Часть 3. (Не)угасающая надежда

Пронеся Гранат по нескольким тёмный коридорам, Зэд, наконец, дошёл до нужной ему комнаты. Всё это время «переноска» истязала бедную пленницу. И даже если Гранат заводила руки за спину, что как бы должно было успокоить мучившую её тварь, то даже это сейчас не сильно помогало и «переноска» всё равно продолжала жечь и колоть её изнутри. Видя, помимо боли, недоумение на лице Гранат, Лорд сказал: — «Переноска» — тоже живое существо. Хоть и является далеко не самым развитым, оно умеет испытывать некое подобие удовольствия. А потому не принимай доставляемый тебе сейчас «переноской» дискомфорт, как что-то личное. Ты держишь руки правильно, просто ей нравится доставлять тебе боль. Ты должна её понять, это практически единственная радость в жизни «переноски». После этого Зэд зашел внутрь комнаты. Она была небольшой, с креслом посередине и ещё одним напротив него. Вот только если второе кресло выглядело вполне нормально, за исключением нескольких торчащих из него трубок, то второе было почти полностью опутано чёрными пульсирующими и ежесекундно извивающимися щупальцами. Не очень толстыми в обхвате, но довольно длинными. Зэд опустил «переноску» на пол и та за несколько секунд освободила Гранат. Лорд не дал пленнице времени даже чтобы встать на ноги. Едва она, кашляя и утирая слёзы, привстала на четвереньки, как Зэд ухватил её за шею, легко поднял в воздух и с силой вжал в кресло, опутанное чёрными щупальцами. Те моментально пережали Гранат руки, ноги и зафиксировали голову у подголовника, туго опутав ей горло. Сам же Лорд сел в кресло напротив и подключил к своей голове трубки. — Хочу узнать о тебе немного больше, — сказал он, — Однако у меня нет ни времени, ни желания общаться с такой, как ты. Да и на конструктивный диалог при общении с низшей тварью рассчитывать не стоит. Так что, надеюсь, ты не против, если я слегка покопаюсь у тебя в голове. В прямом и переносном смысле. — Ч-что ты?.. Что ты собрался делать, мразь?!, — не скрывая своего волнения спросила Гранат. Но Зэд не имел ни единого желания отвечать. Он вздохнул, а его глаза стали абсолютно белыми. Едва это произошло, как чёрные щупальца зашевелились активнее. Гранат обеспокоенно задёргалась, пытаясь вырваться, но на это не было ни единого шанса. Щупальца подобрались максимально близко к её голове и в следующую секунду Гранат ощутила дикую боль. Сразу несколько щупалец одновременно с обеих сторон проникли прямо ей в уши и, не останавливая свой ход, пробирались всё дальше. Тут же всю голову окатило адским жаром, она будто кипела изнутри. Из-за боли даже крик вставал комом в горле, вырываясь лишь в виде сдавленного вопля; глаза тут же закатились, слёзы полились новым потоком, стекая по всё ещё мокрым и невысохшим из-за предыдущего плача щекам, а зубы крепко стиснулись, лишь изредка и судорожно клацая. Однако вскоре помимо боли появилось и новое ощущение. Ощущение постороннего присутствия, от которого невозможно было избавиться. И это присутствие словно было даже не в голове, а в самой сущности, в её душе. Словно кто-то без разрешения проник в святилище Гранат и прямо в её присутствии стал им распоряжаться, как ему вздумается. И Гранат, увы, прекрасно понимала, кому принадлежит это нежелательное присутствие. Но как бы она ни старалась, она не могла выгнать его из своей головы. Сквозь боль Гранат ощущала, как Зэд подавляет её на её же собственной территории и пробирается к воспоминаниям, мыслям и чувствам; как чёрные щупальца проникают всё глубже и изнутри вплетаются и опутывают её голову, каждым своим движением доводя её до настоящей агонии. А потому вскоре все, даже самые сокровенные мысли и чувства Гранат, были у Лорда как на ладони. Он с лёгкостью копался в её воспоминаниях и Гранат была не в силах утаить ни единой мысли. Было ощущение, словно он снова заставил её раздеться перед собой, только теперь не в физическом смысле. — Дружба, любовь, преданность, — слышала Гранат голос Лорда, — Блять, ты можешь быть ещё более сопливой и банальной? Тебе самой-то не мерзко? Он продолжил с небольшой паузой: — Надеешься сбежать? Как мило. Как там говорится, надежда умирает последней, верно? Хотя твоя, как вижу, уже начала потихоньку чахнуть. Гранат, кажется, попыталась что-то ответить, но её голос словно глушился, подавлялся в её же собственном разуме. — Ого, а вот это интересно, — вновь послышался голос вторженца, — Так значит… вас двое? Но вы составляете единый организм. Надо же! Два ничтожества превращаются в одно, только побольше. Хм… Лорд ненадолго задумался, но затем продолжил: — Я вижу, что вы умеете разъединяться. Это меня не устраивает. Мне ты нужна лишь в своей нынешней форме. А потому с этих пор я запрещаю вам когда-либо терять её. Если я увижу, что вы разъединились, то незамедлительно убью одного из вас. После таких слов, Гранат, невзирая на всю боль, ощутила прилив злости, можно даже сказать ярости. Подпитываемая этой яростью она изо всех сил стала вытеснять Лорда из своей головы. — Пошёл прочь, мразь!, — прорвалось у неё. Зэд, естественно, ощутил её активное сопротивление. «Надо же, даже несколько слов выдавить из себя смогла. Низшие твари порой полны сюрпризов. И как для представительницы одной из них, душа и разум у неё довольно устойчивы. Что ж, в таком случае, любая дальнейшая обработка этой сучки должна быть максимально жесткой, надо это отметить», — размышлял он. Гранат в это время продолжала давить и, хоть и с неимоверным трудом, но всё же слегка вытесняла Лорда из своей головы. — Ну всё, успела наиграться в героя? Тогда я, пожалуй, продолжу, — снова услышала Гранат голос вторженца. Она попыталась ответить, но голос опять глушился. В следующее мгновение, Гранат поняла, что боль стала в разы сильнее. Щупальца ринулись в её голову новым потоком. Они вплетались внутрь и заполняли собой всё пространство, которого вскоре стало банально не хватать. И вот когда оно закончилось совсем, щупальцам пришлось искать дополнительное место. С неописуемым ужасом, вперемешку с адской болью, Гранат ощутила, как концы некоторых из щупалец вышли через её нос, забив обе ноздри, а ещё секунду спустя и через рот, оплетя её язык, заставив разжать зубы и уже не давая их сжимать обратно. Таким образом, голова Гранат была полностью набита щупальцами, она буквально лопалась от них. Об ощущениях и говорить нечего. За секунду до того, как щупальца забили ей нос и рот, она успела издать невнятный и продолжительный мучительный звук, отдалённо похожий на крик, однако теперь Гранат была не в силах издать и его. Лишь изредка можно было расслышать очень тихое жалобное и наполненное страданием мычание. Её тело иногда передёргивало судорогами, а в остальное время она слегка елозила на месте, то сжимая и разжимая пальцы, как на руках, так и на ступнях, но это, естественно, никак не помогало перебороть невыносимые боль и жар. Каждый миллиметр её тела был напряжен до предела и это напряжение не отступало ни на секунду. О какой-то борьбе и вытеснении Лорда из сознания теперь и речи не шло. Он легко подавил этот «всплеск» Гранат и теперь как пиявка присосался к её воспоминаниям и чувствам. С отчаянием Гранат лишь беспомощно ощущала, как он копошится в её сознании, доставая до самых сокровенных уголков. На протяжении почти 9 долгих часов ни одно из щупалец не покидало голову Гранат, а Зэд безостановочно, словно под микроскопом, изучал каждую, даже самую потаённую область сознания своей пленницы. Для Гранат каждый час длился как вечность. В какой-то момент, не в силах выдержать ни боль, ни постоянно пульсирующий жар, ни ощущение роющегося в её мыслях вторженца, она попросту взмолилась, чтобы это всё закончилось. Никогда ещё в жизни она ничего так не желала, как прекращение этого омерзительного процесса. Однако голос Гранат в её же собственной голове, как и прежде, полностью глушился, а потому даже пощады у своего мучителя она попросить не могла. И чем дольше продолжалась вся эта «процедура», тем хуже чувствовала себя Гранат. Наконец, уже находящаяся на грани Гранат, ощутила, как присутствие Лорда ослабевает, а щупальца болезненно выкручиваются назад, втягиваются назад в нос и рот, медленно, но верно, освобождая голову. — Не думай, что я закончил. Мне предстоит изучить ещё множество уголков твоего сознания. Сразу всё не успеть. А если за один раз ты пробудешь в этом состоянии более 12-ти часов, то натурально сойдёшь с ума, твоё сознание попросту расплавиться. Думаю, ты ощущала этот жар в процессе. Так что я буду делать это с тобой каждый день до тех пор, пока не решу, что изучил достаточно. Просто не буду доводить процесс до 12 часов. Хотя, признаюсь, не был уверен, что ты выдержишь и 9, — говорил Лорд, пока щупальца продолжали покидать голову бедной Гранат, - Скажу честно, последний час я просто развлекался. Просто было забавно смотреть, как твоё сознание трещит под давлением щупалец. Сама Гранат была не в силах что-либо сказать. Лишь страдальчески выла, до тех пор, пока самое последнее щупальце не покинуло её голову. А после этого ещё несколько минут судорожно передёргивалась и отрывисто тяжело дышала, пытаясь немного прийти в себя. В это же время из оповестительной системы корабля раздался голос, который вызывал Зэда на капитанский мостик с каким-то срочным делом. — Идиоты, — вздохнул Лорд, — Ничего им доверить нельзя. Едва он поднялся из своего кресла, как щупальца отпустили Гранат и спихнули её на пол. Собирая остатки сил, она смогла приподняться на одно колено, но даже не успела толком вытереть слёзы, как уже ощутила липнущую к её лицу «переноску». Разочарованно и жалобно заныв, Гранат вновь была беспомощно захвачена этим мерзким существом и уже через минуту опять была похожа на сумку-аксессуар в руках своего пленителя. Зэд пронёс её по очередному коридору и дойдя до большой толстой двери, сказал: — К сожалению, у меня дело высокой важности. Подозреваю, что из-за этого могу отсутствовать несколько дней. Но не думай, что я позволю тебе отдыхать. После этих слов он распахнул большую дверь и прошел внутрь. Перед расплывающимся из-за слёз взором Гранат предстало огромное округлое помещение, с несколькими этажами и на каждом из них были десятки, сотни, похожих на тюремные, камер. И почти во всех из них сидели существа различных рас, форм и размеров. — Представляю тебе мужское крыло тюрьмы для военных дезертиров, перебежчиков и прочего подобного отребья, — начал Зэд, — Хотя «тюрьма» это лишь официальное название. По факту, для этих отбросов это последнее пристанище. Отсюда они выходят либо с промытыми мозгами и готовые работать для меня пушечным мясом, либо я, за определённые услуги или суммы, передаю их заинтересованной стороне, где с ними уже делают, что хотят. Короче, они понимают, что для них это, скорее всего, конец. И потому здесь, полу обезумевшие, лишенные свободы и надежды, они придаются всем своим низменным желаниям перед отправлением в «последний путь». И в большинстве своём, это желания жрать и трахаться. Первого им вполне хватает, а вот во втором пункте явный дефицит. Последняя их «игрушка» не выдержала и 5 часов. Правда, она, в отличие от тебя, мне была не нужна. Но не советую расслабляться на почве этого. Гранат с ужасом слушала слова Лорда, боясь даже представить, к чему он клонит. Сам Лорд, тем временем, положил Гранат на пол и подошел к некому подобию громкоговорителя. — И так, слушаем внимательно, — его голос разлетался по всему помещению, — Это ваш «кусок мяса» на ближайшие несколько дней. Можете порадоваться. Из-за сотен решеток раздались различные дикие, и даже пугающие, но явно одобрительные крики. Звуки тут же затихли, едва Зэд продолжил свою речь: — Однако в этот раз есть несколько условий. Во-первых, «мясо» всегда должно быть занято, не давать сучке ни минуты покоя, занимайте её чем и как угодно. Скажу сразу, она устойчива к урону, так что не сдерживайтесь. Уверен, с первым пунктом проблем не будет. Однако, во-вторых, даже несмотря на устойчивость, она не должна умереть. Всем ясно? Повторю, вы можете делать, что угодно, но не убивать! Вы прекрасно знаете, что при нарушении правил я легко вычислю виновного или виновных и тогда заставлю вас поверить, что смерть — самый приятный из исходов. После этого он подошел к лежащей Гранат и в этот же момент «переноска» отпустила её. — Хоть я и попросил их тебя не убивать, поверь, далеко не всем местным отчаявшимся важны мои приказы и то, что с ними будет за неповиновение. Так что, будь добра, постарайся не сдохнуть за эти несколько дней, — со зловещей улыбкой произнёс Зэд, похлопав Гранат по плечу. Лорд подхватил «переноску» и вышел из помещения, намертво заперев большую дверь. Сразу после этого послышался громкий продолжительный звук и лязг металла. Гранат подняла голову и с ужасом увидела, как все решетки одновременно распахнулись и из-за них вышли сотни заключённых. Те, кто был на верхних этажах, стали быстро спускаться, а те, кто уже был на первом, стремительно направились в сторону Гранат, явно не с намерением подружиться. Гранат поднялась с пола и попятилась к двери, а когда дошла до неё, то изо всех оставшихся сил попыталась открыть её, но та не сдвинулась и на миллиметр. Толпа, тем временем, уже обступила Гранат и быстро приближалась. Прекрасно понимая, что ни к чему хорошему это не ведёт, Гранат приготовилась сражаться. И, быть может, раньше она и смогла бы что-то противопоставить даже такой толпе, но сейчас она была чересчур вымотана, а потому надолго её сопротивления не хватило. Парочку синяков Гранат кое-как успела оставить, но скрутили её довольно быстро и вскоре один из заключённых, на голову выше Гранат, стоя сзади, крепко держал её горло и руки в захвате, а его член, под истошные вопли самой Гранат, уже грубо долбил её пышный зад. Учитывая, сколько было желающих насладиться её телом, то такой роскоши, как трахаемая всего одна дырочка, Гранат позволить себе не смогла, а потому вскоре и рот, и влагалище были так же забиты членами. Само-собой, этого было не достаточно, и вскоре к работе подключили и её руки, которыми заключённые заставляли Гранат им дрочить, и её ступни, и даже волосы, в которые насильники с удовольствием заворачивали члены. Первых залпов долго ждать не пришлось. Шикарная попка Гранат, по ощущениям, была чуть ли лучшим инструментом для опустошения яиц досуха и сдерживаться долго было просто невозможно. И поэтому вскоре Гранат ощутила, как обжигающий поток густой жидкости неостановимо и стремительно начал заполнять её зад. Продолжительный жалобный вопль Гранат глушился глубоко вдавленным в её горло членом, который, к слову, как и член во влагалище, уже также был на пределе. И сперму обоих она, давясь, в скором времени ощутила. Дрочившие её ступнями, руками и волосами так же держались не долго и уже через несколько минут Гранат была покрыта спермой и снаружи. О прекращении сего кошмара она могла только мечтать. Едва предыдущие насильники разжали Гранат, вынув члены, как она была тут же вновь намертво скручена следующими. Этот адский круг длился несколько часов подряд. Сперме даже не давали вытекать из Гранат, так как её дырочки мгновенно закупоривались новыми членами. И рот в том числе. Давившаяся и кашляющая, Гранат молила дать ей хотя бы продышаться, либо сплюнув, либо, хотя бы, нормально проглотив всё спущенное, но бесконечно сменяющие друг друга насильники лишь бесцеремонно и быстро вгоняли свои члены в горло бедной Гранат, превращая все её мольбы в наполненные муками гулкие горловые звуки. Насильники, а вместе с ними и их члены, были самых разных размеров. Некоторые были довольно маленькими и доставляли Гранат скорее больше унижения, чем дискомфорта. Другие же, напротив, могли быть непомерно большими и едва помещались внутри, чуть ли ни разрывая саму Гранат. Когда торс очередного гиганта с подобным членом с силой бился об её попку, та лишь беспомощно и покорно проминалась под доминирующим над ней существом, пуская многочисленные «волны», обозначавшими всю ту силу, с которой её долбили, а сама Гранат в эти моменты вопила особенно громко, даже с забитым ртом и горлом. Ну и спермы такие твари выпускали, естественно, особенно много. Мало того, что их вставленные на всю длину члены сами по себе превращали живот Гранат в один напряженный и будто готовый порваться бугор, то кончая они и вовсе заставали её дёргаться в агонии, в которой она ощущала, как сперма гиганта под напором заполняет её изнутри, не оставляя места больше ни для чего и будто бы превращая Гранат изнутри в один большой, забитый до предела мешок спермы. В подобных ситуациях, вытекающее из Гранат семя не могли сдержать даже следующие вставляемые члены, слишком уж переполнена она была. В ином случае, Гранат бы лопнула уже на втором часу. Пышные ляжки Гранат так же не остались без внимания, и поэтому десятки заключённых, при первой возможности заставляли её плотно сжимать их и пропихивали член между ними. Более потрясающие ощущения для трущегося меж столь плотных и сильных, но в то же время мягких и шелковистых ляжек, члена трудно было представить, и потому это пространство так же быстро покрылось спермой десятков восторженных фетишистов. Прошло три невероятно долгих дня, а Гранат продолжали неустанно и безостановочно насиловать. Как и было приказано, процесс не останавливался ни на минуту. Справедливости ради, с таким количеством желающих это было не трудно. Некоторые приходили попользоваться ей повторно, а кто-то всё ещё ждал своего первого раза. Как и прежде, выжать старались максимум из каждой части её тела: руки, ступни и пальцы на них, волосы, бёдра, ляжки да даже изгибы в районе локтей и коленей шли в ход. Уставшая, измученная, с ног до головы покрытая спермой и переполненная ей же изнутри, Гранат и думать не могла о нормальном сопротивлении. Она и до этого была ослаблена, а с таким трёхдневным «марафоном» теперь и вовсе не могла нормально на ногах стоять. Хотя, не то что бы ей давали на них встать. Чаще всего она либо была прижата к полу или стене, либо вовсе оказывалась навесу. Всё тело ужасно болело, как снаружи, ибо некоторые из насильников с удовольствием били, пинали и шлёпали Гранат во время всего процесса, так и внутри от постоянного растягивания членами и переполненности спермой. Однако на душе боль была куда сильнее, чем на теле. Особенно сильно она проявлялась, когда к пытающейся встать Гранат подходил очередной насильник и, крепко хватая её за горло, не давал подняться ей даже с колен, удерживая её на уровне члена. В те моменты Гранат невероятно сильно переполняла злость и она, быть может, в любой другой ситуации хорошенько намяла бы бока всем этим ублюдкам, но сейчас была так измотана, что не могла дать отпор даже очевидно более слабым и сквозь всю злость понимала, что как бы она того не хотела, но вскоре член держащего её горла гада будет вновь больно растягивать её тугое уставшее горло. В какой-то момент Гранат и сама не заметила, как из основного помещения её переместили в одну из камер, где её всё так же безостановочно продолжали зажимать ненасытные заключённые. «Только не снова…», — лишь жалобно проносилось в голове у Гранат, когда она увидела, как к ней очередной раз пристраивается один из тех гигантов с непомерно большим и едва ли вмещавшимся в неё членом. В момент, когда он поддел её снизу, Гранат буквально оказалась навесу. Вновь войдя до упора и выжав из Гранат душераздирающий крик, гигант обхватил её голову и продолжил насаживать её вверх и вниз. Все мысли Гранат уже давно спутались, она лишь молилась, чтобы всё это закончилось. Но вдруг её словно молнией ударило. Сквозь мутное полотно собственных слёз она увидела, что в камере есть небольшой иллюминатор, через который можно было увидеть борт корабля, из которого торчали округлой формы летающие аппараты. «Спасательные капсулы!», — словно электрический разряд пронзила Гранат эта мысль, — «Мой шанс… Нужно… закончить этот кошмар». Впервые за всё недолгое проведённое в этом ужасном плену время, у Гранат появилась настоящая, не пустая надежда. Она, наконец, видела хотя бы один выход. Осталось лишь придумать, как туда добраться. И делать всё нужно быстро, ведь Зэд рано или поздно заберёт её из этого ада из насильников и в какой-то момент вновь проведёт процедуру с проникновением в разум, а значит, узнает о планах Гранат. Сосредоточится на плане побега, правда, ей особо не дали, ибо вскоре сперма гиганта вновь, заставляя живот Гранат трещать по швам, заполняла её изнутри. И издавая мучительный продолжительный стон Гранат с болью закатила заплаканные глаза. Но в этот раз, мысли уже почти не путались. Теперь она видела свою цель, видела путь на свободу и никакой, даже самый гигантский член, не смог бы сбить её с этой мысли. Вот правда физических сил ей это воодушевление особо не придавало… Спустя ещё несколько изнурительных часов спустя, огромная дверь с грохотом распахнулась и внутрь вошел Зэд. Трахавшие в это время Гранат заключённые, не дожидаясь приказа Лорда, подхватили её и кинули словно мешок к его ногам. Не в силах подняться даже на четвереньки, вымотанная Гранат лишь устало и жалобно постанывала, тяжело и часто при этом дыша. Зэд выпустил одно из щупалец и, ухватив Гранат за горло, приподнял её так, что та перестала касаться пола ногами. — Надо же, даже жива осталась, — глумясь произнёс он, разглядывая пленницу, — Хотя вся ужасно провоняла их спермой и потом. Мерзкая тварь. Можешь ликовать, я закончил все свои дела и теперь вновь всецело посвящу время тебе. Но для начала, тебя надо отмыть, а то даже смотреть противно, не то что касаться. Не отпуская шею Гранат, Лорд вынес её из помещения, после чего огромная дверь захлопнулась за его спиной. Гранат было страшно, она была почти полностью обессилена, но теперь она знала, что должна делать. Знала, как ей сбежать из этого кошмара…