1. Обмен телами

— Юри! Юри! Очнись! Скажи, что это ты, Юри, а не то, что мы думаем?! Чон Уён поморщился, слыша над собой чьи-то вопли. Голова нещадно гудела, все звуки мешались в кучу, слегка подташнивало. А в сознании всё ходило ходуном, мысли никак не могли собраться воедино. Что только что произошло? Его что… ударили? Рядом нещадно вопил ужасно визгливый голос. Почему-то знакомый и незнакомый одновременно: какой-то парень в истерике возмущался и причитал: — Я не шучу, я не шучу!!! Это не моё тело, не моё!!! НЕ МОЁ-Ё-Ё!!! — Твою ж! Успокойся, прекрати нас так пугать! — а вот это уже был голос его капитана, Ким Хонджуна. Почему тот такой нервный? Почему тоже покрикивает? Это не особо в его стиле — Хонджун больше шипит, переходя на замогильный шёпот, когда злится. — Ну, очнись же! — кто-то потрепал его по щеке. Уён с трудом разлепил веки и затуманенным взором втыкнул над собой. Над ним нависли два перепуганных лица — две молодые девчонки смотрели на него с невероятным волнением. Одна склонилась слишком сильно, и её грудь в белой майке опасно близко приблизилась к носу Уёна. Он непроизвольно вякнул от испуга и машинально подскочил на локтях, отползая на ягодицах. Но тут же удивлённо замер, ведь его голос прозвучал как-то совсем пискляво, по-девичьи, что ли? — Это ж мы! Шухуа и Бонхва, ты чего?! — тут же разогнулась брюнетка с круглыми щёчками. — Как ты себя чувствуешь?! — А что со мной слу… — Уён осёкся, резко хватаясь за горло, потому что его голос словно ему не принадлежал — высокий и девичий. Да что за?! Но мысли тут же застыли в голове, когда глаза Уёна остановились на собственных коленях. Ведь перед ним были худые, изящные коленки с такими же стройными бёдрами… и в юбке. Уён, открыв рот, опустил конечности, таращась на абсолютно женские, стройные ножки в плиссированной юбке и кедах среднего размера. Он машинально вскинул руку и уставился на кисть. Перед взором предстала небольшая ладонь с тонкими пальцами и аккуратным маникюром. Сглотнув, парень медленно, в страхе опустил глаза, боясь увидеть то, что первым пришло на ум. Но вселенная решила его добить, и в поле зрения оказалась абсолютно женская грудь в полуоблегаюшей майке. — Сукажтвоюблять! — заорал как ни в себя Уён. Зачастую он старался не выражаться, пытался сохранить чистоту речи, особенно, становясь знаменитой личностью, но сейчас весь разум словно отключился. Но он сразу замолк в панике, когда вместо его голоса прозвучал какой-то испуганный женский, а две девчонки возле него в страхе отшатнулись на ягодицах. — О, нет! — взвизгнула дева, выкрашенная в блонд. — Это что, правда?! «Что за…?! Что происходит?!» — Уён в панике вскинул голову вбок и ошарашенно уставился уже на другие, но знакомые лица. На него неподалёку с нескрываемым изумлением глядели его друзья и напарники по клубу — Кан Ёсан и Ким Хонджун. Они буквально застыли, приоткрыв рот. Но всё в сознании померкло, когда вдруг третье тело отпихнуло их и побежало на него. Уён открыл рот ещё шире, глядя, как он сам бежит на себя же. Он ударился головой? Но этот парень — это же он! Его футболка с Нирваной, светлые джинсы под чёрные кеды и косуха! Его чёртов нос и его патлы! Он видел, как бежал сам на себя с выпученными от ужаса глазами. — Как это произошло?! — взвизгнул его двойник, падая перед ним на колени. И сильные пальцы вцепились в его плечи. — Ты помнишь что-то?! Отдай моё тело!!! Сейчас же! — Ч-что? — голова Уёна вращалась из стороны в сторону, как у куклы, когда его тряс с небывалой силой собственный двойник. Бляха, но у него самого не такой же большой нос?! — Ты что делаешь, прекрати! — некая блондиночка тут же отпихнула его близнеца, бахнув по плечу. — Ей! — взвизгнул тот. — Бонхва, это я, Юри! Я клянусь тебе! — Ч-то? — в который раз протянул Уён, но парень перед ним развернулся к нему и его же голосом произнёс: — Так, давай по-другому! Как тебя зовут, а? Ты откуда?! — Чон Уён, член бейсбольного клуба «Халатиз Пайрэтс», — быстро выпалил Уён, но в ужасе приоткрыл рот — его голос реально был женским. — Я же говорю! Он в моём теле! — взвизгнул его двойник. Но Уён уже не слушал: он подскочил как бешеный, краем глаза увидев зеркало на стене, и рванул к нему на всех парах. Он не обращал внимания на странные ощущения в теле, какие-то лёгкие. Не посмотрел даже на окликнувшего его Хонджуна и вопли девчонок. Не обратил особо внимания, где они находятся — в какой-то небольшой раздевалке со шкафчиками. Его интересовало только одно — зеркало на стене, к которому он стремглав подлетел. И сердце его чуть не остановилось — на него в отражении смотрела девчонка. Ким Юри. Та самая бадминтонистка из соседнего клуба, с которой он поцапался не так давно. Она глядела на него из зеркала испуганными большими глазами. Её длинные волосы выбились прядями из косы, а отросшая чёлка торчала во все стороны, очевидно, из-за падения. Абсолютно девичье тело предстало перед взором — в белой майке, плиссированной юбке, высоких гетрах и кедах. Уён на пробу прикоснулся к животу, а потом к щеке. Ладонь ощутила мягкую бархатную кожу, а отражение Ким Юри в точности повторило все его движения, изумлённо таращась в зеркало. — Это… как? — женским голосом протянул Уён. Он был в полном замешательстве. — Я же говорю, что не вру! — его двойник оказался рядом, смотря на него не менее безумно, чем он сам в зеркало. — Мы каким-то образом поменялись телами! — Да вы издеваетесь над нами! — воскликнул Ким Хонджун, треснув себя по лбу. — Надо задать наводящие вопросы, которые они знают! — воскликнула какая-то брюнетка с волнистыми волосами, подбегая к Уёну перед зеркалом. Точнее, к нему, в женском теле. — Ты помнишь моё имя?! А моей подруги?! — они кивнула на быстро подходящую блондинку. — Не особо… — он поморщился. — Ты — Е Шухуа, кажется? А ты… Пак Бонхва? — Уён скривился, пытаясь вспомнить. Да точно, это бадминтонистки из второго клуба их спонсора Ли Дон Ука. — Верно! — радостно воскликнула Шухуа. — Так, это все могут знать! — рядом появился Кан Ёсан, также скрививший свой нос. — Спроси что-то, на что точно бы отреагировала ваша Юри. Или какую-то тайну! — Тайну нельзя! — воскликнул Уён-двойник и настоящий Уён вздрогнул. У него же не может быть такой визгливый голос, когда он орёт? Нет-нет! Это точно жалкая пародия! — Хорошо, тогда вот что! — тут же нашлась Шухуа, и повернулась к Уёну в женском теле, теле Ким Юри. — Так, скажи — сколько будет сто пятьдесят плюс сто пятьдесят? — М… триста? — Уён развёл руками, не совсем понимая, к чему этот банальный вопрос. — О нет! — в ужасе воскликнула Шухуа. — Это точно не Юри! Либо у неё настоящее сотрясение мозга, либо это точно не она! Юри ненавидит этот дешёвый прикол, она никогда не скажет «триста», чтобы пошутили в ответ про тракториста! — Что? — вместо Уёна скривился рядом Хонджун. На его лице застыло такое выражение, что, казалось, парень был близок к нервному срыву. — Ребята, вы меня сейчас доконаете! Пожалуйста, прекратите так шутить! — Так, ладно, моя очередь! — перебил его Ёсан. Он резко подошёл к двойнику-Уёну, но тот машинально отшатнулся, когда парень стал слишком близко. Кана же это совсем не смутило. Он уставился на него и спросил: — Если ты настоящий Чон Уён, то ответь, почему в четырнадцать лет мы пропустили день рождения тёти Хван из соседнего дома, когда туда пошли наши родители, такие же друзья, как и мы? А?! — Я не знаю! — двойник-Уён испугано отшатнулся, когда Ёсан практически налёг на него грудью. — Потому что тётя Хван была извращенка! — пропищал женским голосом Уён, и все уставились на якобы бадминтонистку Юри. — Она нас за задницы лапала! И заставляла есть её блевотный рыбный пирог! Мы тогда притворились, что чем-то отравились, чтобы остаться дома! Твой отец потом хотел нас отругать, что мы тайком играли в телек на приставке, которую он запрещал. Так мы соврали, что смотрели его найденную развратную кассету с порнухой, он испугался, что услышит твоя мать, и отпустил нас восвояси! — Так, эти подробности уже не надо! — тут же поспешил прервать его-«её» Ёсан. Он сам в шоке смотрел на говорящую девушку перед собой, которая так уверенно несла этот знаменитый бредовый рассказ. Кан аж сглотнул нервно. — Господи, так это правда?! Уён, ты в теле девчонки?! — Мамочки! — Бонхва и Шухуа рядом синхронно прикрыли рты. — А-а? — Уён скривился и снова чуть не вздрогнул от непривычного звука своего голоса. Но вдруг новая мысль ужаснула его. Собственная рука опустилась вниз под всеобщим взором удивлённых ребят и, не замечая, как их глаза открываются ещё шире, Уён запустил ладонь себе под юбку, быстро ощупав пах. Ничего. Плоско. Он… кастрат. — Нет! — Уён чуть ли не впал в настоящую истерику, он был близок к тому, чтобы начать рыдать. — Где он?! А они где под ним?! — он всё в панике водил у себя рукой под какой-то юбкой, но яиц тоже не находил. И от его движений фиолетовые трусы то и дело представали всеобщему взору. — Ты что делаешь?! Да прекрати! — тут же всполошились две другие бадминтонистки. Они как-то слишком синхронно бросились к своей подруге-«неподруге», хватая её за руки и пытаясь оттащить их по бокам. А Шухуа уже поправляла стонущей «Юри» юбку. — Да что происходит?! — причитал Уён, повисая на руках двух девчонок. — Что происходит?! — взвизгнул его «двойник». — Катастрофа происходит! Полный пипец! Я хочу обратно в своё тело! Верни мне моё тело! Почему именно твоё! За что?! — Юри в теле Уёна позорно заныла, плюхаясь на пол, и падая руками на скамейку в раздевалке. — Так, мне это всё надоело, прекратите! — гаркнул на них Хонджун. Кажется, у него было стрессовое состояние не в меньшей степени: капитан «Халатиз Пайрэтс» застыл, как каменная статуя, в каком-то отрешённом ужасе смотря на страдающего Чон Уёна на скамейке. На миг перед глазами встала картина, как таблоиды пишут, что питчер их команды сошёл с ума, и теперь им не видать высоких мест в Лиге, ведь в их команде пошла мешанина! Хонджуну физически стало плохо — он ничего не соображал толком, кроме того, что происходит эпичная срань. И всё это доконает его, ведь он и так который месяц на взводе, на стрессе из-за работы. Им постоянно нужно держать руку на пульсе, светится везде, чтобы популярность не угасала. Они всего лишь долбанные молодые новички, которым нереально тяжело пробиться в лигу среди кучи таких же талантливых бейсболистов, а впереди над ними — орава крутых команд-сторожил, за которые болела большая часть корейских жителей. Теперь приходится идти на дебильные меры, привлекать к себе внимание разными способами, чтобы быть на слуху, а значит, в топе популярности. А теперь всё это полетит в тартарары?! Что происходит?! У Хонджуна на миг сдали нервы. Он панике подлетел к валяющему и ноющему «Чон Уёну», который теперь утверждал, что он девчонка, и схватил своего соратника за грудки. — Сдурел?! — оскалился Хонджун и неистово затряс парня под собой, а тот аж опешил, выпучив в страхе глаза. Но Ким, казалось, на это даже не обращал внимания. — Хватит прикалываться над нами! Это зашло слишком далеко! У нас съёмки-соревнования через неделю! Не доводи меня своими пранками! Уён, я тебя прибью, я тебе обещаю! Это уже не смешно! — Я.не… Уё…я… Юри…я не… пусти… Юри…я… — Уёна под ним отчаянно трясло, ведь Хонджун не жалел силы, колошматя его как полоумный. Наконец-то Чон под ним вывернул голову и завопил: — Да пусти! Я же сказала, я не Уён! Я Ким Юри! Мне больно! Я не Уён! Это не моё тело, не моё! Мы как-то поменялись! Я не шучу! — и парень в чужих руках буквально протяжно заныл. — Я тебе щас дам «поменялись!» Прекрати выть! Приди в себя! — Хонджун отпустил одну руку, но только для того, чтобы вдруг дать ляпаса «Уёну» по щеке. — А ну приди в чувство! Что ты орёшь?! Ты что пьяный?! — Я не пьяная! Говорю же! — Юри в теле Уёна вновь получила оплеуху от капитана Кима и в немом шоке уставилась на него. — Эй! ЭЙ?!!! — заорал Кан Ёсан, кидаясь к Хонджуну. — Это моё тело, не бей! — взвизгнул Уён в теле Юри, бросаясь следом. — Там же Юри внутри!!! — Шухуа оказалась самой быстрой и буквально как разъярённая тигрица вцепилась Ким Хонджуну в волосы и с воплем его отодрала в сторону. Тот аж заорал, заваливаясь на колени, ему в ногу свалился ненастоящий «Чон Уён», а настоящий в теле Юри споткнулся и завалился следом. Ёсан же одной левой схватил за шкирку Шухуа, рывком вскидывая её себе под подмышку, а под вторую подмышку сгрёб брыкающегося капитана Кима. — Успокоились все! — возмутился Кан. — Ничего себе «невинный ангел», силён как бык! — присвистнула Бонхва, по-новому глядя на бейсболиста Кан Ёсана с обманчиво спокойным и невинным лицом. — Повторяю, успокоились все и сели на скамейку для мирных переговоров! Три на три! — властно прогундосил тот, отпуская притихшую Шухуа и поникшего Хонджуна. — Хотя говорит немного в нос! — вслух сказала Бонхва, но больше для того, чтобы попытаться найти в нём изъян, ибо на миг она испугалась, что хорошо подумала о мужчине… зачем-то. — Я всё слышал, — проворчал Ёсан, но вновь гаркнул, когда Уён попытался в истерике уползти к зеркалу, чтобы поглядеть на своё новое женское тело ещё раз. — А ну все сели на скамью! Прошло ему пару минут, пока они наконец-то начали пытаться разговаривать и обсуждать ситуацию. Уён в женском теле в истерике принялся причитать и рассказывать Хонджуну всё, что про него знает, а тот, наконец-то, в шоке осознал, что его не разыгрывают. Впрочем, девушки поверили своей подруге намного быстрее, в ужасе смотря на Юри в теле Чон Уёна. — Нет, это всё стрёмно и дико, но мы же были все вместе, когда это случилось! — Ёсан стоял в центре между двумя скамейками в старой раздевалке, пытаясь рассуждать здраво. Ну, как ему казалось, что здраво. Он всё не унимался: — Мы все вчетвером видели, как какая-то бабка, буквально божий одуванчик на вид, резко оказалась между ругающимися Уёном и Юри. Хохотнула, а потом пальцы её рук покрылись светящимся маревом, и она впихнула каждую руку им в голову! Как в желе! — Ёсан на эмоциях всплеснул своими руками, растопырив пальцы. — Да! Вот так! Хия-я! И втащила пальцы им в головы, словно нож в масло вогнала! А затем со всей дури ударила их лбами друг об друга! И не отрицайте — вы все видели, как головы Уёна и Юри заискрились, и с каждого вылетел какой-то светящийся шарик и перелетел в тело другого! Вы же это тоже видели! — Я вообще не уверен в том, что видел! — на нервах воскликнул Ким Хонджун, отрывая лицо от ладоней, которыми всё время потирал виски. — Это какая-то иллюзия? Фокус?! Может, нас тоже разыгрывают?! — Нет, ну я тоже видела эти светящиеся шарики, а теперь наши друзья в разных телах! — закивала Бонхва напротив. — Я так и знала, магия существует! — Какая магия, да за что мне всё это?! — Хонджун развернулся и нервно посмотрел на двух виновников ситуации. Чон Уён и Ким Юри сидели друг напротив друга и в немом ужасе глядели себе в глаза, приоткрыв рты. Нет, это определенно был не сон, а страшная реальность! Настоящая катастрофа! Уён, казалось, потерял дар речи. Перед ним сидел он же, только смешно сжав ноги на скамейке! Он смотрел в собственное растерянное и перепуганное лицо со знакомыми отросшими патлами и этим характерным носом! Как же так?! Как это всё может быть взаправду?! Юри также не сводила с него ошарашенного взгляда. Ещё бы! Она пялилась на себя, сидящую в развалку с расставленными ногами и каким-то непривычно перекошенным лицом. — Приём! Хватит зависать! — Шухуа щёлкнула между ними пальцами. — Попытайтесь вспомнить, что было? Что произошло? Давайте начнём сначала: почему вы вообще орали друг на друга? Мы услышали это из коридора и побежали вас успокаивать! А затем столкнулись с Бонхва с этими двумя! — она кивнула на Ёсана и Хонджуна. — Так почему вы так спорили, что аж волшебную бабулю призвали? — Я-я… не помню, — Уён напряг извилины, но в который раз завис от звука своего голоса. — Господи, я разговариваю, как женщина! — Ты и есть женщина! — воскликнула рядом Шухуа, но тут же спешилась и поспешила тихо добавить: — Теперь. Теперь ты женщина… — и Уён при этих словах скривился, вновь уставившись на свои коленки. — Юри! — тем временем Бонхва развернулась к подруге, а точнее, к телу Чон Уёна. — Юри, ты ж там, да? Вспоминай! — Ну… — Юри замялась, стараясь не обращать внимания на свой теперь непривычный голос и венистые руки, представшие взору. — Кажется, я зашла в раздевалку, а этот залез следом и начал причитать, что эта мужская раздевалка вообще-то, и шла бы я отсюда. Но она старая и не рабочая, а я первая её заняла! — Она не рабочая, потому что студенты на каникулах! — тут же возмутился Уён. — Но всё же считается мужской! — А тебе прям не терпелось переодеться! Вот умер бы, потерпев пять минут! — А ты для начала могла бы повежливее попросить выйти, а не ядом плескаться! — Ядом плескаться? Ты ворвался следом, будто следил за мной! — Я?! За тобой?! Сдалась ты мне! — Так не смотри вообще в мою сторону! — Так! Прекратили! — гаркнул на них Хонджун, и парочка невольных попаданцев мгновенно заткнулись, хмуро на него поглядев. — Надо думать, что делать дальше, а не ссориться! Выяснить, что это вообще была за пожилая женщина! Кто помнит, как она назвала себя? Я не запомнил! — Она представилась? — удивился Уён голосом Юри. — Да! Я помню, она сказала, что её зовут Ким Ён Ок, — тут же ответил Ёсан. — Когда вы разлетелись в стороны и свалились на пол, мы в ужасе все кинулись к вам, а бабка отошла на пару метров. Я гаркнул ей: «Что это, чёрт возьми, было?!», а она улыбнулась и сказала: «Я — Ким Ён Ок, потомственный шаман из древнего рода Тангуна! И сегодня у меня настроение внести смуту, чтобы в итоге эти двое поняли, что только разговоры ведут к примирению, а не глупые домыслы и предрассудки!» — Чего? — в один голос воскликнули что Уён, что Юри. — Я всего лишь повторяю слова, что запомнил! — быстро парировал Ёсан, видя их бешеный взгляд, устремлённый на него. — Это старая леди заявила, что вам будет дан месяц, чтобы вы осознали проблемы друг друга. И нашли выход — познали друг друга, помирились, смогли понять один одного. Тогда проклятие и спадёт. К себе вернуться вновь поможет лишь бескорыстное светлое чувство великодушия. — Что? — в сердцах воскликнул Уён голосом Юри. — Чего?! — вторила ему Юри в его теле. — Познали друг друга? В каком смысле «познали»?! — буянил Уён, не замечая, как переходит на высокий девчачий ультравизг. Шухуа рядом аж разинула рот, ведь её подруга-напарница Юри никогда не издавала таких звуков, да она даже не кричала никогда, практически! Если злились, то говорила ядовитым холодным тоном, а не визжала, как сейчас! — Господи, успокойся! — тут же осадил её Уён, прикрывая ладонями уши. Ох, точнее не так — это Юри осадила Уёна в его же теле, и тот в женском теле возмущённо замолк. Бонхва же повернулась к Ёсану и выпалила: — А что-то ещё было?! Это всё что ты помнишь? Она что-то ведь ещё сказала, но я этот время трясла тело Юри! — Это, конечно, очень замечательно, что я один слушал бабку, которая применила насилие к людям! — Ёсан закатил глаза. — И которая явно применила какую-то магию, которую мы все видели! Либо мы все вместе сошли с ума! — Давай без этого, пожалуйста! — взмолилась Юри в Уёне. — Ты что-то ещё запомнил?! И куда она делась?! Надо её найти! — Она что-то ляпнула наподобие «пусть не пьют вообще, не обижают тела других, не калечат, иначе проклятие продлится и тяжелее будет снять!» Не помню уже! Я больше был в шоке, что эти двое не приходят в себя, после того как в них влетело друг из друга светящееся торнадо, бляха! — Ёсан на эмоциях аж всплеснул рукой. — Когда мы все подняли головы обратно, бабку будто ветром сдуло! — В смысле?! — то ли изумился, то ли возмутился Уён-«Юри». — В смысле, пропала? — Мы пока подняли вас, потрясли, то женщины и след простыл, — подал голос со скамьи Ким Хонджун. Он устало и обречённо убрал руки от лица, всё ещё пребывая в жутком замешательстве. — Я проверил раздевалку, затем мгновенно выбежал в коридор и быстро оглянул проходы — её нигде не было! Как в воду канула! — Это так странно! — нахмурилась Бонхва, складывая руки на груди. — Эта бабка выглядела так, будто уже готова была отправиться к праотцам! Не могла же она развить такую скорость и удрать?! — Нам надо найти её! — уверенно закивала Шухуа. — Нам надо вернуть наши тела обратно! — нервно воскликнул Уён своим новым писклявым голосом. Последующие полчаса они занимались настоящей фигнотенью. А, точнее, пытались что-то придумать: гуглили самые идиотские запросы от «как вернуть себе своё тело или как переселиться в другое тело» до «номер телефона лучшего шамана Южной Кореи». Шухуа даже начала смотреть фотки всех горе-шаманов, существующих в сети в свободном доступе. В какой-то момент Бонхва предложила тупой план — раз их друзья перенеслись в тела друг друга от удара лбами, то может, надо ещё раз стукнуться? Ёсан сразу усомнился в разумности этой идеи. Но взвинченные до предела Уён и Юри от нечего делать решили попробовать. И вот остальные ребята, застыв в сидячих позах на скамеечках, нервно смотрели, как бейсболист и бадминтонистка быстро расходятся по углам раздевалки, а затем летят друг на друг с огромной скоростью. И тут же эпично с размаху врезаются головами с характерным звуком. — Я же говорил, идея говно, — сказал Ёсан, обречённо глядя на валяющуюся на земле парочку, скорчившуюся от боли и держащихся за лбы. Судя по нехарактерными матам от Юри и непривычному кряхтению от Уёна — ничего явно не получилось, носители не вернулись в реальные тела. И ещё минут пятнадцать их пытались привести в чувство, растолкать и успокоить. — Их надо к доктору! — на нервах сказала Шухуа. — Нет! — тут же в ужасе воскликнула Юри в теле Уёна, и её подруга невольно отшатнулась от гаркающего на неё парня. Та сразу попыталась успокоить напарницу: — Прости, Шухуа, но это плохая идея! Нас сочтут неадекватными в лучшем случае! В худшем — ещё отправят на лечение! — К тому же негоже сейчас привлекать себе внимание и образовывать скандалы для прессы, так мы потащим вниз свои команды! — воскликнул следом Уён в теле Юри, взмахивая рукой. — Это будут самые странные слухи, которые явно не пойдут нам пользу! — И что вы предлагаете? — хмыкнула Шухуа. — Что делать-то? — Ничего пока не делать, — отозвался рядом Хонджун. — Что? — ребята синхронно повернули к нему головы. Капитан Ким, тем временем, разогнулся и плавно обвёл взглядом всех присутствующих. — Так! План пока такой — плыть по течению. Всё просто, — сказал он тоном, не терпящим возражений. Этот парень, несмотря на миловидную моську, имел достаточно тяжёлый взгляд и явно привык командовать, брать ситуацию в свои руки. — Наши пострадавшие правы, — Хонджун кивнул в сторону застывших Юри и Уёна. — Нельзя привлекать внимание к этой ситуации, куда-то обращаться — нам не поверят, а ещё и шоу накроется медным тазом! Вы все знаете, что для каждого из нас это значит! А это популярность даст не просто большую узнаваемость и новых фанатов, это и даст нам толчок в карьере, возможность пробиться в лучшую лигу! Мы не можем подвергать команды внезапным скандалам! — Я с тобой полностью согласен, Джун, но все и так это поймут, мы же «странными» будем! — воскликнул Уён, а Хонджун невольно поморщился — ведь к нему так дружественно, по-свойски, сейчас обращалась девушка с пронзительным взглядом. От этого было как-то не по себе до сих пор. — Все сразу нас раскусят! — Не раскусят, — ответил он, но как-то сам был в этом не уверен. — Нам, точнее вам, не остаётся ничего другого, как временно притворятся иными личностями, чтобы никто ничего не заподозрил. А в это время мы спокойно будем искать выход. Для начала я попрошу кое-кого тайком проверить все камеры, да и порасспрашиваю стафф ненароком — как-то обнаружим эту бабульку. Как её там? Ким Ён Ок, да? Если, конечно, это имя настоящее, — Хонджун вздохнул устало, но затем вновь глянул на двоих ребят, обменявшихся телами. — Мы видели невозможное и сейчас наблюдаем невозможное. Так что пока примем на веру, что вас «прокляли» на месяц! — при этих словах он раздражённо закатил глаза. — Мы никому не должны это рассказывать, никто не должен знать! Притворяйтесь друг другом! Может, вообще, завтра утром проснётесь обратно в собственных телах! — Так, я уточню! — Уён в теле Юри замахал сложенными пальцами, как какой-то итальянец, — ты предлагаешь нам отыгрывать друга друга всё это время, пока не пройдёт срок, или мы не найдём эту безумную бабку-шаманку? Верно? Но это значит, что мы должны общаться в других телах с иными людьми и жить… о господи! — тут же воскликнул он своим новым девичьим голоском. — Это я должен буду жить с девчонками?! — А я буду тусить в команде с бейсболистами и с ними в одном помещении… спать? — Юри в теле Уёна была ошарашена не меньше. Со стороны это выглядело эпично — никогда ещё «Уён» не стоял с таким разинутым ртом и потерянным выражением лица. — Ну, по ходу! Как будто я рад! — Хонджун всплеснул руками. — По крайней мере, хотя бы Юри будет со мной в комнате, я могу хоть как-то прикрывать это безобразие! — Я с тобой буду в комнате?! — воскликнула Юри, выпучив уёновские глаза. Она уже давно позабыла и не заметила, как на стрессе стала общаться с парнями абсолютно неформально. — Ну, со мной и с Пак Сонхва, — Хонджун чуть смутился от такого возмущения. — Как помните — никому лучше не говорить о ситуации! Сонхва разве что подумает, что Уён просто приуныл от усталости! — Я не унылая! — тут же зачем-то возмутилась Юри. — Нет, Уён, то есть Юри! — Хонджун прикрыл глаза от этой путаницы, — я не это имел виду! Но лучше будь унылой, чем изображай веселье! Тогда точно будет странно! — А я что с вами?! — Уён развернулся так резко, что две другие бадминтонистки на скамейках машинально отшатнулись. — Кошмар, это так стрёмно видеть Юри с таким перекошенным взглядом! — Шухуа аж сморщилась от изумления. — Эй! — Нет, ты не с нами! — поспешила встрять Бонхва, маша руками перед телом их подруги. — Ты в комнате с Ким Минсо! Она странненькая, но флегматичная, ей всегда лень разговаривать, так что она тем более ничего не заподозрит! — П-ф-ф-р-р! — Уён фыркнул нечто нечленораздельное своими девичьими губами и тут же хлопнул себя по щеке, словно пытаясь прийти в чувство. А потом ещё раз, так, что кожа слегка покраснела. — Эй! Не калечь моё тело! — возмутилась Юри, но сама себя испугалась: она не могла привыкнуть к этому голосу из своего горла. И громкий, мужской окрик выбил её из колеи. — Я нечаянно! — Уён аж вздрогнул, не ожидав, что на него рявкнет он же сам. Неужели у него такой голос, когда он злится? Кошмар какой! Как это чертовски было странно — глядеть вот так на себя со стороны. Одно Уён понял точно — страдальческое и испуганное выражение лица на нём смотрится отвратительно! Ему физически было больно наблюдать подобную гримасу на своём лице! — Хватит тупить! — Хонджун решил прервать эти сомнительнее гляделки. — Нам нужно ещё подумать над другим! Как всё это воплощать, пока мы не разберёмся! Юри явно не играет в бейсбол и не сделает крутую подачу, Уён явно не бадминтонист. — Я умею играть в бадминтон! — возмутился последний, вышло смешно — он мило надул чужие губки. — Что ты там умеешь?! — фыркнула Юри, а точнее оскалилась. — В детстве сзади дома играл с такими же первоклашками в ракетку?! — Уж ракетку я смогу поддержать, в отличии от тебя — ты вряд ли даже полностью знаешь правила бейсбола! — огрызнулся Уён. — Так, прекратите! — резко осадил их Ким Хонджун. — Вот именно! — вторила ему Шухуа. — У нас тут магическая бабка-шаманка была! И она заявила, что всё станет на свои места, если вы помиритесь, грубо говоря! А вы пока лаетесь, как два чихуахуа! Вы можете попытаться быть командой? Попытаться войти в положении и страховать друг друга?! Это, как минимум, в ваших же собственных интересах! Что Уён, что Юри машинально скривились, отвернувшись друг от друга в разные стороны, до смешного синхронно сложив руки на груди. Они чувствовали некий стыд, но были слишком гордыми, чтобы это сразу признать. Хонджун же с благодарностью глянул на Шухуа, миловидную круглолицую девчонку с длинными шелковистыми волосами. — Она права, — кивнул он. — Давайте попытаемся быть командой! Каждый из нас поможет вам! И не просто потому, что мы боимся за честь нашего клуба, а и потому, что мы хорошие друзья и люди! — Хонджун вздохнул, а затем продолжил. — Слушайте, ну с фотосессией и даже с рандомными конкурсами, если что, вы точно справитесь. Что до матчей… У нас нет игры ближайшие два месяца, но мы всегда тренируемся. Нам выделили определённые часы на стадионе, где и будут проходить тренировки, поэтому тут надо что-то думать! Вот тут точно заметят никакущий замах главного питчера! — Хонджун как воодушевился, так же сразу и поник, сощурив глаза. — Как и криворукую бадминтонистку! — буркнула Юри-«Уён». — У меня есть простая и гениальная идея! — воскликнула Бонхва, подрываясь со скамейки. — Наши герои якобы получат временную травму для всех! Что-то наподобие «растяжения мышц» или «вывиха», поэтому на тренировки будут ходить символически, и пока они якобы будут восстанавливаться! Это же элементарно — такая отмазка точно прокатит! Наши менеджеры будут рады, если только вы будете хотя бы в шоу участвовать! — Мы не можем просто так взять и такое ляпнуть! — возразил Хонджун. — Нам нужны справки с больницы как минимум! — И мы их получим! — Бонхва щёлкнула пальцами, довольно улыбаясь. — И я скажу как! Здесь в университет при съёмках шоу, организовали лазарет с врачами, они уже на месте! Я кое кого узнала сегодня! Там есть одна…кхм…женщина-врач, я её знаю. И я уверена, она сделает нам эти справки! — Подожди-подожди! — Хонджун вскинул в характерном жесте открытую ладонь. — Я правильно понимаю, что ты предлагаешь нам подкупить какого-то врача? Ибо как она согласится сделать липовые заключения? — Ну… — протянула Бонхва, почухивая затылок, отчего-то смущаясь. Но, видя пристальные взгляды, устремлённые на неё, вздохнула и сказала: — Это будет больше похоже на шантаж. Эта дамочка мне кое-что должна за молчание, и я думаю, ей придётся согласиться. Заключение о вывихе или растяжении, думаю, не такая криминальная справка! И эта Ли Дохи сделает, я уверена! — Ли Дохи? — переспросил Хонджун и резко развернулся к притихшему Ёсану, сидящему на скамейке. — Это случайно не та дамочка, которая тебя при осмотре лапала за гениталии, но ты не пожаловался официально, потому что тебя бы обсмеяли? Только это ляпнув, он осёкся и неловко прикусил губу, видя, как стремительно покраснел его напарник — Ёсан выпучил глаза и деловито кашлянул. — Что?! — взвизгнул Уён, смотря попеременно на обоих парней. — Почему я не знаю эту историю? Это что за фигня?! — Так, давайте без таких историй! Это не то, что вы подумали! — бедный Ёсан покраснел ещё гуще, нервно замахав руками. — Подождите! — тут же откликнулась Шухуа, поворачиваясь к своей подруге-блондинке. — Бонхва, это та извращенка-докторша, которая всунула тебе пальцы между ног в трусы, пока ты спала на кушетке? И грязно домогалась?! Та самая?! — А-ха-ха! — Бонхва неловко рассмеялась, когда все взгляды повернулись к ней. Особенно ошарашенно на неё уставился Ёсан. — Давайте без подробностей! Просто скажу, что тот небольшой скандал мы уладили, но я считаю, что у меня всё равно есть рычаг давления! — Подожди, она и тебя сомнительно лапала?! — Ёсан, казалось, позабыл про стеснительность, подскакивая на месте. — Интересно получается! — присвистнул Уён, упирая руки в боки и не обращая внимания, как на него, точнее на неё, покосились девчонки. — У нас тут где-то в лазарете есть дамочка, которая чуток домогалась и парня, и девушку? Эдакая бисексуальная извращенка, пользующаяся служебным положением? — И я правильно понял, — вторил ему-«ей» Хонджун рядом, с сомнением приподняв бровь. — Что мы получим липовую справку под предлогом шантажа о неразглашении скандала? — Именно! — торжественно воскликнула Бонхва, в два шага оказываясь перед Ёсаном, и по-свойски его похлопала по плечу. — И теперь у нас аж два рычага «давления»! Мы в сговоре, но вместе с тем уже идём как два свидетеля! Ей не отвертеться! — она захихикала, как настоящий злодей. Но затем вдруг опомнилась и с сомнением глянула на застывшего Кана перед собой. — Ты же согласен? Или у тебя моральная травма осталась, и ты не сможешь на неё даже смотреть? — Нет у меня никакой моральной травмы! Просто я испуга… просто неприятно было, в штаны мне прям залезть она не успела! — Ёсан выпал всё слишком быстро и порадовался, что успел заткнуться и не выпалить, как он в страхе позорно убежал из кабинета, где какая-то дамочка схватила его вдруг за мошонку. А потом ещё менеджер покрутил у виска и сказал, что его засмеют, если пойдёт слух, что мужчина ноет о приставаниях женщины. — Так! Пойдёмте уже быстрее! Нас уже ищут! — нервно воскликнул Ким Хонджун, глядя в свой пиликающий телефон.