3. Предубеждение

Флэшбэк. Три недели назад

***Ким Юри***

Юри чего-то вспомнила тот самый день. Она вылезла из машины и шла длинной подземной стоянкой-парковкой к лифту. По мере приближения, ей послышались знакомые голоса, доносящиеся из-за какой-то машины. Кажется, это были ребята-бейсболисты из клуба «Halateez Pirates». Очевидно, они тоже посещали головной офис по своим делам. Юри знала их имена, как они выглядят, здоровалась с кем-то, но никогда с ними не общалась. Не было времени, графики не совпадали, да и не было интереса как-то. Вообще, они немного раздражали её. Точнее, политика их менеджмента и раскрутки. Их директор лепил из парней практически айдолов. Он ставил на них не просто, как на молодых спортсменов-новичков. А именно — как на КРАСАВЧИКОВ-спортсменов. На этом строилось половина их взлетевшей популярности. Парней даже подкрашивали на игру, чтобы их лица казались красивее на фото и на больших экранах. Они специально пафосничали, заигрывали с фанатами и частенько шутливо танцевали на матчах. О да, танцы «Halateez Pirates» — это стало их визитной карточкой. Они всё время что-то вытанцовывали — то после подачи мяча, то после того, как раннер оббежал все базы. Чхве Чонхо в их составе вообще мог в шутку запеть арию на поле, чем приводил в восторг людей на трибунах. У «Halateez Pirates» даже были аккаунты во всех соцсетях, где они постоянно выкладывали видео, как смешные, так и нарочито сексуализированные. Про постоянные фотосессии вообще можно было промолчать. А ещё были частые фанмитинги с поклонниками, где парни даже частенько изображали фансервисные зажимания друг с другом, ведь публике это всё очень нравилось. И это работало — популярность «Halateez Pirates» взлетала со скоростью света. Ким Юри в душе это всё претило. Когда-то и им директор предлагал «юбочки покороче, губки поярче». Странные фотосессии с какими-то эротическими намёками — то голые прессы, то зачем-то высунутые языки. Тогда девчонки всё приняли в штыки. Юри, наверное, возмущалась больше всех. Она рвала задницу много лет на тренировках, не щадила сил, доказывая, что она спортсмен, который достоин защищать гордость страны на международной арене. А не таким вот дешёвым способом взлетать в популярности! Её интересовали спортивные успехи, а не странная слава. И ей горделиво хотелось получить всё истинным путём — путём настоящего уважения и признания. Ей и так было несладко. Она ведь наполовину кореянка. Мама у неё была австралийкой, что было нехарактерно. Больше встречались пары наоборот — отец-иностранец и мать-кореянка. А у неё вот папа влюбился в добрую улыбчивую блондинку, нечаянно встретившись с ней на отдыхе. И благодаря маме у Юри была нетипичная азиатская внешность — что-то изрядно пробивалось «иностранческое», более вытянутый нос, несколько отличающееся телосложение. Иногда это помогало — на неё обращали внимание в положительном ключе. Иногда это ужасно портило жизнь — к ней порой относились предвзятее. И Юри тем более не хотела делать популярность на внешности и получить клеймо «медаль за красивые глазки». Это казалось смерти подобно её гордости. У неё и так пару лет были проблемы с ассимиляцией. Ранняя юность прошла в Австралии, где и была большая часть тренировок и обучения, а затем отец вернулся в Южную Корею, перевозя семью и получая новые документы. Юри пришлось быстро интегрироваться. И хоть язык она знала благодаря папе и его матери, но пришлось много перенимать в новом обществе. Но её хоть упорный, но всё же добрый характер быстро располагал к себе. Хотя вначале «карьеры» она слышала много нелестных комментариев наподобие: «Она сто процентная кореянка? Странная внешность! Она точно может представлять Южную Корею?» Это было чертовски обидно в юные года, учитывая то, что у неё вообще-то было официальное гражданство! Ибо кто бы тогда взял её в национальную сборную, если бы это было не так? Поэтому «Halateez Pirates», также спонсируемые их акционером Ли Дон Уком, порой вызывали у неё недоумение. Так неприкрыто пробиваться подобным образом! Очень странно. Юри не завидовала, просто… немного злилась осквернением спорта таким образом. Ещё ей казалось, что эти парни, возвышающие себя на такой славе, очень самолюбивые и сомнительные. И ей неинтересно было с ними знакомиться как с коллегами, что-то узнавать о них. Хотя один из них как-то вызвал у неё небольшое любопытство. Тогда Юри действительно обратила внимание на Чон Уёна, питчера бейсбольной команды. Он играл хорошо, у него был отличный замах и прекрасные реакции. Впрочем, как и у всей его команды. Но понравилось ей не это: Юри как-то нечаянно увидела его за стадионом у деревьев с младшим братом. Да, у Чон Уёна был младший десятилетний брат Кихун. И то, как питчер команды общается с ребёнком, крайне умилило девушку — Чон был с ним ласков, внимателен, всё расспрашивал, как прошёл день в школе. Иногда она видела, как Уён со смехом катал парнишку на плечах, как сам провожал на автобус к учительнице. Это показалось Юри чертовски милым. Да и улыбка Чон Уёна была не менее милой: когда он смотрел на брата, его привычно надменное лицо, с которым он ходил на стадионе, мгновенно перевоплощалось и становилось очень добрым. А добрые мужчины казались Юри неоспоримо прекрасным фактом. Так-то она не очень доверяла этим самым мужчинам. Впрочем, вскоре она поняла, как ошибалась насчёт этого Уёна. Вот сейчас, подумав об этих воспоминаниях, Ким Юри шла подземной парковкой и остановилась возле лифта. Она не стала нажимать на кнопку и, обернувшись, решила подождать свою напарницу — Е Шухуа, которая ещё что-то возилась с сумкой в машине. Она была родом из Тайваня, но тоже давно получила гражданство Южной Кореи, и тоже не раз получала много хейта за своего иное происхождение. И, стоя у лифта, Юри вдруг услышала мужские голоса, явно принадлежащие парням из «Halateez Pirates». Из-за машин девушку явно не было видно, бейсболисты не заметили подошедшую тихо бадминтонистку и смеялись между собой, несколько не сдерживаясь в речи, думая, что они тут одни. — Посмотри, какие фоточки! Какие цыпочки на них! — хохотнул явно Сон Минги. У него был характерный низковатый тембр голоса, и его тяжело было не узнать. — Как тебе? — Ничего такие! — второй голос, внезапно, принадлежал Чон Уёну. — Горячие штучки! Хотя о чём я? Все спортсменки явно горячие штучки! — Нет, не все, — хмыкнул Минги, — вот глянь на фото этой дамочки — вот ей точно никто не вдует! — А-ха-ха! — рассмеялся следом Уён за машиной. — Это да, страшненькая получилась! Ну и рожа, ну и ляжки! А вот у этих жопы — загляденье! Юри невольно приподняла одну бровь. Что за гаденькие разговоры? Они так вслух обсуждают девушек на фото? Кошмар какой! — И кому ты вдуешь? — заржал Минги, всё никак не успокаиваясь. — Господи, угомонитесь, придурки! — кажется, это хмыкнул на них насмешливо Чхве Чонхо где-то рядом. — Ну, так кто тебе нравится? — не унимался светловолосый, низкоголосый бейсболист. — О! Знакомые лица! Знакомые бадминтонистки! — вдруг хихикнул Чон Уён. — Вот у этой бадминтонисточки из Тайваня классная жопа — она мне точно даст! И всего лишь за одну бутылку пива, отвечаю! «Бадминтонистка из Тайваня?» — Юри заморгала, думая, что весь этот бред ей кажется. — Ты такой самоуверенный! — присвистнул Минги. — Думаешь, споить её пивком? — Думаю, и дешёвой бутылки соджу хватит, — хмыкнул Уён. — Хотя вот эта бадминтонистка из Австралии тоже ничего такая, сиськи красивые! Её, правда, чуть сложнее будет соблазнить, придётся в ресторан вести на пасту, но ничего, и её охомутаю! Надо же наконец-то снять долгое воздержание и напряжение! На что поспорим, что каждую затащу себе в комнату? — воздух окрасился звуком шлепка, будто кто-то шутливо кого-то хлопнул по заднице. И пацаны за огромной машиной заржали как лошади. Лицо же Юри буквально перекосило от отвращения. Какие же они мерзкие! Животные! Бадминтонистки из Тайваня и Австралии, которых он там в койку на спор собрался уложить? Хм, интересно, о ком же это они? Так ещё одну попустил до бутылки соджу, а вторую аж в ресторан решил пригласить, джентльмен херов! «Конченые придурки!» Юри на эмоциях развернулась и ушла обратно, где на пути уже столкнулась с бегущей и радостной Шухуа. — Прости, я не могла найти пропуск! — запыхавшимся голосом залепетала та. Юри глянула на свою подругу, на её милое личико, очаровательнейшую улыбку. У неё был дикий и чуть буйный норов, но доброе сердце и трудолюбивый характер. Она была чудным человеком. А какой-то сраный красавчик её на бутылку пива или вообще соджу собрался… Уф, и думать тошно! «Сволочь!» — нехарактерно для себя выругалась Юри, схватила ничего не понимающую Шухуа и потянула её к лифту, намереваясь побыстрее уйти с подземной стоянки. Она слышала, что эти придурки там ещё галдели за машинами, но старалась не обращать на них внимания. Лифт открылся и внутри кабины вдруг оказался ещё один — капитан Ким Хонджун. Он едва вздрогнул, не ожидав увидеть двух девушек, но учтиво с ними поздоровался и быстро вышел, пропуская их внутрь. Шухуа помахала ему радостно, а Юри с трудом сдержалась, но всё же вежливо ответила на приветствие, быстро увлекая подругу в лифт. Побыстрее бы исчезнуть с этого места! А поздним вечером её ждал неприятный сюрприз. Она стояла у офиса на улице, нелепо колошматя автомат с водой. Этот гадёныш съел её деньги, а бутылку не дал! Она упала где-то внизу, но приёмник заел. — Подожди, я знаю систему! — вдруг донеслось рядом. Юри машинально обернулась и неприятно поразилась — возле неё выросла знакомая фигура. Чон Уён, собственной персоной. Он моментально нагнулся, как-то странно стукнул ладонью по автомату, и тот жутковато издал низкие звуки, но внутри словно что-то обвалилось. Парень засунул руку вниз, в техническую дверцу, и извлёк оттуда упавшую бутылку. — Держи! — он как-то неловко улыбнулся, протягивая девушке полученный трофей — живительную воду. — Спасибо, — сухо ответила Юри, быстро беря из его рук добытую бутылку воды. Но Чон Уён как будто не планировал уходить. Он выглядел сегодня как-то по-другому — странно мялся, выражение его лица даже можно было назвать смущённым, а улыбку неловкой. Ладони он тоже как-то немужественно обтёр об джинсы, будто нервничал. — Ты же Ким Юри, да? — всё же выпалил он. — Помнишь, нас знакомили всех на общем собрании? — Помню, ты Чон Уён, — сухо отозвалась она, и хотела было уйти, как он резко её окликнул: — Подожди! — Что? — девушка недовольно обернулась, смотря на него в упор. Она даже готова была поклясться, что он занервничал, но быстро нацепил улыбчивую маску обратно на лицо. — Слушай, — Уён нажевывал нижнюю губу, но всё же выпалил как-то неловко: — Мы ведь реально особо незнакомы, хотя у нас один владелец и спонсор клубов, главный акционер. Как-то странно, не находишь? — Нет, не хожу, — спокойно ответила Юри. Уён спешился, явно не ожидая такого ответа, но всё же быстро продолжил: — Так может… Познакомимся получше? Сходим куда-нибудь? Тут рядом есть милое заведение, совсем близко, чтобы ты не переживала, — он указал большим пальцем куда-то за плечо. — Посидим перед сном, мне так интересно узнать, как поживают наши коллеги — бадминтонистки! «Обалдеть!» — только и пронеслось в голове Юри. Она приподняла бровь, изумлённо смотря на замершего парня перед собой. Серьёзно?! Он таки решил на спор к ней подкатить? Ох, это даже не соджу, а «ресторан» — прям раскошелиться захотел? Хотя нет, какой там ресторан — это он переборщил сгоряча! Забегаловка ей под стать будет, чтобы потом «соблазнить»! Она же точно ляжет под него после вкусного гамбургера! Ведь именно эти гадости она слышала сегодня с утра на парковке. Живот предательски ныл от начинающегося менструального цикла, ПМС был в полном разгаре, и Юри вдруг ощутила дикую злость и раздражение. — Я облегчу тебе задачу, — холодно сказала она. — Не надо на меня тратиться и кормить. У меня сегодня начались месячные, так что никакого секса ты не получишь, — с этими словами она развернулась и пошла прочь. Юри видела, как остолбенел бейсболист, лицо его приняло странное выражение, будто шестерёнки в его мозгу усердно работали, осмысляя и декодируя информацию. Но она не собиралась с ним больше тут общаться. — Стоп, что?! — донеслось позади. Пройти и двух метров Юри не успела, как Уён стремительно обогнал её, становясь впереди. — Подожди-подожди! — нервно воскликнул он и, видя, что девушка непроизвольно дёрнулась назад от его близости, сам для приличия сделал шаг назад. Глаза у него были как блюдца. — Я разве что-то не то ляпнул? Вроде ж ничего такого! Это было невинное предложение подружиться! — Да, «подружиться», — сморщилась Юри. — Не ломай комедию. У меня нет настроения и времени с тобой пререкаться. Найди себе девочку понаивнее, если так чешется в штанах. Хотя нет, воспользуйся рукой, нечего на всякие споры соблазнять наивных добрых девчонок! — Ч-что?! — Уён аж опешил. Он заморгал, таращась на неё, его рот приоткрылся, но затем нечто во взгляде потемнело. — Почему ты со мной так разговариваешь? Что я тебе сделал? Это, как минимум, очень грубо, не находишь? — хмыкнул он. — Я лишь хотел пообщаться, ни слова неприятного не сказал, ни намека пошлого. — Я прекрасно знаю, чего хотят парни, мне не десять лет, — спокойно ответила Юри. — Извини, я повторюсь, ради мимолётной интрижки я не буду с тобой общаться, у меня нет времени. И вообще — я очень старомодна. Люблю только серьёзные отношения, а пустой трёп ни о чём в забегаловке — это точно не про начало крепкой романтической связи. — А с чего ты решила, что я не такой? — Уён скривился, складывая руки на груди и внимательно смотря на неё. — Или как по-твоему начинаются все отношения у людей? Сразу бах — ох, ты ж мой Соулмейт, да? Нет, я думаю, для начала они хотя бы узнают друг друга — что любят, что им интересно, понимают общие ценности и постепенно влюбляются. И не обязательно сразу подать нам в чужие объятия на первом свидании, я прекрасно понимаю, что могу тебе не понравиться, но ведь ничего не заставляю — просто по-дружески поболтать, чтобы узнать друг друга получше, — он попытался неловко улыбнуться. — Может, ты поймёшь, что я достаточно милый. — Я не хочу понимать и не хочу с тобой никуда идти, — Юри покачала головой. — Не старайся, у нас нет ничего общего, кроме физиологии. Уён скривился, тщетно пытаясь побороть какую-то негативную эмоцию, но его лицо было как открытая книга. «Боже, какой превосходный актёр! Прямо лучи негодования оскорблённого джентльмена во взоре!» — вздохнула про себя Юри. — Что такое? — он всё же не выдержал, насупив брови. — Разве я сказал хоть что-то обидное? Почему ты вообще решила, что я подкатил тебе с пошлыми намерениями? «Потому что слышала твои гадости сегодня на стоянке!» — фыркнула она про себя, но вслух сказала, чтобы быстрее закончить эту комедию: — Слушай, Чон Уён, извини, давай распрощаемся. И не лезь ко мне больше, пожалуйста. Давай сосредоточимся на спорте, как хорошие спортсмены. Как я к тебе не относилась, ты хороший спортсмен, я не могу отрицать. Так уделяй время тренировкам, а не мимолётным интрижкам. Мы всё равно из разных миров, — сказала она и снова попыталась развернуться и уйти. — Минуточку! — Уён оказался в один шаг рядом, хватая её за руку, и развернул обратно к себе. — Это что сейчас было?! — Отпусти меня! — фыркнула Юри, резко вырывая руку. Чёрт возьми, а хватка у него была сильная! — Извини! — Уён тут же вскинул открытые ладони в знаке «прости». — Я машинально, не хотел пугать! Но ты объяснись! — его голос и интонация стали очень серьёзными, будто он был оскорблён до глубины души. — Что значит «мы из разных миров»? Что значит «как бы я к тебе не относилась»? Звучит так, словно я говнюк какой-то, недостойный хорошей девушки! Да, мы трудолюбивые, классные спортсмены, только это говорит о том, что у нас много общего! — Да что у нас общего! — нервно воскликнула Юри. Ей вдруг стало так обидно! У них ведь действительно могло быть много общего, ведь он сам понимает, что профессиональный спорт — это тяжёлое бремя, постоянный стресс, мозоли, жуткая усталость и трудолюбие. Но как истинный мужик может вот так насмехаться на стоянке над другими девчонками на фото, грубо пошлить, видя в них кусок мяса! Эта тема ужасно её задевала, ведь ни раз Юри сталкивалась с сексизмом и в спорте. Что легко прощалось мужчине-спортсмену, сразу порицалось женщине. Эмоции как-то слишком перелились через край, поэтому её словесно понесло: — Меня интересуют глубокие разговоры, интересные книжки и верные отношения, — фыркнула она. — А пафосный самовлюблённый мальчик в эти планы точно не входит. — Самовлюблённый мальчик? — хмыкнул в ответ Уён. — Да что ты обо мне знаешь, что смеешь говорить подобное? Откуда тебе вообще знать глубину моей души? — Пока я вижу только мальчика, любующегося своей внешностью, — холодно отчеканила Юри. — Парнишку, которого встречаю каждое утро с телефоном в руках, делающего нелепые детские селфи. Вы же жить без этого не можете — всё время щёлкаете свои любимые лица! Умрёте, если страничку в сети с милой моськой не обновите. Заигрываете с фанатами, пользуясь темой сексуализации. Это по-спортивному разве? Самому приятно, что о тебе говорят в большей степени, как о красивом лице, а не крутом питчере, если сравнивают с остальными клубами в Лиге? И прости, что отказываюсь с тобой «поесть». Меня не интересует внешность, красивая оболочка и низменные инстинкты. Бриллиант — он очень красив, он привлекает внимание. Но всего лишь холодный камень. Мне больше интересна серьёзная и глубокая личность, так не трать наше общее время. Лицо Уёна буквально побелело от плохо скрываемой ярости, но он стиснул плотно свои пухлые губы и холодно процедил сквозь зубы: — Ох, конечно! В чём-то ты права — я зря потратил собственное время! Я отчего-то решил, что ты милый, добрый и интересный человек. Но, кажется, я здорово ошибался, и ты права: красивая оболочка оказалась всего лишь красивой оболочкой, внутри — завистливая поверхностная душонка, умеющая только изрыгать гадости ртом. — Завистливая? — скривилась Юри, приподнимая бровь. — А то, — хмыкнул раздражённо Уён. — Сколько угодно пытайся задеть меня таким дешёвым способом, но всё же мой клуб приносит деньги и большую популярность, так что простенькой заурядной бадминтонистке остаётся только завистливо плеваться ядом просто так. Юри на миг аж дар речи потеряла. Вот значит как! Теперь он пафосно сравнивает «крутости» их профессией, желая принизить оппонента? — Очень благородно, очень по-спортивному, — холодно ответила она. — Я не ошиблась с первого взгляда — ты обычный гандон. Так что скажу одно — пошёл ты! — И вам того же, миледи! — не менее злобно улыбнулся Уён, нарочито издевательски поклонился и быстрым шагом пошёл прочь от автомата. Юри сама понеслась в другую сторону с перекошенным лицом. Вначале она пристыдилась, что несколько перебарщивает с наездами, но теперь была уверена — он настоящий придурок! Типичный обиженный мужчина: у него не получилось сделать желаемое, так сразу перешёл на финансовую сторону вопроса. Пускай думает, что хочет, её давно не обидеть нелестными репликами про свою натуру. За свою недолгую спортивную карьеру она уже наслушалась много гадостей, но не даст себя сломить так легко. И уж тем более какому-то высокомерному пареньку. Хотя что скрывать… Как бы она себя не убеждала, как бы не храбрилась и показывала мнимую «крутость», но на душе простой девчонки стало как-то гадко всё равно, словно её головой в грязный унитаз окунули. «…простенькой заурядной бадминтонистке остаётся только завистливо плеваться ядом просто так!» — прозвучали эхом в сознании чужие слова. Неправдивые ведь, но такие обидные. Юри тяжело вздохнула, силясь успокоиться. Ладно, хорошо, что это хотя бы была она, а не к ранимой Шухуа он полез, к примеру. Юри-то выдержит, и не такое выслушивала за жизнь. Впрочем, с этого дня многое изменилось. Каждый раз, когда они теперь встречались ненароком с Чон Уёном, лучи недовольства и раздражения стали замечать уже многие.

*** Чон Уён***

Уён постоянно возвращался мыслями к тому неприятному дню у автомата с водой. Как он мог быть таким слепым? Либо он так устал, находясь в постоянном стрессе, что от одиночества повёлся на красивую мордашку? Он ведь действительно жутко уставал в последнее время. Что физически, что морально. Бейсбол он очень любил, играя с другом детства Ёсаном на заброшенном поле. Они даже вместе пробовались в крутой модный клуб, но Кана сразу не взяли. И Уён, как верный друг, ушёл за ним со стажировки в новый, никому неизвестный клуб. Только многие забывают, что профессиональный спорт — это и большая нагрузка, и огромные деньги, которых у них, юных новичков, отродясь не было. Соревнования, аренда особого поля, амуниция — всё шло за их счёт. Даже разъезды команды частично оплачивали они сами. Уён понимал, как тяжело его родителям пытаться обеспечить такое хобби, а ведь в семье ещё было два ребёнка помимо него. А вдобавок, без финансирования молодая неизвестная ещё команда никому была не нужна. Их не продвигали в университете, многое приходилось делать самим. Конкуренция в спорте — страшная вещь. В какой-то момент юные «Halateez Pirates» с грустью осознали, что их талантов и упорного труда недостаточно. Капитан Хонджун убивался днями, налаживая связи, мило улыбался всем спонсорам, иногда даже пил в компаниях, чтобы не «обидеть» старших и примелькаться. Всё, что он не любил, но Хонджун упорно рвал жопу поболее остальных за свою команду. Пока они не приняли эту стратегию — наращивать новую фанбазу на своей узнаваемости. Такой себе маркетинговый проект, как у айдолов — группа бейсболистов-вижуалов. Они развлекали толпу, танцуя на поле, устраивали фанстречи в десять раз больше, чем обычные команды. И это срабатывало. Фанатов их клуба становилось всё больше и больше. Уён знал, что многие в его команде это не любят и устают от постоянного лишнего внимания. Самый крутой и пафосный на вид Минги (что было обманкой) первым испытал панические атаки, что даже пришлось вести его к специалисту, а парням серьёзно заботиться о его душевном здоровье, а постоянный стресс и тренировки на износ только всё ухудшали. Они любили своих фанатов, искренне уважали, но уставали от странного внимания и постоянного требуемого фансервиса. И честно говоря, многие комментарии в стиле «это всего лишь красивые личики, они на этом строят популярность?» очень задевали, хотя никто из девяти парней не признавался. Ведь они были спортсменами, прежде всего. Не меньше других рвали жопы на тренировках, работали на износ, пропадая часами на поле, на пробежках, в спортзалах… Они выигрывали матчи не за красивые глазки, а за талант! По другому невозможно. И Уёна до сих пор глубоко ранили подобные слова. Но он бы ничего не менял, ведь их клуб наконец-то получил признание и крутого спонсора, и жизнь заиграла новыми красками. Теперь он имел деньги, доход, и сам обеспечивал родителей, а не плакал ночами от совести, что папа с мамой отдают ему последние копейки на амуницию и сами ходят в обносках. Теперь он смог купить папе машину, маме обустроить сад, как она всегда мечтала, да и вообще сделать ремонт в доме! Уён ощутил вкус славы, а точнее денег, и не мог больше отказаться от этого, от обеспеченного будущего, только из-за ничтожных комментариев в сети. Но вместе с тем, с постоянной нагрузкой в молодом возрасте он стал чувствовать себя странно одиноким. Нет, у него были отличные друзья — все члены его команды ему стали как семья, и он каждого любил как родного брата. Но что кривить душой, хотелось и простых романтических отношений. Настоящих, добрых и тёплых, чувствовать себя кому-то нужным… Интрижки случались на стороне, но это всего лишь был зов плоти, и в итоге становилось лишь грустнее, Чон чувствовал себя одиноким из-за постоянной работы. А затем вдруг случилась Ким Юри. Уён случайно увидел её тренировку на поле, отдыхая на трибуне. Он сидел так близко, что мог рассмотреть её. Вначале он просто втыкнул в немного необычную спортсменку, не понимая, чем же она чуть отличается, вроде бы? Позже лишь он узнал, что она наполовину кореянка, наполовину австралийка. Тогда он залюбовался грациозными движениями спортсменки с сильным гибким телом, с прекрасным замахом и с экспрессивным выражением лица во время игры. Она была как хищный молчаливый зверь, который ловко и опасно двигался по полю, нанося яростные удары. Уён тогда улыбнулся, думая, как повезло сборной Кореи по бадминтону иметь такую классную спортсменку, она точно станет национальной гордостью. А затем он сталкивался с ней в пансионате, сидя за столом напротив. Кажется, она его даже не замечала, а он нечаянно подслушивал её разговоры за столом. И, внезапно, полностью очаровался. Эта Юри была явно хорошим другом — переживала за всех девчонок, всех защищала и помогала то советом, то с тренировками. Забавно шутила, не была нюней, хотя и доброй, ласковой со своими. Каждый раз, видя, как она проходит мимо, как улыбается широко своим подружкам… Уён чувствовал, что в сердце что-то расцветает, и он сам не может скрыть дурной улыбки. Он вдруг понял что, кажется, абсолютно очаровался и влюбился по уши… Твою ж налево! Но духу подойти как-то не хватало, уж слишком серьёзным был у неё взгляд, что аж поджилки тряслись. А он никогда не был пугливым или трусливым, но эта девчонка заставляла его ужасно робеть. Точно влюбился! Уён даже раздобыл правдами и неправдами её номер телефона и… и ничего. Просто записал у себя, но написать не рискнул, так и вздыхая за Ким Юри исподтишка. И вот, как-то в один день, он стоял унылый на подземной парковке, ожидая, пока соберётся остальная часть команды. Чонхо рядом что-то печатал в телефоне, а сам Уён зевал. Вдруг к ним с нервным смехом подошёл Сон Минги, держа в руках какой-то… альбом, что ли? — Господи! — смеясь, сказал он. — Какой-то фанат нам оставил! Я даже не знаю, у кого-то либо дикое туалетное чувство юмора, либо нас очень ненавидят! — рассмеялся он ещё больше, протягивая стопку распечатанных и скреплённых изображений в виде фото. Уён взял в ответ фанатское творчество и уставился на ужасно отфтошопленные снимки. Кто-то радостно «поиздевался» над их командой, присобачив их головы к другим телам в разных позах. — Посмотри, какие фоточки! Какие цыпочки на них! — хохотнул Сон Минги, всё никак не успокаиваясь. — Как тебе? — Ничего такие! — присвистнул Уён, уже улыбаясь до ушей. На первых изображениях Чхве Сан и Ким Хонджун были «гимнастками» — их большие головы приделали к телам в купальниках с ленточками в руках. При этом прифотошопленная голова Сана смешно корчилась, а глаза закатились от боли, когда «тело» сидело на шпагате. Где они вообще взяли такую его фотку, что он делал на «оригинальном» изображении? Наверное, скривился от соджу, которое не очень любил. Другое фото подобрали не менее эпичное — Ким Хонджун как-то эротично скривился, когда его тело в купальнике с флагом Франции склонилось в странной позе, явно сфотканное в момент прыжка. — Горячие штучки! — рассмеялся Уён, перелистывая альбом и уже смотря на головы Юнхо и Чонхо на каких-то биатлонистах на корточках. Будто они сейчас пукнут от напряжения. Мда, идиотская шутка и чувство юмора было у «фаната», но Уён всё же улыбнулся этому бреду. — Хотя о чём я? Все спортсменки явно горячие штучки! — Нет, не все, — хмыкнул Минги, — вот глянь на фото этой дамочки — вот ей точно никто не вдует! Он потыкал пальцем на собственное изображение, где его голову приделали к борцу Сумо, лежащему на пляже. Явно мужчине, но дешёвым монтажом пририсовали сверху маленький купальник на сисечках сумоиста, сделав из улыбающегося «Минги» женщину, — А-ха-ха! — рассмеялся следом Уён. — Это да, страшненькая получилась! Ну и рожа, ну и ляжки! А вот у этих жопы — загляденье! — он тыкнул на следующих сумоистов, прифотошопленных на цветочном поле с головами Ёсана и Сонхва. — И кому ты вдуешь? — заржал Минги, всё никак не успокаиваясь. — Господи, угомонитесь, придурки! — хмыкнул на них насмешливо Чхве Чонхо, искоса глянув на это творчество. Хотя вообще-то уже тайком снимал их на камеру. — Ну, так кто тебе нравится? — не унимался Минги. Уён перевернул страницу и с трудом сдержал дурной смешок. Его собственную голову и голову Минги прифотошопили к бадминтонисткам в прыгающих позах с ракетками. Фотографии бейсболистов тоже нашли специфические — его лицо было позорно скривившееся, видно он делал какой-то бросок в «оригинале», а Минги томно прикусил губу. Он так часто нечаянно делал, кстати, когда напрягался. Только их тела фотках ещё нелепо раздули — бёдра «Минги» в юбочке неестественно растянули, делая ему гигантскую жопу при тонких ногах, а «Уёну» в разные стороны разнесли фотошопом грудь размера до седьмого, как в каком-то дешёвом порно. «Минги» почему-то красовался с фагом Тайваня, а под «Уёном» прыгал кенгуру с флагом Австралии. — О! Знакомые лица! Знакомые бадминтонистки! — хихикнул Чон Уён. — Вот у этой бадминтонисточки из Тайваня классная жопа — она мне точно даст! — он показал Минги на его же фотошопную жопастую версию. — И всего лишь за одну бутылку пива, отвечаю! — нелепо пошутил он, зная, как легко уговорить Минги на что-то, если соблазнить его пивом, которое вечно запрещает тренер. — Ты такой самоуверенный! — присвистнул Минги. — Думаешь, споить «её» пивком? — Думаю, и дешёвой бутылки соджу хватит, — хмыкнул Уён, коварно ему улыбаясь. Ну Минги хоть раз отказывался-то от халявной выпивки? — Хотя вот эта бадминтонистка из Австралии тоже ничего такая, сиськи красивые! — он меланхолично тыкнул на своё фото с седьмым размером груди, правда, эти груди почему-то уныло смотрели в разные стороны. И издеваясь над Минги, Уён продолжал подтрунивать: — Её, правда, чуть сложнее будет соблазнить, придётся в ресторан вести на пасту, но ничего, и её охомутаю! Надо же наконец-то снять долгое воздержание и напряжение! На что поспорим, что каждую затащу себе в комнату? — хохотнул он и шлёпнул Минги по заднице. — Не для тебя эту ягодку отращивал, бери сиськастую и веди её в ресторан, — заключил Минги, кивая на грудастого фотошопного Уёна, а затем сам ухватился за грудки напарника и в шутку их помацал. — Подстава! Тут ничего! На фотках ты ого-го какая, а в жизни плоская! Кругом обман! — Я вам не мешаю вообще? — хмыкнул Чонхо, и все трое глупо засмеялись за машиной. Он ещё попререкались шутки ради, но всё же сошлись во мнении, что самая лучшая «женщина» в итоге — Хонджун, его даже сильно фотошопить не надо было. — Чего-чего? — капитан был тут как тут, лёгок на помине, выплывая из-за машины. — Кто меня там бабой назвал, мачо вы мои ненасытные? Он выдернул странный альбом из рук ржущих ребят, которые всё никак не могли успокоиться, пытаясь сказать, что это кто-то прислал из фанатов. — Вот вы придурки! — улыбаясь, сказал Хонджун, листая фотки с дешёвым фотошопом, но затем резко перестал улыбаться. — Вообще очень туповатый юмор, и лучше уберите с глаз долой, особенно вот это, — он указал на фото Уёна и Минги в виде бадминтонисток. — Это можно принять за издёвку, на самом деле. — Не понял? — Минги реально не понял. — Да тут флаги влепили! — нахмурился Хонджун. — Во-первых, это не очень тактично. Во-вторых, в нашем соседнем клубе есть две бадминтонистки, как раз таки родом из Тайваня и Австралии частично. Это странное совпадение можно принять за некрасивое глумление. Не будьте так беспечны, ну реально, ребята! Минги и Уён резко перестали лыбиться и побледнели. — Блин, я совсем не подумал, — Минги виновато потёр затылок. — Реально некрасиво, если кто увидит. — Я вообще забыл, что там девочка из Тайваня, — буркнул Уён. — А австралийку-кореянку видел, но… — он осёкся, сам себя смутившись. — Они, кстати, тут только что по стоянке шли, — сказал вдруг Хонджун. — Хорошо, что не услышали! А то точно могли понять не то! Там есть некая Ким Юри, ох и взгляд у неё! Прожигает насквозь! Уён чего-то сглотнул. Почему-то подумалось, что было бы так тупо, если она услышала его дебильные шуточки и решила бы точно, что он конченный. Ведь вообще он был хорошим классным парнем. Ну, правда, иногда вот так они шутили с парнями между собой, как отмороженные первоклашки. Как там говорится? Первые сорок лет детства — самые тяжёлый период в жизни мужчины. Мысли Уёна потом весь день возвращались к Ким Юри. Надо же! Как сказал Хонджун, она прошла рядом мимо него на стоянке, а он и не заметил! Хотя чего говорить, она-то сама явно не замечала, как он иногда оказывался на стадионах и в здании позади неё. И вот поздним вечером, уныло бредя с поздней тренировки, Уён вдруг в панике увидел её, трясущую автомат недалеко от центрального офиса. Лицо Юри смешно перекосилось от негодования, она практически насиловала машину-холодильник, остервенело в него тыкая и дубася то кулаком, то носком кроссовка. Уён не сдержался и расплылся в романтичной улыбке — она была слишком милой, даже в гневе. А затем он нервно сглотнул и вдруг подумал — это ведь шанс! На улице — никого, они в тени деревьев, их не особо видно. И он прекрасно понял систему этого дурного автомата. Это ли не знак свыше наконец-то познакомиться с девушкой, по которой тайком сохнешь? Тем более рядом ещё работает классная и уютная забегаловка, как там не посидеть за чашечкой кофе? И, набравшись храбрости, Уён нацепил на лицо самое пафосное выражение мачо и уверенной походкой направился за сердцем прелестной девы. Только всё вдруг пошло не по плану, совсем не так, как он ожидал… Вначале он растерялся, когда Юри фыркнула и бросила ему в лицо обвинения, что «она не девочка на одну ночь». Уён впал в секундный ступор, яростно соображая, что он умудрился ляпнуть такое, когда просто дал ей бутылку воды. А затем их разговор резко перерос в перепалку, а потом и вовсе… в совсем гадкое русло. — Что между нами может быть общего? — её жестокие слова, которые всё время теперь звучали в его голове. — Ты всего лишь мальчик, любующийся своей внешностью. Одни селфи и сексуализация спорта для большей славы. Это по-спортивному разве? Самому приятно, что о тебе говорят в большей степени, как о красивом лице, а не как о крутом питчере, если сравнивают с остальными клубами в Лиге? Меня не интересует внешность, красивая оболочка и низменные инстинкты. Бриллиант — он очень красив, он привлекает внимание. Но всего лишь холодный камень. Мне больше интересна серьёзная и глубокая личность, так не трать наше общее время. Она насмешливо, злобно говорила это ему в глаза. И ладно те хейтеры — неизвестные люди, ссыкливо прячущиеся за телефонами и ноутбуками. Они только в сети такие смелые и наглые, а в реальной жизни стыдливо опустят глазки в пол. Но тут вот девушка, которая ему нравилась… и прямо так в лицо, на одном дыхании, раздражённо глядя в глаза, говорит подобное… Это было как получить внезапный удар под дых. В груди сжалось что-то гадкое, тошнотворное и очень обидное… Глаза застелила яростная пелена, и Уён не сразу осознал, что плохо контролирует гнев, услышав ранящие его слова, так несправедливо ему брошенные. Девчонка, которая ему нравилась, так высокомерно по нему прошлась буквально на ровном месте. А он всего лишь предложил вместе поужинать! В ответ его обвинили чуть ли не во всех смертных грехах! На эмоциях он тоже сказал лишнего. «Простенькой заурядной бадминтонистке остаётся только завистливо плеваться ядом просто так!» Нахрена он это ляпнул?! Он так ведь не считал! Это вообще не дело — сравнивать, какой спорт круче, какой прибыльней, какой популярнее. Вот это уж точно не спортивное поведение! Просто со злости дьявол сорвался с его языка. Уён на миг почувствовал укор совести, но ярость и обида были сильнее. Что она себе возомнила! Гадкая девчонка! Как он вообще повелся, что она милая-то?! Бриллиант — он очень красив... Но всего лишь камень... Чёрт, какая простая фраза, но как неприятно она задела его, обнажив старый комплекс: есть ли в нём действительно то глубокое зерно, а не просто смазливая мордашка?.. И жуткая обида колыхала в Уёне, не прекращая. Что на следующий день, что на последующий, что ещё через неделю… Стоило только увидеть мельком эту Ким Юри, так в сердце вновь вспыхивало что-то гадкое и раздражённое. И оно никак не отпускало. Уён понимал, что глупо дуться и психовать на малознакомую ему девушку, надо двигаться вперёд, не обращать внимания. Но ничего не мог с собой поделать. Он был как тот баран из поговорки: «Я бежал за вами три дня и три ночи, чтобы сказать, что вы мне безразличны!» А мироздание решило его добить, и теперь они должны были вскоре участвовать в одном шоу! Как это пережить? Это же будет просто невыносимо — смотреть на её лицо и не злиться! Только вот Чон Уён тогда не догадывался, что это самое мироздание решило подшутить над ним ещё более жёстко. Он наивно думал, что в жизни испытал уже все виды стресса. И ничего более не способно выбить его из колеи. Уён понял, как глубоко заблуждался, когда вдруг очнулся в теле бесящей его девчонки, этой высокомерной бадминтонистки! И вот он, с внезапной грудью и пустотой в штанах, в ужасе смотрит на своё собственное любимое тело, которое также в панике смотрит на него. Да это просто катастрофа!