5. Мальчик в комнате девочки

Уён мрачно оглядел свои новые «апартаменты». Это была среднего размера комната с отдельной душевой, больше похожей на неплохой номер в отеле. Что-то этих бадминтонисток расселили скромнее, чем их. Чон конечно, понятия не имел, у какого клуба какое финансирование, ну да ладно. К счастью, пока он сюда добирался, его новоявленные подружки Е Шухуа и Пак Бонхва ему все уши прожужжали, как себя вести, кто будет в его комнате, как выглядят все вещи и в какой стороне кровать Ким Юри. Поэтому отправиться к своему месту, не вызвав подозрения у соседки, у Уёна не составило труда. Кстати, о соседке. Это была девушка примерно такого же возраста, что и Юри. Среднего роста, с небольшими щёчками, что больше было явно генетикой и строением лица, чем весом. У этой Ким Минсо было отросшее до шеи то ли каре, то ли боб — Уён не особо разбирался в названиях женских стрижек, видел лишь, что кончики волос девушки были осветлены в русый блонд при тёмной основе остального. Она печатала что-то в телефоне с унылым выражением лица, поджав недовольно губки. — Привет, Ким Минсо! — Уён хотел, чтобы это прозвучало дружественно, но получилось так, будто он весело гаркнул. «Проклятье, надо сдерживать эмоции!» Правда, его соседка всего лишь лениво подняла голову и посмотрела на него каким-то отрешённым взглядом. — Привет, Юри, — замогильным голосом сказала она. А затем добавила явно для приличия. — Слышала, ты получила травму. Как ты? Как плечо? — Не волнуйся, всё будет хорошо, — изображая милашку, отмахнулся Уён. — Просто пока нельзя тренироваться много, напрягать плечо. А так жива-здорова, скоро вернусь в струю. — Угу… Уён лишь слегка приподнял бровь. Бонхва ему сказала, что соседка у него унылая и часто пребывает в себе, чтобы он к ней не цеплялся и не обращал внимания. Кажется, эту Ким Минсо кто-то там бросил, и она сейчас в раздражённом и апатичном состоянии. Уён закономерно решил не лезть с расспросами и пошёл рассматривать свой «уголок», так сказать. Предварительно поотвечал на сообщения каким-то уже своим менеджерам и тренеру. Первый мужчина, тренер Бу, вызвал у него нервное тиканье. Этот двухметровый огромный бугай его пугал, хотя девочки не обращали внимания и общались с неким Бу больше как со старшим братом. В коридоре его только что поймала красивая статная женщина, и Бонхва успела шепнуть Уёну на ухо, что это их менеджер Шин Мина. Она порасспрашивала свою пострадавшую бадминтонистку, и Уён привирал как мог. Впрочем, эта Мина была явно подобрее, чем его собственный менеджер Ким Убин — суровый, холодный мужчина, любящий язвить. «Может, познакомить их, и Убин станет добрее? Хэх!» Уён завис, бегло осматривая шкаф Ким Юри, одежды у неё было как-то не так много. Как-то даже… не по-девчачьи, что ли? И на дверце висели подозрительные плакаты с монстрами. «Чужой из фильма, что ли?» — скривился Уён, рассматривая чёрного пришельца с длинным хвостом. У многих девочек бывают странные вкусы. Интересно, Ким Юри любит сопливые дорамы или турецкие сериалы? Надо будет посмотреть историю браузера в её ноутбуке. Который, кстати, премило лежал на прикроватном столике. Ким Минсо позади как-то нервно всхлипнула, втыкая в телефон. Уён невольно обернулся через плечо, видя, как насупилось злобно лицо его соседки, и она принялась с остервенением что-то печатать в телефоне. Похоже, у кого-то в мессенджере разговор шёл тяжёлый. «Надеюсь, я не буду выслушивать чью-то Санта-Барбару отношений», — скривился Уён. Ему что-то не нравилось, что Минсо на него подозрительно посматривает. Так выжидательно глядит на него обычно Сон Минги, когда через три секунды взрывается и начинает жаловаться о своей жизни в течение двух часов. Стараясь не допустить внезапных девичьих разговоров, Уён буркнул, что ему надо в душ, если Минсо не надо в туалет. Та отмахнулась, мол, иди, давай. Оказавшись в ванной комнатке с дешёвой душевой кабинкой, унитазом и, на удивление, высоким зеркалом напротив всего этого с раковиной, Уён нервно вздохнул. Он и так был на взводе после всего произошедшего и до сих пор плохо соображал. Новое тело было странным — это было не объяснить, но какой-то другой центр тяжести и более лёгкие ощущения внизу, хотя верху что-то мешало. Ну как что-то, вполне закономерная вещь в лифчике, к которой Уён точно не привык. Ещё ему нравились длинные волосы на девчонках, но сейчас он нервно мотнул головой, машинально запустив пальцы в корни и почухивая кожу головы. После его стрижки это казалось даже тяжеловатым с непривычки. Как до этого всё докатилось? Вначале, когда он только очаровался Ким Юри, то что греха таить, он себе фантазировал ночью, как будет её раздевать, как смотреть на её тело и гладить его, нежно ласкать, как она заберётся на него… Да, помимо надуманных отношений и будущего в голове, конечно, он думал низменно и о её теле. Но не так же он хотел его получить, чёрт возьми! А потом, когда она сказала эти гадкие вещи и обидела его… Когда он злился на неё, с трудом сдерживая обиду… Но не так же он хотел отомстить ей?! Да и вообще не собирался мстить, конечно же! Это уже перебор, Вселенная! За что?! Он столько пахал, чтобы потом нелепо так всё потерять? «Ну, это же не навсегда, да? Да? Да…» — уныло протянул он в своей голове. Ладно, соберись, тряпка! Нытьём и страхом делу не поможешь! Старший брат всегда говорил ему, что надо во всём искать позитив, чтобы не унывать! По крайней мере, он в молодом здоровом теле, а мог вообще оказаться в умирающем деде, ходящем под себя. Уён подошёл вплотную к раковине и склонился над зеркалом, детальнее рассматривая свою новую внешность. У Юри были тёмно-тёмно-зелёные глаза с вкраплением чего-то медового. Хотя издалека казались карими. В общем, редкое сочетание для корейца. А ещё более прямой нос и двойное веко при характерном азиатском разрезе. И в совокупности всё смотрелось очень привлекательно. Для него уж точно. «Несмотря на то, что ты языкатая ведьма, Ким Юри, ты хороша!» — хмыкнул Уён, пытаясь пальцами расчесать выбившиеся длинные пряди из косы. Он вдруг застыл, смотря на себя в зеркало. «Находить во всём хорошее, да?» Коварная улыбка расползлась по его лицу, а пальцы потянулись к футболке. «Нет, стоп! Я не буду глазеть! Это неприлично!» Уён сама себя хлопнул по руке, пристыдив за пошлые мыслишки. Он же не такой! Или такой? Нет, ну если подумать, если им не получиться сразу найти мистическую бабку, которая с ними это сотворила, то им месяц так мучиться в телах друг друга? И то, если шаманка не соврала! Это ж купаться надо будет, переодеваться, физические нужды справлять! Надо это… ну, привыкать к новому телу! А ещё он вдруг с каким-то ужасом представил, как Ким Юри рассматривает его самого голого. Ведь точно будет рассматривать! Она обманчиво считала его самовлюблённым помешанным на себе. Скорее всего, ехидно захочет проверить, совпадает ли образ с реальностью. Уён чего-то сглотнул… Он вроде взрослый уже пацан, но в груди как-то неприятно засосало, думая о том, как Юри отреагирует на его наготу. Что она подумает? Скривится ли её лицо, когда она увидит его живот? Он не шибко идеальный — сколько бы он не качал пресс, сколько бы не сушился, ему не видать таких кубиков как у Сана или Минги. А если она посмеётся с его задницы? Он всегда ужасно легко набирал вес в нижней части тела. На заре карьеры пришлось даже сесть на жесточайшую диету, заработав гастрит, когда он увидел первые хейтерские комментарии о своём теле. Многие писали, что он толстый для спортсмена, это выглядит жалко. И на нервах Уён похудел аж на десять килограмм. И до сих пор периодически приходится держать вес, несмотря на тренировки. Вдруг и Юри фыркнет на его неидеальные мышцы? Она же так одержима чистотой и красотой спорта. «Проклятье!» — вдруг скривился Уён, и в зеркале на него смотрела смешно сморщившаяся девчонка. Он совсем забыл! У него ведь была холинергическая крапивница, периодически вылезающая некстати. Острый приступ недавно прошёл, но под рукой ещё остался шершавый след от пузырьков и сыпи. Если она это увидит? Скривится же от отвращения? Увидит же! Уён успел заметить, рассматривая её исподтишка на трибунах, как Юри комментировала чужую игру или тренировку. Она отмечала любые детали, была очень наблюдательная. И уж странные вещи на его теле точно рассмотрит. Боже, она же ещё в туалет точно сходит, и в её руках окажется его член! Уён со всего размаху хлопнул себя по лбу, а затем ойкнул. Больновато, да и нельзя так к чужому телу относиться — он уже видел в зеркале, как на коже Юри проступает красный след. Уён снова уставился на её отражение, где на него глядела унылая, но хорошенькая девушка. Что ж, кого он обманывает? Она точно его облапает, так почему и ему нельзя? Должна же быть какая-то отдушина в этой ситуации? Как он там сам себе сказал? Надо найти позитив в любой ситуации? Так чего он ломается, когда так интересно? Это же не вред, да? Это же всё тайком, никто не узнает, да? Он же всё равно будет купаться. Уён боролся с совестью ровно три секунды, а затем его лицо расплылось в хищной улыбке. Руки сами взметнулись к футболке, быстро стаскивая её, и он с придыханием уставился на себя в бюстгальтере. — Мать честная… — восхищённо выдохнул Уён, таращась в зеркале на полушария груди в белье. Не долго думая, он потянулся пальцами за спину и закряхтел, мучаясь с застёжкой, но — о, удача! — вдруг быстро расстегнул её, и несчастный лифчик отправился на пол. — Боже! Хоть что-то хорошее случилось за сегодня! — восхищённо протянул Уён, лыбясь до ушей и смотря в зеркало. Ведь он теперь стоял по пояс обнажённый, смотря в отражение, где молодая девушка по-дурному улыбалась, таращась на свои голые груди. Либо у него действительно давно никого не было, либо у Ким Юри реально была настолько прекрасная грудь, либо всё вместе, но это зрелище показалось Уёну самым восхитительным на свете. Особенно, когда он радостно дёрнулся, и грудь колыхнулась в ответ, а его улыбка на чужом лице стало ещё шире. Руки сами взметнулись вверх, накрывая аккуратные полушария, большие пальцы медленно обвели соски на пробу туда-сюда. И Уён сразу выдохнул, чувствуя необычное ощущение, столь непривычное для него. Его собственные соски — ну были да были, ничего особенного от них он не испытывал. Но соски Ким Юри были слишком нежным и чувственными, они мгновенно встали, чуть удлинились, и странные мурашки прошлись по всему телу. Стало как-то очень… приятно. Особенно, когда ты собственными глазами таращишься на это зрелище в зеркало. Руки сами опустились вниз, хватаясь за шорты и снимая их махом, туда же отправились и трусы. Разогнувшись, Уён нервно задышал, рассматривая теперь полностью нагое тело в зеркале. Он даже отошёл на пару шагов назад, чтобы было лучше видно. Тело профессионального спортсмена всё же на другом уровне — всё подтянутое, сплошные мышцы. Хотя Юри не была перекаченной, вовсе нет, даже больше похожа на бегуна, если не знать её профессии, но её фигура сохраняла красивые изгибы. Уён не удержался, мягко касаясь линий на животе, оглаживая их, осторожно проходясь вокруг пупка. Вторая рука грациозно скользнула по бедру, поднимаясь к талии. Немного помедлив, Уён всё посмотрел вниз. Конечно, и на стройные ножки, которые он нарочито кокетливо сомкнул. Но всё же не удержался, и рука медленно по животу опустилась вниз, накрывая пах. Пальцы не двигались ровно две секунды, но затем медленно раскрыли складки, проникая внутрь. Было странно, чертовски странно. Непонятное предвкушение заставляло в груди что-то трепетать, хотя каких-то «феерических» чувств он не ощутил вообще, что даже на миг разочаровало. Конечно, он не маленький и прекрасно знает, что женское удовольствие совсем иное, гораздо медленнее приходит и над ним нужно постараться. В голове мелькнул шальная мысль — какое же оно, на самом деле? Дикое желание познать женский оргазм моментально укоренилось в головушке. Но, к сожалению, не сейчас, когда за стенкой сидит некая Минсо. Уён отдёрнул руку, чего-то устыдившись своим действиям. Правда, хватило его ровно на три секунды сомнений, и пошлое любопытство снова взяло вверх. Особенно, когда на тебя в отражении смотрит такая грудь. Уён, как полоумный дурачок, улыбнулся и снова счастливо ухватился за восхитительные аккуратные сиськи. «Что ж… Если мне суждено промучиться в этом теле какое-то время, то хотя бы надо провести его с пользой. Буду трогать их и утром, и вечером. Если меня спалят, скажу Юри, что это ради её же здоровья. Лимфодренажный массаж груди очень полезен!» — он улыбнулся своей же шутке. А затем завис, пялясь в зеркало. Ведь улыбалась в отражении именно Ким Юри. Немного диковато, но всё же по-доброму. Чёрт возьми, её лицо становится слишком милым, когда она так беззаботно улыбается! Вот так бы всегда, а не вот это вечно хмурое и ядовитое выражение, этот холодный взгляд, которым она любит высокомерно награждать! Задумавшись, Уён не мог перестать наслаждаться этой картиной и ощущениями, мягко и плавно сжимая грудь, поглаживая её, оттягивая осторожно за соски в разные стороны. Краска мгновенно залила собственное лицо. Он уставился в зеркало, и увидел, как Ким Юри томно приоткрыла губы, как раздуваются её ноздри. Все самые пошлые картинки вдруг пронеслись в голове. Особенно ярко стояла перед глазами фантазия, где его фигура стоит позади, и это его руки накрывают её грудь, мнут и ласкают. А Юри томно вздыхает, прикрывает глаза, облокачивается ладонями об раковину. Его рука мягко надавливает ей на спину, заставляя прогнуться в пояснице, чтобы выпятить к нему свои аппетитные ягодицы, в которые так хорошо упирается его приличный стояк. Он двигает членом на пробу между её половинок, пока осторожно коленом не раздвигает девичьи ноги, вжимается, слыша её первый всхлип, первый настоящий стон, а затем… Уён аж хлопнул себя по щеке, пытаясь привести себя в чувство и быстро согнать внезапное наваждение. С ума сошёл? С чего вдруг такие фантазии?! Она его послала так грубо, высокомерная дамочка, а он тут придаётся пошлым мечтам, как берёт её сзади у раковины. А это он всего лишь на её обнажённое тело глянул, слабак. Ладно, было же на что глянуть, а порода его кобелиная никуда от него не денется, хоть он никогда особо не шёл у неё на поводу. И совесть вдруг чего-то заела… Но это же не вред телу? Просто… просто осмотр. Да, знакомство, так сказать. Ничего плохого он сделает. И уж тем более, ни с кем не согрешит с её телом, никому не покажет! Ведь это его тело теперь. «Хм… «моё» тело — это я сам в каком смысле имел ввиду?» Поэтому Уён не любил так оставаться одному и думать. Звучит странно и нелепо, но он не любил глубоко думать. Потому что в итоге дело доходило до депрессивных рассуждений, всё скатывалось к душевным страданиям и смысле жизни. Да ну его нафиг! Ничего такого он не сделал! Небось, Ким Юри уже с ехидной улыбочкой обсмотрела его сама во всех ракурсах! Почему-то от этой мысли вновь стало как-то неловко. Уён нахохлился и поспешил одеться. Хватит на сегодня сомнительного интереса. Пора начинать узнавать истинную владелицу тела по-настоящему. Точнее, изучить существующую информацию. Улегшись на кровати и раскинув конечности в стороны, Уён счастливо потянулся. Тело Юри было какое-то лёгкое, как бы это сказать? У неё тоже были развиты мышцы, но они вообще не болели, не ныли, и это было странно. Впрочем, долго об этом Уён не думал, решив внаглую поразвлечься. То есть, посмотреть чужой телефон. Совесть его не шибко мучила — он ведь был в такой же ситуации. Юри явно поглазеет в его. Хорошо, что он позавчера удалил свои сомнительные снимки гениталий, сделав их от грусти и печально рассматривая, всё ли так хорошо. Если бы Юри их увидела, она бы точно записала его в конченные извращенцы. Переписки с бывшими он тоже удалил, так что там нечего искать. В целом, это и бывшими тяжело было назвать, эти недоотношения, больше похожие на случайные встречи. Не ладилось у него в последние года с личной жизнью, спорт забирал все силы. Да и не встретилась родственная душа, если честно. Последняя попытка отношений принесла лишь разбитое сердце и новые комплексы. Девушка видела изначально в нём лишь красивую картинку и «модного» спортсмена. А разглядев в нём обычного мальчика с кучей сомнений, таких же человеческих житейских проблем и страхов, решила быстро разорвать с ним отношения. Короче, счастливых воспоминаний как-то не было. Уён вздохнул, решив позорно посмотреть соцсети Ким Юри, чтобы понять её личную жизнь и возможный любимый типаж. Как ни странно, ничего провокационного он не нашёл. Кажется, она вообще вела их для галочки, больше смотря другие интересные страницы. Никаких странных вещей он не видел кроме характерных страниц-профилей со слэшем. Но к этой фишке среди девушек Уён привык и не обращал внимания. Его бейсбольную команду фанаты тоже и в хвост и в гриву шипперили друг с другом — что фанфики писали, что фотоколлажи делали, что эдиты с гейскими намёками. К такому они все в команде привыкли и старались не обращать внимания, хотя глаз иногда дёргался, натыкаясь на чей-то «анальный секс по дружбе». В целом, Юри нравились не живые, а 2Д и 3Д мужики, и соответственный слэш, так что жить можно — её мужской гарем был ненастоящий. Ещё она зависала на странных либо геймерских, либо спортивных форумах. Открыв галерею на её телефоне с ехидной улыбочкой, Уён ожидал полюбоваться какими-то селфи, но… её галерея была неприлично пуста! Нет, там были фото, но он спокойно пролистал всё от начала и до конца. Юри практически не фоткала себя, и это было очень странно, учитывая её внешность. Половина её фото — показатели на браслете после пробежки, куски тренировок, многочисленные соревнования. И всё это вперемешку с фотографиями уличных котиков, со скриншотами рисованных аниме-мужиков, внезапно секси-русалок и каких-то монстров. Уён ненароком почесал голову — странная девушка тут ему попалась, со специфическими вкусами. Он полазил ещё, но ничего криминального не нашёл. Посмотрел переписки, где был милый трёп ни о чём с бадминтонистками. Уён всё же хорошенько просмотрел общение с Бонхва и Шухуа, но никаких намёков на себя не нашёл, никаких обсуждений про «некого придурка Чон Уёна». Почему-то от этого стало легче, хотя очень было интересно, обсуждала ли она его после того неудачного подката. Он-то сам никогда не обсуждал девушек с парнями, не в его характере. И жаловаться не любил, скрывая личное от парней. Хотелось бы верить, что и Юри такая. Переписки с парнями были. В основном, со спортсменами. И многие явно клеились, но Юри как-то держала дистанцию, упорно делая вид, что намёки она не понимает. Но Уён всё равно чего-то скривился. Он увидел ещё одну переписку, но быстро понял, что это общение с родителями, они снова уехали временно в Австралию. Почему-то эту переписку Уён постеснялся читать и быстро вышел с чата. Дальше в дело пошёл её ноутбук. Парадоксально, но и на нём не было пароля. Ну просто святая простота! Уён быстро осмотрел всё. В основном, игры. Она любила что-то более серьёзное, всякие рпг-шки и, внезапно, Симс. Типичная девчачья игра! В браузере ничего прямо интересного он не нашёл, кроме слэшных фанфиков. Открыв первый и почитав какой-то лайкнутый «омегаверс» по популярному аниме, Уён нервно скривился. Погуглил, что такое «омежья беременность» и «кончить с узлом», после чего скривился ещё больше и закрыл вкладку. «Ладно, у всех есть свои секретики, что уж…» Но внимание привлёк файл Excel, сохранённый прям на рабочем столе. Уён открыл его и втыкнул в какую-то таблицу. Она была немудрёная, и он быстро понял, что Ким Юри описывала какие-то свои расходы каждый месяц, разбивая всё по колонкам. Проанализировав их, Уён невольно приподнял бровь. Если он правильно понял, она отсекла расходы на необходимые сборы, а затем приличную сумму, около семидесяти процентов своих денег за месяц, Юри либо отложила, либо на что-то потратила. Уён посмотрел вкладки в таблице, увидев, что эту приличную сумму она уже «отчисляет» седьмой месяц. И всё бы ничего, но она оставляет себе на проживание практически минимум, это хватает только на питание, но никак на приятную повседневную жизнь. Что за дикие ограничения? У неё какие-то трудности? Уён помотал головой — чего он вообще об этом думает? Ему-то какое дело? Она его ни во что не ставит, называя самовлюблённой пустой красивой обёрткой, так чего он тут размышляет над её жизнью? Помотав губами в разные стороны, Уён быстро поотвечал на сообщения Ёсана и Хонджуна. Последний сказал, что пока всё в порядке, и девчонка в его теле ведёт себя тихо, хотя явно ещё нервничает. И вообще пошла в свою, то есть его комнату отдыхать. Уён хмыкнул, думая, что ж она, интересно, там делает? Любопытство всё же победило мнимую гордость, и он быстро настрочил ей сообщение, заодно переименовав свой номер в её ж телефоне, чтобы самого себя не путать.

Ким Юри:

Привет. Как дела? Привыкла уже к моему телу?

Ответ не заставил себя долго ждать. Фальшивый Уён: Не переживай, твоё тело у меня в заложниках, но я хорошо с ним обхожусь. А как тебе твоё новое место? «Моё тело у неё в заложниках… Ишь какая!» — весело улыбнулся про себя Уён. Он не мог избавиться от желания подтрунить над ней, чуть поиздеваться, что и сделал, доставая её под видом милашки. Юри бурчала что-то в ответ, но уходила от темы ощущений нового тела. Либо тактичная, либо не даёт поводов ответить не менее жёсткими подколами. Впрочем, даже несмотря на её наигранное бурчание, Уён быстро расслабился и уже не так нервничал, написывая ей всякий бред. Хватило ненадолго, пока Юри вдруг не уточнила, а не на диете ли он? «Чёрт!» — сам себе огрызнулся Уён. Не хотелось, чтобы она знала его фишки. Ему не так легко держать вес, а через четыре месяца новый матч, нужно было приходить в форму. Отчего-то это разнервировало его. Он лишь мрачно посмеялся, а потом вдвойне, когда упрямая девчонка начала рассказывать ему о любви к Чужим, как их там… ксеноморфам? Уён поднял голову, глядя на плакат этого чудика-монстра на шкафу, который свернулся в какой-то клубочек, приоткрыв зубастую пасть на своей удлинённой голове. Почему-то это напоминало ему Плаву Лагуну, оперную певицу из старого фильма «Пятый элемент». Захотелось Чужому пририсовать розовый цветочек на голове. Интересно Юри простит его за то, хэх? Но пока они переписывались, он одновременно втыкал в её ноутбук. И рука на мышке неожиданно добралась до стандартной папки «загрузки». Там он вдруг увидел какие-то квитанции. Что его дёрнуло посмотреть? Но, разумеется, как не всунуть не в своё дело свой любопытный длинный нос? Чон нахмурился, изучая загадочные квитанции на английском. Это явно была какая-то клиника и больничный счёт. Глаза опустились на сумму в конце квитанции… и эта была та сумма, которая Юри якобы откладывала каждый месяц. Только вот на бланке было мужское имя «Ким Донгиль». Сложив два плюс два, Уён не выдержал очередного приступа любопытства, и всё же открыл переписку Юри со своим отцом. Он жадно проштудировал всё их общение, а затем вдруг понял, что она делает. У её отца недавно была опухоль на позвоночнике и изношенный хрящ. Он возвращался в Австралию не только по работе, но и в определённую клинику, ведь ему требовался узкоспециализированный хирург. Операция была успешная, опухоль доброкачественной, но требовалось долгое восстановление. И всё это — операция и послеоперационный уход, и лекарства стоили баснословных денег. Страховая оплатила частично расходы, а остальной долг поделили платежами на приличное количество месяцев. И вот Ким Донгиль радовался, что страховая, которая изначально отказала в увеличении покрывающих выплат, всё же каждый месяц отчисляет «доплаты», что нереально облегчило им с матерью жизнь. Сердце Уёна неприятно сжалось, понимая, что никакая страховая внезапно не расщедрилась. Это Ким Юри тайком погашает за отца часть задолженности, сама живя на крохи каждый месяц. Ему так знакомо было это чувство — переживание за родителей. Мало того, что у самых родных были проблемы со здоровьем, так они ещё терпели лишения, чтобы обеспечить своего ребёнка. Уён сам страдал от какого-то извращённого чувства вины, когда небогатые родители рвали своё здоровье, чтобы дать ему хоть крохи на его мечту. Профессиональный спорт — дело затратное, и это только в дорамах там всё так радужно. В голове вдруг всплыло воспоминание, как он некрасиво бросил Юри насмешливые пренебрежительные слова о разнице их доходов и влиянии спорта, что она ниже его по статусу. Он ляпнул это со злости, а сейчас совесть кольнула так остро, и стало жутко неприятно от самого себя. Уён шмыгнул носом, силясь унять неприятные ощущения. Вновь открыл чат с Юри, с которой только попрощался на ночь. Не выдержал и в нарочито шутливой манере настрочил:

Ким Юри:

Слушай, забыл сказать. Мой кошелёк же тоже у тебя остался. Там моя кредитка, сама карта и к телефону привязана. Тебе же надо питаться, что-то покупать и вообще.

Короче, пользуйся пока моей кредиткой. Пароль скину, всё равно там определённый лимит. Так что квартиру не купишь ◕ω◕

Юри отреагировало нервно. Нарочито приврала, чтобы он не транжирил. Но он уже понял истинную причину и от этого только ухмыльнулся. «Эх, Ким Юри, Ким Юри! Что ж ты такая гордая и скрытная-то? Ладно, разберёмся. Не ссы, не оберу тебя» — Эй, я спасть ложусь, — его внимание вдруг привлекла Ким Минсо, залезая в кровать. — Хочу выключить свет, ты можешь отвернуть ноутбук? — Сейчас, не кипишуй, — отмахнулся Уён, сам неожиданно зевая. — Тоже буду ложиться. — Он посмотрел на скривившуюся девчонку, которая уныло сбивала подушку. — Ты такая грустная. У тебя всё нормально? — Вполне, — хмыкнула Минсо. — Ты о себе лучше думай, плечо восстанавливай, негоже спортсменке так нелепо из-за падения с графика выбывать. — Ты всегда такая добрая или только сегодня? — насмешливо уточнил Уён. — У нас тут что, всех бадминтонисток специально учат на обычные фразы сразу агрессивно реагировать? — Нет, прости, — буркнула девушка и даже вроде спешилась. — Настроения просто нет, не бери на свой счёт. А что значит «всех бадминтонисток»? Тебе кто-то нагрубил сегодня? — Не сегодня, но не бери в голову тоже, у всех была тяжёлая неделя, — отмахнулся Уён. Минсо выключила свет, а он убрал ноутбук — хватит впечатлений на сегодняшний вечер, и так голова шла кругом! Хотелось подумать над планом действий, но ничего не придумывалось кроме того, чтобы завтра попробовать плыть по течению, там и разберёмся, так сказать. Сон как-то не лез в голову, Уён бездумно втыкал в потолок во тьме, вращая пальцами ног. — Эй, Минсо? Ты спишь? — тихо позвал он. — Чего тебе? — зевнула она в ответ. — У меня странный вопрос. Почему нельзя говорить «триста» среди бадминтонисток? — Чего? — девчонка явно скривилась во тьме. — Ну, это… — Уён почесал щеку. — Мне сказали сегодня: «Скажи сто пятьдесят плюс сто пятьдесят». Я машинально ответил «Триста». Меня зафукали и сказали, что бадминтонистки на такое не поведутся, позор мне. — Ты серьёзно? — Минсо аж хмыкнула. — Причём тут бадминтонистки? Это тупые пошлые шутки ещё молодости моего деда. Все пацаны любят так по-идиотски шутить. — Какие все пацаны? Впервые слыш… — Уён резко осёкся. — Никогда не слышала, чтобы парни так говорили! — Боже, ты откуда выползла! Не думала, что ты такой приличный нежный цветочек! — тихо рассмеялась Минсо. — Так что за шуточка-то? — не унимался Уён. — Это когда один спрашивает, второй машинально отвечает, а первый ему в рифму сразу пошлость говорит. Ну, типо: скажи триста! - Триста! - Отсоси у тракториста! — О, господи! — Уён закатил глаза, но затем рассмеялся себе под нос. — Шутки из разряда про говно у пятилеток. — Вот именно, — хмыкнула Минсо, — но парням в школе нравилось друг над другом шутить, задавая вопрос «сколько будет сто пятьдесят плюс сто пятьдесят». И извращались же, главное, было не протупить и сгоряча не сказать это «триста». Как будто у парней юмор интеллектуальным бывает! — Так можно было ляпнуть не триста, а три сотни, например, — Уён пожал плечами. — Ан нет, ты недооцениваешь отбитость мужского мозга, — возразила Минсо. — Они на всё находили ответ-рифму. Типо. «Три сотни — отсоси мне в подворотне». — Господи! — рассмеялся Уён. — А если «три и два нуля?» — Отсосёшь ты у меня! — Тройка и два нолика! — Пососи у слоника! — Три и два нуля? — Отсосёшь ты у коня! — Какой ужас, с кем вы в юности общались, о боже! — запричитал со смехом Уён, отворачиваясь на бок. — Сама спросила, это не мы, это тупые школьники-задроты! Чтобы они так на литературе отвечали! — хмыкнула развесёло Минсо. — Что ты как маленькая, с парнями не училась, и таких шуточек не знаешь? — У меня был нормальный класс, вообще-то! Я думал…а, что знаю все тупые пошлые шутки, — улыбался Уён и кривился одновременно. — Ладно, прости, за чем я только спросил...а? — Чтобы больше не попадать в такие тупые ситуации, — ответила со смешком Минсо. — В моём детстве всё было проще, — хмыкнул Уён. — Типо: «Скажи клей. — Клей! — Выпей баночку соплей!» И в этом месте полагалось смеяться секунд тридцать. — Господи! — посмеялась в ответ Минсо. Они поулыбались, перекинувшись напоследок парой стандартно-вежливых реплик, пока Минсо не сдалась первая и быстро уснула, завернувшись по самую голову в одеяло. Уён раззевался, думая обо всём и ни о чём одновременно. Паника и шок от произошедшей ситуации давно отступили, а усталость принесла успокоение. «Что ж, раз такое случилось, будем выкручиваться. Утро вечера мудренее» По крайней мере, несмотря на произошедшее, хоть одно было точно прекрасно: Уён запустил в темноте руки под футболку и с блаженной улыбкой помацал внезапно обретённую грудь. А затем наконец-то уснул, довольный и умиротворённый.