувства. С того дня прошла целая неделя, и всё это время Гермиона его динамила. Говорила, что слишком занята работой, что ей нужно провести время с родителями, что угодно, лишь бы не видеть мужчину снова. Сегодня она просто перекрыла свою каминную сеть. Список оправданий у девушки закончился, а от вида его лица, обрамленного зелёным пламенем камина, щемило бы сердце. Гермиона подскочила, когда раздался настойчивый стук в дверь. Даже не открыв дверь, она уже знала, кто стоит по ту сторону.  — Гермиона, я беспокоюсь за тебя, — заговорил Джордж, стоя по ту сторону порога. Мужской голос дрожал от волнения. Девушка сделала глубокий вдох, прежде чем открыть дверь. Его щеки раскраснелись, а на лице отражалось беспокойство. — О, слава Годрику. Гермиона, ты не можешь так со мной поступать. У меня в голове пронеслось миллион мыслей. Я думал, что у тебя... или что, может быть… — мужчина покачал головой, не в силах произнести вслух ужасные сценарии, роившиеся у него в голове. Джордж приблизился и заключил девушку в свои объятия. Но Гермиона не ответила ему тем же. Её руки безвольно свисали по бокам. Джордж отстранился, на лице было написано замешательство, но потом что-то щелкнуло, и он нахмурился.  — Вот оно что. Я, значит, беспокоюсь, что с тобой что-то случилось, а ты все это время придумывала, как от меня избавиться. Ну, давай, не будь трусихой. Покончи с этим. Я хочу, чтобы ты сказала это мне в лицо. Гермиона боролась со слезами. Она хотела совершенно не этого. Его гнев, его боль… Она никогда не хотела так поступать с ним. — Скажи это, — повторил мужчина, повышая голос. — Я блядь люблю тебя. Ясно? Я должна покончить со всем этим, потому что влюбилась в тебя как идиотка! Я знаю, что этого не должно было случиться. Я знаю, что эти чувства всё портят. Джордж недоумённо взглянул на неё.  — Единственная причина, по которой я покинул эту дурацкую квартиру со встроенным кровавым алтарем Фреда в его пустующей комнате, — это ты. Я вернулся к жизни ради тебя. Твои чувства вовсе не портят ситуации… и я блять тоже тебя очень люблю. Гермиона была ошеломлена, и её сердце предательски затрепетало, прежде чем она вспомнила, что поставлено на карту.  — Нет, ничего не получится. Найди себе какую-нибудь милую девушку, которую Молли не будет считать шлюхой, и женись на ней на заднем дворе Норы, устроив церемонию, которую нам с тобой никогда не разрешат провести. Бывшая Гриффиндорка всхлипывала, слова вырывались из неё между задыхающимися вдохами. Внезапно Уизли вновь начал говорить на повышенных тонах.  — Да я в рот ебал мнение моей семьи! Смирятся они с этим или нет, но в любом случае ты нужна мне в моей жизни. Пожалуйста, прошу тебя, не обрубай всё. С той самой первой ночи я хотел, чтобы происходящее между нами стало чем-то большим. Я просто принимал то, что ты мне давала. По его красивому лицу текли слезы, и Гермионе хотелось лишь обнять его и сказать, что всё будет хорошо. Медленно, не спеша она обдумывала его слова. Затем покачала головой.  — Нет, я не могу разлучить тебя с семьей. Я не поступлю так. Ты потерял Фреда. Я не стану причиной того, что ты потеряешь ещё кого-либо. Глаза Джорджа наполнились яростью.  — Ну а сама-то? Ты заставляешь меня потерять тебя. И что, моё мнение сейчас вообще не учитывается? Я выбрал тебя, Гермиона. Я выбрал быть с тобой. Я выбрал отношения с тобой, несмотря на гнев или непринятие моей семьи. Если такова цена за то, чтобы мы были вместе, то я готов к этому. Ты — тот человек, без которого я не представляю свою жизнь, поэтому я выбираю тебя. А если моя семья не хочет потерять ещё одного сына, то ей придется смириться с этим. Сердце Гермионы заколотилось, стоило ей услышать его признание. Мучительно было осознавать, что Джордж вынужден делать выбор. Девушка ненавидела это осознание, но услышать о его чувствах к ней, о взаимной любви… Это был самый счастливый момент в её жизни. У неё не было сил вновь оттолкнуть его. Но она должна была убедиться. Она сделала глубокий вдох.  — Ты уверен, что я стою того, чтобы рисковать отношениями с собственной семьей? Мужчина притянул её к себе.  — До тебя у меня не было именно моей семьи. У меня не было ничего и никого. Я находился в оцепенении и был слишком напуган, чтобы жить. Я не хочу возвращаться к тому состоянию. Благодаря тебе у меня есть желание просыпаться по утрам. Ты — моя семья, моя радость, мой самый родной человек. Она подняла на него блестящие от слёз глаза.  — И мы можем ходить на рынок, ужинать с моими родителями и ходить на свидания в общественных местах? — Да, мы можем делать всё, что ты пожелаешь, — он подтолкнул её вглубь квартиры, позволив двери закрыться за ними.