8. Не Halateez , а Стрипteez

Юри так и сидела, позорно на корточках, обхватив ладонями колени. А душевая моментально наполнилась визгами и криками парней — они галдели без умолку, травя сомнительные шуточки. И звуки открывшихся кранов и льющейся теперь отовсюду воды заглушали разборчивость речи. В голове промелькнула мысль: ну зачем она полезла в самую дальнюю кабинку-то?! Была бы в самой первой — быстро бы вышмыгнула и удрала восвояси. А так придётся бежать мимо всех. И вдруг её озарила другая мысль — она-то сидит в закрытой кабинке! Смысл прятаться, если кто-то сейчас к ней вломится?! И словно прочитав её мысли, вселенная отреагировала мгновенно, и над головой раздался насмешливый ехидный голос: — А что это ты тут делаешь? Юри нехотя подняла голову. На неё сверху вниз смотрела торчащая голова из-за перегородки сбоку: Сон Минги улыбался Уёну, смотря на него с наигранным подозрением, сощурив свои глаза в тонкие щёлочки. Но да, выглядело это явно очень глупо — этот увалень сейчас таращился на голого «Чон Уёна», забившегося на корточках в угол душевой кабинки, будто прячущегося. Хотя, почему «будто?» Юри захлопала глазами, а затем резко подорвалась, выпрямляясь во весь рост. — Ар-р-р! — сказала она, шевеля согнутыми пальцами как когтями перед лицом Минги, таращась ему глаза в глаза. — Энергия тигра-а-а! — Чё? — только и выдавил он, насмешливо приподнимая бровь. — Да «ничё»! — отмахнулась Юри. — Хотел выскочить резко и напугать вас, но безбожно затупил, и ты мгновенно обнаружил меня. И весь мой прекрасный нелепый пранк позорно провалился, даже не начавшись! — А-а, вот оно что! — рассмеялся Минги, поворачиваясь к льющейся воде из высокой лейки. — Такой себе ты скример, если честно. — Угу! — Юри неловко развернулась, пытаясь не таращиться по сторонам. Да, теперь она была окружена стайкой моющихся парней, пребывая в самом дальнем углу. Перегородки были не шибко длинные, и она видела головы и плечи остальных. Стоящий рядом Минги вообще был такой высокий, что взору предстала его крепкая развитая грудь. Которую он тут же принялся намыливать, поглаживая широкой ладонью. Юри захлопала глазами, невольно таращась, как он откинул назад голову, подставляя лицо потоку воды, и многочисленные струйки побежали по его подбородку, кадыку, ключицам. Краска залила лицо девушки, и она отвернулась, надеясь, что порозовевшие уши Уёна выглядят не так позорно и бросаются в глаза. Повсюду доносился галдёж и причитание ребят, они весело перекрикивались, намыливая подмышки и головы. В какой-то момент Юри зависла, думая, что делать-то? Быстро выбежать и уйти восвояси? Под взором и возможным улюлюканьем? Или потерпеть, подождать, пока все вымоются, и уйти последней? Но кто знает, сколько они тут будут плескаться? Но пока она тупила с этими мыслями, её сосед рядом уже моментально обмылся: Минги резко выключил краник, зевнул и вышел из-за дверки. — Ой, полотенечко! — довольно улыбнулся он, глядя на стену рядом. — Я как раз себе забыл взять! — Эй, это моё! — тут же взвизгнула Юри, понимая, что он хватает её висящее полотенце, и она, собственно, остается без ничего, чтобы ретироваться из раздевалки. — Положи на место! — Неа! Было твоё — стало моё! — довольно улыбнулся Минги, натягивая его куда-то себе на бёдра. Он показал Уёну язык и явно направился восвояси. Лёгкая паника накрыла Юри, когда она поняла, что ей теперь голожопой тут бегать. — А ну стоять! — она как тигрица вылетела из душевой и, шлёпая голыми мокрыми ступнями, резво схватила ткань на заднице Минги, сдёргивая с него своё полотенце. — Это моё, воришка! — она стремглав нацепила махровое полотно на свои же бёдра. Но тут, когда Минги моментально развернулся следом, она поняла, как несколько поспешила с агрессией, так сказать. Потому что на неё сейчас пошёл со странной улыбочкой абсолютно голый мужик, представ перед её испуганными очами во всей первозданной красе. А там, вообще, было на что обратить свой взор — сильное, поджарое тело, мускулистое и развитое. Взгляд Юри нечаянно опустился вниз, на чужой пах, и она нервно хрюкнула, отшатываясь назад. — А ну не походи! — сочла нужным предупредить она надвигающегося на неё парня. — А кто это у нас тут такой борзый, кто пободаться решил? Наш милашка Уён, да? — рот Минги растянулся в коварной усмешке, но шаг он не убавил. — Я буду кричать, не походи! Я буду драться до смерти за своё полотенце! Дальше идти не получилось, ибо спина вдруг ударилась об стену. А затем Юри вздрогнула, когда Минги резко выставил вперёд руку, ударяя ладонью об кафель и зависая над ней в склонившейся позе. — Уён, ты такой горячий, когда злишься! — он насмешливо поиграл бровями, а затем потянулся другой рукой к краю завёрнутого полотенца на её бёдрах. — Руки убрал, долбанный извращенец! — Юри стукнула его по пальцам, не давая сорвать с себя ткань. — Отстань со своими любвеобильными приколами, ты… придурок губастый! — добавила она в конце, надеясь, что это звучало «по-уёновски». — Что сказал? — «Иди нахер», я сказал! — Юри понадеялась, что это тоже в стиле Чона. Но затем скромнее добавила: — Отстань, короче, я не в настроении. — Ты что? Не хочешь меня сегодня, а? — притворно расстроился Минги. — Нет, я сегодня натурал, понимаешь ли. — Какой ужас! Как больно это слышать моему сердечку! — Чего ты его там жмякаешь? — вдруг послышался новый голос. И Юри снова стало не по себе, потому что из противоположной кабинки к ним вылез Сан. Такой же абсолютно голый, со стекающими каплями по стройному крепкому телу, и весь из себя довольный потопал к ним. — Жмякаю нашего младшенького, а он полотенцем не хочет делиться! — Минги шутливо обиженно надул свои пухлые губы. — А у меня тоже своего нет! — с ехидной улыбочкой произнёс Сан, походя вплотную и припечатывая Уёна с другой стороны. — Эй, надо делиться по-братски! Ноздри Юри широко раздувались — она пыталась не смотреть вниз, на чужие причиндалы, маячащие перед носом. Но попытка отойти прочь была пресечена мгновенно — два мощных парня заломили её обратно к стенке. — Эй, вы чего делаете, два извращенца! Отпустите сейчас же! — кажется, Юри абсолютно поняла, что значит «гейская паника». — Слышь, Сан! Он тут сказал мне, что сегодня натурал и меня больше не любит! Обидно, знаешь ли! — заржал Минги, щупая Уёна за голые бока. — Да отвали ты! — Юри попыталась его стукнуть ногой, но тут же взвизгнула, потому что за другой бок её ущипнул Сан. — Айщ! И ты тоже отвали! Убери свои загребущие руки! Фу! Не сунь мне свою подмышку! — А что с ней не так? — игриво возмутился Сан. — Она сейчас идеально чистая! Вот, проверь! Юри даже пискнуть не успела, как её голову моментально обхватили крепкие ладони и зажали себе под рукой, заставляя носом зарыться в чужую подмышку. — Чувствуешь? Никакого запаха! Только запах страсти и крепкой мужской дружбы! — мечтательно произнёс Сан, всё тыкая голову Уёна себе под руку. — Да ты! — зачертыхалась Юри, но не смогла освободиться из стальной хватки и применила подлый приём — просто укусила чужое тело под подмышкой. — Ай! — взвизгнул Сан, тут же отпуская её. — Вот засранец! — Да-да! — заржал Минги, хватая следом взлетевшие руки Уёна, а затем начал цитировать нарочито высоким голосом явно какую-то передачу: — Несмотря на маленький рост и хрупкое телосложение, эта порода считает себя охранником. Чихуахуа с бесстрашием кидается защищать… — Да отцепись ты! — Юри и его стукнула, а затем больно ущипнула за ребро. — Чего вы там орёте так? — раздался новый голос. Это Ким Хонджун, мокрый и чистый, вылез из очередной кабинки и посмотрел в дальний угол. Он завис ровно на секунду, а затем его глаза в ужасе расширились, когда он увидел, кого там мацают те два увальня. — Уён?! — взвизгнул Хонджун, резво кидаясь к вешалке и хватая полотенце. Он в панике прикрыл свою наготу, обвязывая бёдра. — Я думал, ты остался где-то в холле нас ждать! Юри нервно моргнула, но, к счастью, вроде успела только увидеть голую задницу капитана «Halateez Pirates» — он быстро спас свою честь, схватив как полоумный полотенце. — Хонджун, у меня проблема, они меня домогаются! — пискнула она совсем не по-мужски. — Он нас разлюбил сегодня! — Сан поспешил пожаловаться следом. — Ведёт себя, не как бро! Поругай его, Джунни! — Не как бро — это потому, что не лапаю вас? Долбанные извращенцы! — буркнула Юри. — Достали эти ваши плоские приколы! На себе играйте! И вообще, вы можете выбрать кого другого для издевательств? — Нет, мы уже выбрали тебя! — Сан попытался её поцеловать в щёчку, но получил отпор. — Эй! Мы твои родненькие, а ты ломаешься! Ты что нас, на девчонку променять какую-то хочешь, что ли? — Зря ты так! — притворно вздохнул Минги. — Забыл древнюю народную мудрость? Лучше нет влагалища, чем очко товарища! — Хоть и пахнет хуже, зато входит туже! — заржал следом Сан. — Так, отпустите его! — вдруг гаркнул на них Хонджун, уже явно злясь. Парни удивлённо вскинули брови, и Юри тут же воспользовалась моментом — рванула со всех ног к своему «спасителю». Правда, чуть не поскользнулась на мокром полу, засеменив ногами, и грациозно рухнула в объятия Хонджуна. Он быстро поймал её, сам покачнувшись. А Юри странно поморщилась, когда впечаталась в голую и влажную грудь парня. — Это что там за Титаник? — Чонхо выбрался следом из душевой. — Уён, ты чего? Мы же шутим, как обычно! — Минги почесал голову. — Чего такой нервный сегодня? Реально так плохо и больно с плечом? — Да распереживался, не берите в голову! — Юри быстро юркнула за спину Хонджуна, опасливо взирая на голых мужиков впереди, но потом не сдержалась и впилась носом в затылок Кима, чтобы не видеть этой вопиющей чужой наготы. А вот Хонджун сам несколько напрягся, когда чужие руки так трепетно сжали его предплечье, и чужое дыхание обдало кожу. — Так, пошли в раздевалку! — хмыкнул он и потащил её за собой. Когда они завернули за угол, капитан «Халатиз Пайрэтс» быстро шепнул ей на ухо: — Прости за ситуацию, я не думал, что ты здесь окажешься. Но не бери в голову, мы так дурачимся, это ничего серьёзного. Уён ещё похлеще может шутить над другими. — Он ещё и отвратно спорить может на других! — фыркнула Юри, идя к длинной скамеечке у шкафчиков. — Что? — Хонджун нахмурил брови, не поняв подтекста её слов. Спросить он не успел, потому что его чуть не сбил пролетевший Сонхва, с воплями «Да идите вы все!», а следом на него налетел смеющийся Чонхо. Две секунды, и все остальная орава парней полетела следом. — Да что ж такое! — тихо вздохнул Хонджун. — Ни минуты покоя, поговорить не дадут! Он хотел что-то добавить, но вдруг услышал, как Юри-Уён еле слышно воскликнула. Он повернулся, видя как его «перевёртыш» отвернулся на скамье, втыкая носом прямо в шкафчики. А что-то так испугало несчастную бадминтонистку, стало ясно тут же: — Так, засранцы! — в дверях появился во всей красе тренер Пак Сонджун, тоже абсолютно голый. — Намыли яйца, а теперь давайте обсудим план тренировок на неделю! Он начал предлагать графики, стоя рядом с менеджером Ким У Бином, благо тот просто был завёрнут в полотенце. Последним из душевой неожиданно появился Ёсан и выпятил глаза по пять копеек, увидев сгорбившуюся спину Уёна на скамейке, который отвернулся от всех. Он в ужасе заморгал Хонджуну, мол, как она?! Тот, каким-то образом понимая все его невербальные жесты, уныло пожал плечами. В это время Чонхо зачем-то настраивал маленький радиоприёмник на отдельной скамейке, ища в современных хитах что-то новенькое и звучное. — Эй, Чон Уён, ты меня вообще слушаешь? — вдруг громко буркнул тренер Соджун. — Повернись хотя бы к нам лицом! Юри вздохнула, с притворной улыбочкой перекинула ногу через скамью, переворачиваясь с ним. Краем глаза она заметила Ёсана и уставилась на него. Тот, знающий её «маленький» секрет, вдруг сглотнул и зачем-то прикрыл руками соски. Хонджун закатил глаза, осторожно присаживаясь на лавку рядом с Юри. Он думал, она испугается, но она чего-то плотнее придвинулась к нему. И смотрела куда угодно, но не расхаживающего туда-сюда тренера Соджуна, который отчаянно жестикулировал, и при этом у него всё характерно болталось внизу. — Почему у нас в раздевалках никто не ходит нагишом? — тихо возмутилась Юри. — По крайней мере, целенаправленно не торчит так долго, а сразу одевается. — Мы мужчины, чего нам смущаться друг друга? — шепнул ей Хонджун. По правде говоря, он лукавил. Иногда даже и его напрягал постоянный эксгибиционизм Сана и Минги. А сейчас он вообще чувствовал себя очень неловко, ведь сидел полуобнажённым сам, зная, что его рассматривает бадминтонистка. Особенно, когда на фоне некоторых он выглядит гораздо более щуплым. Нечто мужское в глубине души всё же неприятно задевалось. — Кстати, — вмешался менеджер «Halateez Pirates», — ребятки мои хорошие, вы придумали, под какую песню будете ставить краткий танец для шоу? — О, есть уже неплохая идея! — тут же ответил Чон Юнхо, заканчивая растирать какой-то лосьон на голой груди. — Вышла недавно новая песня группы Ateez — «Bouncy», сейчас взлетает в топы. И качает хорошо, и название самой группы прям с нами созвучно. — Ща-ща-ща! — Чонхо тут же достал невесть откуда телефон, буквально из-под полотенца и мгновенно нашёл нужную песню. — Мы как раз учили в их припеве одну классную связку. — Да, — кивнул Юнхо, — они там в клипе на припеве по боксёрскому рингу прикольно идут друг за другом змейкой, выставив руки, будто на байке едут, но делают резкие шаги. Будет эффектно! — Можем сделать цензурную версию и нецензурную! — усмехнулся Минги, а затем почему-то хихикнул. — Давайте начните с цензурной! — поспешил на всякий случай сказать Хонджун. — Хорошо! — рассмеялся Юнхо. — Итак, ребятки, построились! — В смысле, вы здесь будете танцевать, в раздевалке? — пискнула Юри. — А может кто-то оденется? Это же цезурная версия? — она нервно вскинула рукой в сторону по-прежнему голых Сана и Минги. — Та хрен с ним, давайте сразу нецензурную! — засмеялся Чонхо, тоже скидывая с себя полотенце и накидывая его на шею, оставаясь внизу, в чём мать родила. — Сонхва! — гаркнул Сан. — Сонхва, ты тоже сонхвуй к нам! — Сонхва, не надо! — попытался пискнуть Хонджун, но было поздно — Пак уже, со смехом подражая остальным, стащил и с себя полотенце. А сам Ким услышал, как рядом пискнула Юри голосом Уёна, зажмуривая глаза. — Я, пожалуй, останусь с трусиками, — усмехнулся Юнхо, плотнее запахивая полотенце на бёдрах. — Стесняешься? — томно шепнул ему на ухо голый Сан, обходя его в каком-то танцевальном па, словно в вальсе. — Я? — усмехнулся Юнхо и хитро сощурился. — Да нет, Санни, наоборот — не хочу, чтобы ты комплексовал! Сан молча покривлял его, улыбаясь до ушей. — Я тоже в полотенце буду! — буркнул Ёсан, но тут же зачем-то получил шлепок по заднице от Чонхо. — Что происходит, можно я уйду? — тихо заныла Юри, но её никто не слушал. — А теперь — змейка! — заржал Минги, первый становясь в стойке «руки на ширине плеч» и всё так же в чём мать родила. За ним быстро гуськом сгруппировались остальные ребята — Чонхо, Ёсан, Юнхо, Сонхва. И только двое из них были в полотенце. — И так, связка-змейка, пошли по кругу! Маэстро — музыку! — весело протянул Юнхо, и менеджер Ким У Бин со смешком поставил ту самую часть в песне Ateez — «Bouncy». — Slow it down, make it bouncy! — запел громко Минги, первый делая шаги, выставив вперёд руки, будто толкал тачку, а потом словно что-то посолил в воздухе. — jigeumbuteo fly! Jom dareun spicy, cheongyanggochu vibe! — If you wanna know how, I can show you right now! — со смехом напевал сзади Сан, во всю вытанцовывая под мелодию. — Urin mandeulji bouncy, buri buteo fly! Юри просто сидела как истукан с онемевшим лицом, когда вся эта бравая группа начала ходить гуськом вокруг её длинной скамейки, вытанцовывая странные па. — Slow it down, make it bouncy! — ржали они наперебой. А у неё глаз задёргался, когда перед взором снова прошли чужие яйца. — If you wanna know how, I can show you right now! — Сан особенно грациозно махнул рядом причиндалами, и Юри просто зажмурилась и резко уронила голову на плечо Хонджуна. — Сделаю вид, что я рыдаю от умиления! — скривилась она, а затем простонала: — Это не Halateez, а Стрипteez какие-то! — Стрипteez Pirates! — Хонджун чуть не прыснул со смеху, но сдержался. Он неловко приобнял «Уёна» за голову и шепнул под ухо. — Прости, это редкое зрелище, мы вообще нормальные парни! Честно-честно! — Я что-то не уверенна, — буркнула Юри и тут же услышала чужой тихий смешок. Она зависла, думая над странными ощущениями. А потом вдруг осознала, что на эмоциях прижимается к телу капитана Кима, полуголому, и вдыхает запах его чистой распарившейся кожи, ощущает его тепло. А рядом ещё и мужики обнажённые весело выплясывают. — Хонджун! — она вскинула голову и нервно уставилась ему в глаза. — У Уёна реально проблемы! — Какие? — он тут же склонился в ответ, чуть не задев своим носом её. — Вот такие! — тихо шепнула она, убирая ладонь со своего паха и открывая взору небольшой бугор под полотенцем. — Это что такое? Это всегда так?! — Это… — Хонджун завис, а затем зажмурил глаза, прикрывая лицо ладонью. — Господи… да за что мне всё это… — Тебе?! А мне-то за что?!

…

После сомнительного происшествия в раздевалке, Юри с удовольствием сбежала оттуда на всех парах, одевшись меньше чем за минуту. Правда, она быстро согласилась на предложение Кан Ёсана потренироваться на одной заброшенной площадке, научиться хотя бы основным стойкам в бейсболе. Это было бы неплохо, чтобы хотя бы стать в приличную позу, если что. Юри решила удрать через нижнюю парковку и забрела в дальний лифт у технической лестницы. — Подожди меня! — вдруг к ней в кабину умудрился влететь Чон Юнхо собственно персоной, успевая просунуться в закрывающиеся двери. — Не ты один просёк лучший чёрный вход для отступления, — улыбнулся он. — Тогда сбегаем вместе, — улыбнулась в ответ Юри. Они замолкли на какое-то время. Юнхо начал быстро строчить что-то в телефоне, явно кому-то отвечая, и машинально вскинул на плечо падающую спортивную сумку. Которая, в свою очередь, немного задрала ему футболку. Юри машинально скосила глаза, отвела, а затем снова впёрлась удивлённым взглядом на задницу парня перед собой. Потому что в кармане его брюк торчали женские трусишки. Очень знакомые женские трусишки. «Минуточку…» Да, это могло быть совпадением, ведь у неё были точно такие же стринги. Кошмарные и неудобные, хоть визуально красивые. Заказанные в необъяснимом порыве зачем-то на распродаже, чтобы «было сексуальное белье». Комплект оказался ей очень мал, и, как говориться в поговорке: «Скупой платит дважды». Ибо это были дешёвые кружева из полиэстера, которые натирали всё на свете, заставляя чесаться кожу. Но рука почему-то не поднялась их выкинуть. Может, Юнхо соблазнил дамочку с подобным комплектом, только вот Юри уже видела торчащую срезанную бирку под корень — её любимая фишка, она всегда отрезала на всех вещах бирки с инструкциями и брендами, потому что они ей натирали. И вот это точно не могло быть совпадением! На эмоциях она резко схватила трусы из чужого кармана, поднося ближе к лицу. Да, это были они! Юнхо мгновенно развернулся, не сразу догнав, что произошло, но тут его глаза выпятились от удивления и возмущения. — Эй! Не трогай, это моё! — он стремглав выхватил стринги обратно и тут же запрятал их за пояс брюк. — В смысле «моё», не значит, что я это ношу, просто это мой личный… сувенир, так сказать, — он сильнее затолкал стринги себе под пояс брюк. Юри аж возмущённо выдохнула, глядя, куда отправились её трусы. — Ты с кем уже спал? Ты кого это?! — вдруг выпалила она, когда шальная мысль в голове вдруг пролетела пулей, а не натворил ли что-то Уён в её теле? Когда он вообще мог успеть-то?! — Это не твоё дело, носатик, — хмыкнул Юнхо, но, видя странно вытянувшееся лицо соратника, сказал ему уже добрее: — Да, выглядит забавно и странно, но я не спал с владелицей. К сожалению, — улыбнулся он ещё шире. — Одна симпатичная малышка нечаянно выронила из сумки, а я подобрал. Теперь думаю, как их вернуть и не показаться извращенцем при этом. — Вернуть, а не оставить себе? — с сомнением уточнила Юри. — Ну… — Юнхо резко замялся, он как будто только что об этом сам задумался внезапно. — Идея забавная, но всё же верну. Будет прекрасный способ увидеться ещё раз. — С кем? — так, на всякий случай решила уточнить она, с подозрением сощурив глаза. — Я её знаю? — А вот это уже секретик! Поэтому — не скажу, малыш Ву! — Юнхо подмигнул ему и быстро вышел из лифта, когда двери открылись перед ними. — Адьёс, амиго! Береги себя! — И тебе… того же… — Юри скептически смотрела в его удаляющуюся спину. Это что сейчас было? У неё тут появились вопросики к Уёну. Большие такие вопросики.

…

Ёсан притащил её на заброшенную площадку за огромной стеной-забором, где трава проросла между трещинами асфальта. Он показал ей, как держать бейсбольную биту, потом перчатку с мячом, несколько стоек, а также объяснил правила. К счастью обоих, Юри хорошо в этом разбиралась, поэтому проблем не возникло бы с основами. Они потренировали её броски, и Юри видела, что выходит, мягко говоря, не очень, хотя Ёсан не признавался и подбадривал её, что для первого раза это было неплохо. Ей же хотелось верить, что он не в ужасе сейчас, представляя масштабы катастрофы, если лже-Уён начнёт играть. Вдобавок он ещё порассказывал ей несколько историй про их жизнь. Юри была удивлена услышать, что Уён ушёл следом за Ёсаном специально из большой компании, не желая бросать друга. И они вместе подались уже в малоизвестную, которую сами же и раскрутили в итоге. — А ты что думала? — улыбнулся Кан. — Многие почему-то считают, что нам на блюдечке всё преподнесли, всё легко досталось. Но, увы, для этого мы пахали как проклятые. — Я ничего такого не думала, — покачала головой Юри. — Но это было действительно интересно узнать… «Обидно только, что Уён так уважает дружбу, но не чувства девушек…» Солнце постепенно склонялось к горизонту, и длинные тени от старых деревьев украшали поле. Ёсан всё терпеливо объяснял каждое движение, словно передавая свою страсть к этой игре. Юри слушала его внимательно, её глаза блестели от внутреннего волнения. — Я порасспрашивала сегодня людей в университете, — сказала она. — Никого с именем «Ким Ён Ок» здесь нет и не было. Никто ничего не слышал. — Угу, — кивнул Ёсан. — Я нашёл с твоей подругой Бонхва фотографии всех сотрудников университета и даже возможного приглашённого стаффа для шоу — такой пожилой женщины не наблюдалось. Она как приведение, ей-богу. — Спасибо тебе за помощь! — сердечно поблагодарила его Юри, но вдруг опомнилась, — ты делал это всё с моей Бонхва? Вы подружились? — Ну… — Ёсан как-то смущённо почесал затылок. — Столкнулся с ней нечаянно, пока я рыскал информацию. Оказывается, она тоже искала, и именно она-то на фотографии стаффа и вышла. Лучше тебе не знать, как она их добыла. Она чокнутая, если честно! — хмыкнул он. — О, поверь, я знаю! — улыбнулась Юри, — я с ней давно знакома, та ещё оторва. — Угу. От неё не укрылось, как странно порозовели щёки Ёсана, и он чего-то отвернулся. «Вот те раз! Бонхва, милая, тебе надо держать ухо в остро…или, наоборот, присмотреться…»

…

День для новоявленной «бадминтонистки» выдался очень специфическим и необычным. Даже сославшись на «больное» плечо, у Чон Уёна не получилось выбить себе поблажку, и его буквально заставили бегать по стадиону миллион кругов, вырабатывать выносливость. Но перед этим странный бугай, менеджер Бу, притащил девчонкам королевский обед. Еды было столько, что мужики из «Halateez Pirates» сами бы не сожрали, но молодые бадминтонистки съели всё за милую душу и глазом не моргнув. Уён вдруг и сам не сдержался: впервые за долгое время он нажрался от души, другого слова и не подберёшь. Совесть немного колола, но он вспомнил слова Юри, что она не особо набирает вес, и понадеялся на её метаболизм, позволяя себе тройную порцию курочки. Давно он вкусно не ел… Правда после этого он и бегал до посинения, но то уже другая история. Шухуа его чуть не убила, когда увидела, что под ветровкой у него не было лифчика, и бодро стоят соски. Пришлось наврать, что он спросонья забылся и не понял такого нюанса. Ему всё-таки притащили какой-то спортивный топик, чуть узковатый, но он впихнул туда свои внезапно обретённые прелести, и это оказалось в разы удобнее, чем тот поганый кружевной бюстгальтер. А дальше девчонки даже тайком поучили его азам обращения с ракеткой. И, на удивление своих новых подружек, у него очень даже неплохо получалось. Хонджун написал ему, что у них была фотосессия, и Юри неплохо справилась с ролью, хотя несколько распереживалась, когда Сан при этом её слишком плотно заобжимал. Это должно было быть забавно и смешно, но что-то Уён не шибко обрадовался, что её поставили именно в пару к Чхве Сану — на эту секс-машину обращали внимание многие. Тот, правда, больше дурачился и нарочито пошлил, но сам был тем ещё нежным сопливым романтиком. Потом ему написал Ёсан и рассказал вообще страшную историю — как у Юри не получилось убежать из раздевалки, и она лицезрела большую половину команды в самом неприглядном виде. И, судя по выражению её лица, она не очень-то была и рада. «Вот засранец, Ким Хонджун! А ты о таком не сказал! Поэтому и люблю Ёсана — всегда мне всех сдаёт!» Но что-то и это ему было невесело, и он сам не хотел признаваться в себе, почему именно. Даже умом понимая, что это непредвиденная ситуация, и учитывая реалии их обмена телами… Но всё равно что-то тёмное неприятно кольнуло внутри, когда голову посетила мысль, а сравнивали ли Юри физические различия его с другими парнями? Уён сколько угодно мог хорохориться, но внутри был достаточно неуверенным в себе парнем. «Ладно, чего это я?» Уже совсем стемнело, и Чон Уён в своём новеньком женском теле бодро бежал в назначенное место — на некую старую площадке за кампусом «5Д», куда позвала его Юри после окончания рабочего дня. Он чуть ногу не сломал, пока нашёл это место. Она выбрала идеальную локацию — на отшибе, неприметную, ещё нужно было перемахнуть через забор, чтобы забраться на заброшенную территорию. Вокруг было куча деревьев, и шуршание листьев на слабом ветру даже немного создавали подобие звукоизоляции. Поздний вечер окутал маленькую, заброшенную баскетбольную площадку, которую немного освещал далёкий фонарь с улицы. Старые, обветренные доски образовали стены, их краска давно облезла, оставив видимые следы времени. Под ногами старый асфальт выглядел жутко неровным, покрытый мхом и мелкими трещинами. Одна корзина с сеткой уныло повисла на полусломанной металлической конструкции, а другая была ещё целая и в неплохом состоянии. Уён удивлённо застыл, увидев одиноко играющую в баскетбол Ким Юри. Точнее, мужскую фигуру, играющую с мечом. Это было чертовски странно — вот так, наблюдать за собой со стороны. Уён не без любопытства рассматривал двигающееся собственное тело со спины. «Неужели у меня такая задница? Эх… хотя бы спина ничего такая…» Но его больше удивил сам процесс, что делала Юри. Баскетбол? И где она мяч взяла? Да и двигалась она очень хорошо. Свет далёкого фонаря, падающего на неё, создавал контрастные тени, и мужской силуэт вырисовывался на асфальте. Юри двигалась плавно, словно танцевала с мячом. Шорох её кроссовок сливался с шуршанием листвы, а ветер, играя с отросшими волосами, будто поддерживал её в этой одинокой игре. Мяч отскакивал от доски, и она, сосредоточенная, точно попадала в корзину, лишь пару раз промахнулась. Но тут Юри резко развернулась, словно почувствовала затылком пристальный взгляд. И моментально встретилась с чужими глазами. — Привет! — Уён вышел к ней, быстро приближаясь, ведь уже не было смысла торчать и подглядывать. — Давно там наблюдаешь за мной? — усмехнулась она. — Как маньяк какой-то, я аж напряглась на секунду. — Я просто завтыкал на то, как смотрюсь сзади! Моя задница так хороша! — улыбнулся он в ответ, обходя её сбоку. — Что это ты? Баскетбол? Не ожидал! — Я неплохо играю, вообще-то. И частенько люблю побросать мяч в корзину каким-то вечерком. — Не думал, что у тебя такие развлечения. — Если честно, в юности я хотела быть баскетболисткой, но не вышло. — Серьёзно? — искренне удивился Уён. — А почему не пошла в этот спорт? — Ростом не вышла, — улыбнулась Юри. — Но ты не низкая! Ты высоковата даже! — Чон приподнял бровь и смешно приложил ладонь к своей голове, будто меряя рост своего нового тела. — У тебя есть метр семьдесят? — Нет, метр шестьдесят семь, — посмеялась она. — Почему все называют меня высокой? Просто конечности длинные. Но этого явно не хватает для профессионального баскетбола, где очень важен высокий рост. — Ан Хе Чжи из женской сборной Южной Кореи по баскетболу всего метр шестьдесят четыре! — не согласился Уён. — И она может быть только разыгрывающим, — сказала Юри. — Как и Син Чжи Хен со своим метр семьдесят три. Это же не правило, но желательная рекомендация. Остальные в женской команде сборной не меньше метра восьмидесяти. А я хотела бы быть центровой или атакующим защитником, — она резко кинула мяч Уёну, но он быстро его поймал, хоть и удивился. — Умеешь играть? — Конечно, умею, — усмехнулся он, делая пару ударов об землю, а затем покрутил его на одном пальце, хоть сразу уронил, но снова быстро поймал. — Даже неплохо могу. Постоянно играли с пацанами на заднем дворе. — Так давай поиграем! — улыбнулась Юри, обходя его сбоку. — Ну, давай! — Уён снова сделал пару ударов, а затем плавно ушёл в сторону, ведя мяч. — Это так странно! — сказала Юри, следя за ним. — Наблюдать за собой же… И я не помню, чтобы так томно прикусывала губу, когда напрягаюсь. Уён невольно рассмеялся. — Я не специально! Так вышло! — он увернулся от её змеиных касаний, когда она попыталась отобрать мяч. — И ты так легко сдалась? Ушла в другой спорт? Мне до сих пор прилетает за невысокий рост для бейсболиста, но мой удар будет посильнее, чем у любой высокой дылды мужского пола, что смотрит на меня свысока. — А уверенности тебе не занимать, мистер Чон! Но я просто выбрала иной путь, и этот спорт мне нравится не меньше. Хотелось ему сказать ей, что ой как она не права, и ему бы реально занять у кого-то уверенности, но не станет же он позориться перед девчонкой. У них и так не задалось с первого раза. — Ты что-то узнал за сегодня? — спросила Юри, глядя, как он более нервно стал набивать мяч, а затем попытался закинуть трёхочковый, но промахнулся. И она быстро перехватила ускакавший мяч. — О чём ты? — не сразу понял Уён, смотря, как его тело бодро понеслось вбок, ловко ведя мяч. — Об этой старушке! Ким Ён Ок, если это настоящее имя! Я порасспрашивала сегодня в университете, но такая у них не работает, и даже у нового стаффа её нет, что будет в шоу. Ёсан и Бонхва проверили фотографии стаффа, но похожую женщину не нашли. Хонджун уже договорился тайком посмотреть видео с камер, дадут попозже. Вот и думала, может, ты что-то узнал? — Э-э… — смущённо протянул Уён. Он-то ничего вообще не делал особого, абсолютно забыл о какой-то фантастической бабульке, пребывая в впечатлениях о новом теле. Но, разумеется, признаться в таком было стыдно. — Да ничего не узнал, как в воду канула! — Угу… — Юри сделала дальний бросок и попала в кольцо. Она поджала губы — в этом теле её сила была больше, соответственно, и игра шла лучше. Но озвучить это вслух было неприятно. Вместо этого она ушла в другую тему, наигранно усмехнувшись: — Как прошёл день в моём теле? — Хэх! — Уён вторил ей улыбочкой, наигранно вертясь с мячом вокруг оси. — Необычные ощущения, но я быстро привыкаю. Хотя иногда мне кажется, что я гораздо слабее, но и одновременно гибче. — Мои девочки неплохо о тебе отзывались. Ты был достаточно молчалив, что неожиданно, и хорошо бегал. Правда, слишком улыбался менеджеру Шин, тебя заподозрили в симпатии к ней. — Ревнуешь? — Уён кинул мяч в кольцо и довольно улыбнулся, когда тот попал идеально ровно. — Не волнуйся, она просто милая. А мне, по ходу, нравятся стервочки. — Таких не держим в нашей команде, — нарочито съязвила Юри. — Я тебя всё же по-хорошему прошу, — она перехватила мяч, отходя с ним в сторону, отбивая ритм. — Веди себя нормально с моими девочками, не делай сомнительных ситуаций. Захочешь что-то интересное, так сказать, посмотреть — смотри меня, а к ним не лезь. И уж тем более, в общие душевые. — Вообще я мог бы очень сильно обидеться, — хмыкнул Уён. — Ты обо мне как о какой-то скотине думаешь, но я таким не промышляю. Но твоя последняя ремарка меня развеселила, — он хищно улыбнулся. — Просишь не глазеть лишний раз, а сама на чужие причиндалы вдоволь в мужской душевой насмотрелась! Небось, улыбочку скрыть не могла, хихикала с моих пацанов. — Ты…! — воскликнула Юри, и её уши мгновенно покраснели. Она так резко смутилась, что пропустила момент, как он дёрнулся к ней и тут же выхватил мяч, со смешком убегая в сторону. — Смутилась, — констатировал факт Уён, набивая перед ней мяч на месте. — И кто больше понравился? Сан? Сонхва? Или Минги? — Юнхо! — фыркнула Юри первое, что пришло в голову. — Он не задавал лишних вопросов. — Ю-Юнхо?! — мяч аж вылетел из рук Уёна, он захлопал глазами, на миг растерявшись. Это имя было последним, что он ожидал услышать. Точнее, он не хотел его услышать, потому что Юнхо с утра явно проявил интерес к этому женскому телу да и вообще… видел кое-что непотребное. — Только не он, пожалуйста! — Почему? Он что плохой парень? — Юри мгновенно словила мяч, но Уён бросился к ней, пытаясь сделать атакующий выпад. Вместо защиты она просто резко подняла руку и стала медленно отходить, тогда как Чон в её теле теперь был ниже, соответственно, и ему приходилось немного прыгать, чтобы выбить мяч с высоты её нового роста. Но Юри ловко уворачивалась, держа на высоте мяч. — Юнхо не плохой парень, он хороший! — Уён скривился, пытаясь допрыгнуть до мяча, видя, как эта нахалка усмехается, дразня его тем, что стала выше и физически сильнее. — Просто у тебя с ним ничего не получится. — Я не собиралась и не собираюсь ни с кем заводить отношения или интрижки, — хмыкнула Юри. — Не знаю, для чего ты это сказал, но всё равно удивляет, что ты на него так среагировал. Он тебе самому нравится, что ли? Мне не лезть в это? — А? — вначале не понял Уён, а потом как понял и изменился в лице. — С ума сошла?! Что за ересь ты несёшь?! Да я тебя… — с этими словами он схватил своё тело за яйца. Точнее, Юри схватил за яйца. Не сильно, но ощутимо. Странные были чувства — держать кого-то за пах. И в голову ударила мысль, а нахрена он это сделал? Вообще он хотел её испугать, чтобы она резко завизжала и выпустила наконец-то этот долбанный мяч. Но Юри затупила на миг, смотря вниз, на его тонкую руку, что мацала её за яйца. Любой пацан бы заорал, машинально отшатываясь. Да просто бы сработали инстинкты — закрыться, защитить самое дорогое, но у Юри этих инстинктов явно не было. — Ты сдурел? — она дёрнулась через секунду, отпихивая его от себя. — Это кошмар как странно было, чёртов извращенец! Так ты точно «би» — я про Юнхо сказала, а ты меня сразу за пах схватил! — Я хотел, чтобы ты выронила мяч! — фыркнул он. — Ты идиот, Чон Уён! Долбанный извращенец! За такое я могу тебе по лицу съездить! — За что? Я трогал своё! Своё родненькое! — Это уже не твоё! — Это всё ещё моё! — Да щаз-з! Уён чуть поморщился от её интонации — неужели его голос такой визгливый, когда он возмущается? И даже с какой-то хрипотцой! Мать честная, какой ужас! Он подошёл к ней вплотную, попытался выхватить несчастный мяч, но Юри завела его за спину, удерживая двумя ладонями. Что ж, она реально была ловкая. А в мужском теле с ней хрен теперь справишься. — Кстати! — хмыкнул Уён, резко вжимаясь в неё грудью, практически касаясь носом её подбородка. — Я правильно услышал, что «захочешь что-то интересное посмотреть — смотри меня?» Это что, ты мне зелёный свет дала? Он всего лишь хотел её смутить, чтобы понизить бдительность и отобрать мяч. Он нагло чуть ли не тыкался ей в лицо своим лицом, коварно улыбаясь, радуясь, видя, как Юри невольно отшатывается, наклоняя голову назад. — И что мне можно делать? — довольно промурлыкал он. А затем резко приобнял её за мужскую талию и попытался выбить сзади мяч, который она держал над поясницей. Но Юри резко выкрутила руку, вскидывая её вверх с мячом. Уён не сдавался и мгновенно подпрыгнул, умудряясь выбить-таки мяч из её цепких пальцев. Тот свалился и поскакал по разбитому асфальту. И Чон было ринулся за ним с довольным смешком, как вдруг его резко схватили за шкирку и рванули обратно на себя. — Ауч! — только и вырвалось из его горла, но его тело уже прижали спиной к чужому туловищу. Уён напрягся, потому что Юри прям скрутила его, прижимая к себе, не давая вырваться. И если честно, было даже больно — не совладав с новой силой, она до хруста рёбер стиснула его руками под грудью. — Ты чего делаешь?! Больно! — Ой, простите! — хмыкнула она ему на ухо, заставляя поёжиться от внезапного горячего дыхания так близко на коже. Да и странно до сих пор это было — слышать мужской голос, и вроде же свой. — Прости, мистер Чон, это тело пока непривычно. Вы мужчины так часто не рассчитываете силу с нами. Вот и я тоже… Но что хочу сказать… У нас был уговор — не вредить друг другу, не ставить в сомнительнее ситуации! — Я и не ставил! — Уён снова дёрнулся, но вдруг неприятно поразился, что как-то не может вырваться из чужой хватки, прям вот совсем. Это разница его напрягла. — Ничего твоему телу я не сделал! — Да ну! — хмыкнула Юри, всё удерживая его в тисках. Она вдруг продавила его тело чуть вперёд, немного наклоняясь вместе с ним, и запустила руку ему прямо под спортивную юбчонку. — О, хоть трусы на месте, на том спасибо! — Ты чё… ты чего делаешь? — взвизгнул Уён, почувствовав, как крепкая тёплая ладонь своеобразно коснулась его трусов, оглаживая косточку бедра. Непонятная краска залила его щёки. Он взвизгнул откровенно по-девчачьи и наконец-то сумел оттолкнуться, вылететь из её хватки. Отлетел, как ошпаренный, и возмущённо уставился на собственное тело перед собой, хмуро на него взирающее. — Сдурела?! Это неприлично! — Да ладно! — иронично фыркнула Юри, расставляя шире ноги и скрещивая руки под грудью — такая себе поза судьи. — Ты подобное сделал пару минут назад. И у меня откровенные вопросики есть к тебе, а ведь прошёл только день. — Какие ещё вопросики?! — Такие. Например, почему у твоего Юнхо оказались мои кружевные трусы? Мне очень интересно. — Что? — глаза Уёна чуть не вылезли из орбит. Да, он потом в сумке не нашёл её трусишек, только лифчик. Расстроился, не понимая, как умудрился потерять, наверное, обронил, когда из сумки всё тогда посыпалось. «Неужели тогда Юнхо подобрал?! Или вообще стащил? Вот засранец — неужели всё рассказал?! Да нет, не может быть!» — Он что похвастался? — на эмоциях выпалил Уён. — Нет-нет, не подумай! Я их ему не давал, нет! — А что ты ему давал? — одна бровь Юри с сомнением приподнялась. — Или что показывал? Или вообще что трогать давал? — в её голосе явно скользнула злая нотка. — Фу, Господи, что ты такое говоришь?! Да ничего такого, ты всё неправильно поняла! — нервно воскликнул Уён, затрясши руками. — Произошло недоразумение! Не знаю, что он тебе сказал, но я его просто не видел, когда менял бельё в подворотне! А он нечаянно узрел! Но не видел он обнажёнку, честно! — Он… что?! — теперь уже нервно воскликнула Юри и от возмущения расставила руки в боки, чуть ли не топнув ногой. — Я всего лишь увидела трусы в его кармане, который он неудачно спрятал. Но он отказался говорить, откуда они. А теперь я такое узнаю?! Ты что делал?! — Ты что…а… он не рассказал? — пролепетал Уён, и мысленно вздохнул от облегчения, что всё-таки не ошибся в друге. — О, как хорошо! А то я испугался, что он рассказал тебе происшествии! — Каком происшествии?! — чуть ли не крикнула Юри, чувствуя, как вскипает её кровь. — Ты что натворил?! А ну иди сюда, засранец! — Ай, я сейчас всё объясню! — Уён решил на всякий случай удрать в сторону, и они забегали по площадке по кругу. Ему совсем не нравились злые огни, горящие в глазах против. Так-то у неё сейчас мужское тело, и она намного сильнее и сделает больнее, если захочет его по-настоящему ударить. — Эй! Юри, помни, это твоё тело, ты не можешь ему навредить! Дай объясниться хоть! — Я ненавижу тебя, Чон Уён! Ты невыносим! Он с трудом заставил её успокоиться, всё же не дав себе вмазать. И постарался поведать взвинченной Юри всю историю целиком, каким был дураком, что напялил красивый, но маленький и жутко неудобный комплект. Как потом переодевался в подворотне не в силах терпеть, и Чон Юнхо нечаянно увидел часть картины. Наверное, его трусишки тогда и выпали. Они уже сидели на старой лавочке на площадке, под ночным звёздным небом, хотя была уже ещё даже не полночь. Одинокий баскетбольный мяч лежал посредине между ними, у их ног. — Господи, ты невозможный! — нервно вздохнула Юри, выслушав весь этот сомнительный рассказ. — Как ты умудрился откопать этот запрятанный комплект? У меня рука не поднялась его выкинуть, но он ужасен! Носи что-то удобное! И вообще, — она глянула не него искоса, таращась в сторону груди, — носи, чёрт возьми, бюстгальтер нормальный! Не позорь мою честь спортсмена сомнительным видом! Девочки уже доложили, что ты на тренировке тайком просил какой-то топик! Уён, ну ё-моё! — Ах, предательницы! — нахохлился он, но затем усмехнулся. — Ладно, понял, не бойся! Я учту! Дай мне поблажку, это был первый день! — он вдруг скривился, а потом с опаской спросил. — А я надеюсь, месячные у тебя не скоро? Юри закатила глаза, а потом чуть не рассмеялась, видя эти испуганные глаза напротив. — Нет, только вот закончились. Тебе повезло. — Это хорошо, — вздохнул он с облегчением. — А то я вообще не понял, какие из твоих трусов «те самые» трусы для месячных. На этот раз Юри реально рассмеялась. — Любые, любые подойдут, которые удобные и желательно хлопковые. Но, пожалуйста, не переодевайся больше на улице. Ты меня так доведёшь, — она усмехнулась. — Не надо мне таких приключений! — Говорят, у тебя тоже неплохо день прошёл в мужской душевой, — Уён коварно ей усмехнулся и почувствовал лёгкое довольное злорадство, видя, как вспыхнули её глаза, и она стремительно отвела взгляд. — Эй, не смущайся! — Я не смущаюсь! — Ага, конечно! Я представляю, как нервничал Хонджун, — рассмеялся он. — Ты хоть его не доводи, а то он и так за всех переживает! Поверь, сегодня в раздевалке он получил больше стресса, чем ты! — Да я стараюсь, как могу, чтобы не подставлять его, — буркнула она. — Даже ради него с твоим Саном позажималась на фотосессии. Я теперь даже знаю, что такое эти ваши «усаны». На этот раз рассмеялся Уён, заливисто и по-доброму. — Да… Усаны — это серьёзная тема! Не каждый выдержит наплыва таких страстей! — хохотнул он. — Ты молодец, держалась! Они заулыбались друг другу, чуть расслабившись. Юри уже не так хотелось убивать, а Уёну было не так неловко рядом. — Знаешь, — она первой нарушила внезапную паузу. — Это всего лишь первый день. Конечно, не всё у нас получилось гладко. Так что я не сержусь, ладно уж, — она усмехнулась, видя его иронично приподнятую бровь. — У нас всё же было задание помириться, так сказать. Давай для начала не сориться и не вредить. Если что, я заходила вчера и сегодня в твою мобильную игру и собрала алмазы за каждодневное посещение. Уён не выдержал и прыснул. — Ты настоящий друг! — он заулыбался во весь рот. — Ладно, я хотел снять твоих жутких монстров со шкафа, но честно оставил. Так и сплю под взором злого Чужого. И маску на твои волосы нанёс, да. Шухуа подсказала. Уён осёкся, неловко замолчал, поняв, что она тут же поймёт, что он уже купался в душе. Это была неловкая тема, и он как-то замялся. Краем глаза он всё же увидел, как напряглась Юри, закусив его нижнюю губу. — Не хохлись так, у меня сразу второй подбородок появляется! — Уён насмешливо легонько щипнул её за шею, желая скрыть собственное смущение дурацкой шуткой. — Я так некрасивый! — Полно тебе! — смущённо отмахнулась она. — Откуда у тебя второму подбородку взяться? И нормальная у тебя моська, симпатичная. — У меня?! — он нервно захлопал глаза, вдруг услышав такой неприкрытый комплимент. Странное чувство расцвело в груди, но нервах он выпалил от смущения совсем нечто дурацкое: — И нос некрасивый, когда ты так щуришься! Он и так слишком длинный. — Ничего не слишком, красивый классный мужской нос! — сказала Юри, а затем сама напряглась, что так легко ляпнула вслух подобное. И поспешила сказать какую-то фигню: — Только суешь его куда не надо! Например, в мои тайные пакеты в шкафу! Я так хорошо прятала тот дурацки комплект! — Я куплю тебе новый. Красивый и удобный, будешь ходить в самом лучшем, — буркнул он и чуть не дал себе по лбу, резко понимая, как это вдруг сомнительно прозвучало. — Эм-м… не надо, — неловко улыбнулась Юри. — Кстати… Она засунула руки в карман спортивок, извлекая оттуда бумажник, а потом и кредитную карту. — Это твоя, давай меняться! Я не трогала твои деньги! — Чем ты тогда питалась? — буркнул Уён, отдавая её из кошелька её же карту и принимая свою. — О, не волнуйся! У меня теперь есть Сонхва! Он позаботился о моём рационе. — О, он может, это его фетиш — кормить других, — заулыбался Уён. — А у меня теперь есть этот ваш менеджер Бу! Он накормил нас, как каких-то тяжелоатлетов! Не понимаю, как вы вес не набираете! — Мы двигаемся, как сумасшедшие, нам нечего бояться калорий! — рассмеялась Юри, а затем вытащила телефон, услышав пиликающие звуки. Она не без удивления уставилась в экран. — О, Хонджун меня ищет! Спрашивает, всё ли в порядке, почему я не дома и надо ли меня откуда-то забрать, — она заулыбалась ещё шире. — Господи, прям бойфренд какой-то ревнивый! Он всегда так бдит своих? — Хм, очень интересно, — скептически сказал Уён. — Он даже мне вечером не так написывал! Смотрю, реально взял над тобой шефство! Но вообще он прав, поздно уже, засиделись мы, пора нам возвращаться. Он поднялся со скамьи и машинально протянул ей руку, чтобы помочь встать. Юри с усмешкой приподняла бровь, вставая сама. — Я могу сама, спасибо. — Ой, всё! Это был обычный жест вежливости от парня девушке. — Но сейчас я уже парень, а ты — девчонка, — хохотнула она. — Ой, всё! — вновь буркнул Уён, махая на неё рукой. — Всё тебе не так! Пошли, домой провожу. — Поводишь меня? — Юри не могла скрыть смешка, подбирая с земли сумку. — Ну да, темно уже, — он, кажется, снова не догнал, что сказал. — Может, это теперь мне тебя проводить, ведь я парень? — Ой, всё! Извратила всё! Тьфу, тавтология! — нахохлился Уён. — Ладно, пошли просто вместе, общежитие у нас одно на двоих-то, вообще-то! Разойдёмся в коридорах. — Ну, пошли, — хмыкнула Юри. И они побрели домой вместе, попутно обсуждая последний баскетбольный матч. А потом перешли на обсуждение любимчиков — Уёну нравился Майкл Джордан, а Юри — Шакил О’Нил, но они обо сошлись во мнении, что Ларри Берд — настоящая легенда «Бостона». И распрощались в здании они быстро, уже не чувствуя себя врагами, а так, приятелями по «несчастью». Уён бесшумно пробрался в комнату. Благо, Ким Минсо уже дрыхла без задних ног, являя взору полуголую задницу в голубых трусах с белыми мордами штурмовиков из «Звёздных Войн». «Сонхва бы оценил!» — посмеялся про себя Чон, осторожно накрывая девушку упавшим одеялом. Он сам быстро забрался в кровать после ванны и почему-то счастливо улыбнулся, глядя в чёрный потолок в тёмной комнате. Настроение было хорошим, и он сам не мог сказать, почему. Уён лучезарно улыбнулся сам себе. А затем запустил руки под футболку и довольно пожмякал свою грудь перед сном. «Что ж… жизнь не так уж и плоха, есть определенно хорошие вещи!» — кивнул он самому себе и наконец-то быстро заснул, так и не вытащив руки из-под футболки. Тем временем Ким Юри дома ждал практически ревнивый муж. — Ты где была? — сурово спросил Ким Хонджун, встречая её на пороге комнаты. — Пожалуйста, сообщай, где ты! Уже так поздно, я волновался! — Эй, мистер Папочка! — хохотнула Юри. — Я вольный человек, рабство отменили. Я не должна тебе говорить, где я хожу! Что за контроль? Он скривился и явно сдержался от острого язвительного ответа перед «девушкой», с трудом подавляя в себе желание сказать словечко покрепче. — Послушай, Юри, — тихо сказал Хонджун. — Дело не в контроле. Как минимум, это тело принадлежит не тебе, а моему другу. Случись что, он в него не вернётся. И вообще, мы не знаем ещё всех нюансов вашего состояния. Мало ли что, вдруг ты можешь упасть без сознания, ведь вас именно здорово вырубило после переселения разума. Я не собираюсь контролировать каждый твой шаг. Всего лишь прошу иногда говорить мне, где ты, особенно поздними вечерами, чтобы я не волновался. Пойми меня, из-за твоего тела я переживаю за двоих! — Ладно, прости, если была резка, — тут же сдалась Юри, понимая, что он вообще-то прав, как друг и как капитан своей команды. — Я не привыкла просто к такому. Не волнуйся, я была с Уёном, мы обговаривали наше состояние, и как прошёл день. Вместе и вернулись. — Да? Хорошо, — с облегчением вздохнул он. — Как он держится? А то в письме он очень даже бодрый. — О, он хорошо держится! Даже получше меня! — хмыкнула она. — Ладно, не буду тебя напрягать, на ночь глядя. Я и сама устала. Спокойной ночи, Джун! — Спокойной, — кивнул он Юри, глядя, как она идёт в свою комнату. — И ты меня не напрягаешь, если что. — Буду знать, — улыбнулась она, закрывая дверь. Хонджун вздохнул, садясь обратно за ноутбук в зале. Ох, чувствует он, что намается с ними обоими! Что с Уёном, что с Юри! Как это вообще всё произошло? И, самое обидное, что ничего за сегодня они про эту загадочную бабушку-фокусницу не разузнали. Хорошо, что Сонхва уже полчаса как крепко спит, ничего не слыша. Порывшись в сети, Хонджун вдруг понял, что не может работать, высматривая новый материал. Мысли витали в другом русле. Он порылся в старых папках и нашёл некоторые фото Ким Юри на общих снимках, сделанных на собрании их акционера-спонсора. И зачем-то уставился на неё, принявшись детально рассматривать её внешность. Симпатичная она была, несколько необычная для типичных корейских стандартов из-за смешанной крови, но взор на ней чего-то останавливался. Наверное ещё потому, что у неё не было привычно кукольного выражения лица, которое частенько делали девушки, как некоторые айдолы. Наоборот, в глазах её горел тот самый завораживающий огонёк с чертовщинкой, что заставляло почему-то останавливать на ней свой взор. В голове Хонджуна вдруг всплыло сегодняшнее воспоминание из душевой. Как она Уёном забежала ему за спину, прижалась к телу на эмоциях, словно ища защиты от его голых дурковатых товарищей. Тогда он ощутил странные прикосновения как бы Уёна, но слишком трепетные и аккуратные, что было чертовски непривычно. А ведь это были «женские» прикосновения, по сути. Хонджун уставился на фото самой Юри на экране ноутбука, приблизил его, втыкая в её мягкую, слабую улыбку. В голове вдруг мелькнула картина-фантазия, как в той душевой именно она в этом теле стоит и обнимает его сзади в одном полотенце. Как её тонкие, но сильные руки прикасаются к его голым лопаткам, и её длинные волосы касаются его кожи. Именно с этого девичьего носа он ощущает то самое дыхание у шеи… И именно её голос произносит: «Хонджун, у меня проблема, помоги!» И томно так, и жалобно одновременно, отчего у него волоски встают на загривке… Хонджун вдруг вздрогнул, выходя из наваждения, и захлопал глазами. «Что это со мной? Чего это я? Совсем того… устал так сильно, что ли?» — он нервно захлопнул крышку ноутбука, откинувшись на спинку стула. Таких мыслей он точно не ожидал. И на всякий случай решил принять перед сном холодный душ, чтобы уснуть быстрее, выкинув из головы странные внезапные мысли.