Часть 1

У каждого человека есть свои ангел и демон. Это двое хранителей, оберегающий его на протяжении всей жизни. Но по неизвестной причине демонесса Мэй Хелдс работала без ангела-напарника. Вот уже почти 19 лет она в одиночку присматривала за своим человеком. Она бы не за что не призналась, но она ужасно устала. Хотя раньше её хватало примерно до 50-60 лет. Возможно причина в том, что Мэй пришлось делать работу одной. А может и в том, что человек попался на редкость трудный. С самого его рождения с ним одни проблемы. Затем он стал взрослеть, но лучше не становилось. Шли годы, а Хелдс только больше убеждалась, что очень намается с этим человеком. Мэй стала демонессой ещё в древние времена, когда люди изобрели железо и начали использовать его. Она была дочерью шамана в племени, целительницей. Тогда её звали иначе. Жизнь была неплохой. Соплеменники уважали её и немного боялись. Но однажды она познакомилась с одним сумасшедшим. Это был старик, странствующий от одного племени к другому. Он всё твердил о тёмной силе и шептал какие-то странные слова. Отец считал, что старец одержим злыми духами. Несмотря на предостережения, Мэй попыталась вылечить старика, но, кажется, заразилась сама. Старец поведал ей о демонах и ангелах, о тёмной магии и обучил её основам. Так она начала жить свою людскую жизнь, занимаясь тёмным колдовством. Из-за этого она попала в Ад. Её убили по приказу вождя, не дав завершить один из кровавых обрядов. Женщина совсем не злилась. Это было заслуженно. В Аду Мэй предложили весьма занятную альтернативу вечным страданиям — работа демоном хранителем. И она согласилась. Это оказалось неплохим решением. Да, временами тяжело, но лучше, чем вечные муки. За всю демоническую жизнь у Хелдс было столько подопечных, что она сбилась со счёта: мужчины, женщины, разные национальности, разные сословия и происхождения. Соответственно, было столько же и коллег ангелов. Никто из них особенно не запомнился Мэй. Они, как и она сама, просто делали свою работу из года в год. Поначалу демонесса не любила свою работу. Возможно мучили воспоминания о человеческой жизни. Затем она вошла во вкус. Даже пыталась помогать подопечным там, где этого не следует делать. Но однажды работа наскучила. Хелдс делала её кое-как и не придавая особого значения. На данный момент её подопечный Эрик Дестлер. Он родился летом 1831 года, ночью, во время ужасного ливня. За небольшое время до рождения ребёнка, возле которого демонессе предстояло провести следующие десятилетия, начальник Мэй, демон Фурфур, привёл её в большой двухэтажный дом на окраине Руана. Истошные женские крики, хлопоты повитухи и служанки, всё говорило о родах. И по опыту Мэй догадалась, что проходили они тяжело. — Когда родится ребёнок? — спросила она. Фурфур, демон, своим видом напоминающий козла с оленьими рогами, задумчиво почесал шерстяную бородку. — Через пару часов. Мать там, на втором этаже. Они поднялись по лестнице и прошли сквозь дверь в комнату. Для людей демоны были как призраки, поэтому можно было не беспокоиться, что их увидят. Перед Мэй предстала знакомая картина. Роженица лежала на кровати, кричала и плакала от невыносимой боли, но пыталась слушать указания повитухи и дышать. Рядом крутилась служанка. — Что происходит? — спросила Хелдс, стараясь скрыть волнение. — Ребёнок идёт ногами, а не головой вперёд. Демонесса понимающе кивнула. Это плохо. Очень. Большая вероятность, что малыш не выживет или вовсе родится мёртвым. — Может всё зря? — осторожно спросила Мэй. — Ты думаешь, что он умрёт? — прямо спросил Фурфур. Дождавшись от неё молчаливого кивка, он продолжил: — Ты подписала договор, вы связаны. Это значит, что он точно будет жить. Если бы ребёнок должен был умереть, мы бы сейчас здесь не стояли. Зачем лишний раз время тратить? — Действительно. Через пару минут Хелдс не выдержала и спросила: — А…? — Скоро сама узнаешь, — спокойно ответил демон. — А сколько…? — Я не знаю. Сколько надо, столько и проживёт. — А кем…? — Хватит, Мэй! Демонесса виновато опустила голову и тихо попросила прощение у начальника. — Ты каждый раз задаёшь одни и те же вопросы. Тебе известно, что я не знаю на них ответы. Всё, я ухожу. Ты знаешь правила, Мэй. Дальше ты сама. Смотри чтобы человек не умер раньше срока. Фурфур исчез. Внимание Хелдс переключилось на роженицу. Бедняжка, такое приходится терпеть. Плод только начал выходить. Самое главное, чтобы вышла голова, и ребёнок не запутался в пуповине. Демонесса бросила взгляд на часы. Неизвестно когда начались роды, но она здесь наблюдает уже больше часа. И хоть Фурфур заверил её, что с ребёнком будет всё хорошо, Мэй всё равно почему-то нервничала. Пытаясь отвлечься, она выходила из комнаты, бродила по дому, но вскоре возвращалась обратно. И вот повитуха громко сказала: — Осталась только головка! Ваш сын почти родился, мадам! Мэй, до этого медитировавшая на полу, подскочила и подбежала к кровати. К сожалению, почти весь обзор закрывала служанка, но было ясно: через несколько минут на свет появится её новый подопечный. Лицо роженицы исказилось от особенно сильной волны боли. И неожиданно все затихли. Мать молчала, старая повитуха побледнела и будто бы ещё больше постарела, а служанка прикрыла рот и отошла от кровати. Тогда демонесса смогла увидеть что произошло. На простынях лежало странное существо, которое Мэй скорее бы приняла за демоническое дитя, но она присутствовала при родах и знала: этот младенец — человек. За всю свою неисчислимо долгую жизнь Хелдс видела многое, но такое — никогда. У этого ребёнка была тонкая бледная кожа с ярко выраженными венами. Под кожей можно было различить кости. Особенно явно проглядывал череп. Вместо носа на лице была дыра, а тонкие губы как будто и вовсе отсутствовали. Можно было решить, что ребёнок мёртв, но демонесса чувствовала стремительно растущую связь и слышала в своей голове слабый пульс. Малыш слабо зашевелился, показывая всем, что он жив. Мэй обрадовалась и неожиданно для себя улыбнулась. В этот момент для неё стало не важным абсолютно всё. Есть только она, этот ребёнок и долгие годы жизни. Другие не разделяли чувств демонессы. Повитуха перекрестилась, отрезала пуповину дрожащими руками, завернула малютку в шаль и положила в колыбель рядом с кроватью. Старуха послала служанку за священником и велела поторопиться. Больше служанка не вернулась в дом. Видимо настолько испугалась странное дитя. Отец Мансар, приятный мужчина, отнёсся к случившемуся сдерженно и так, как полагает священнослужителю. Он выслушал повитуху, которая уверяла, что ребёнок не выживет. Когда старуха ушла, мужчина обратился к матери, Мадлен. Он что-то твердил о Боге, о господних замыслах и прочем. Однако у несчастной женщины эти слова вызвали только вспышку гнева. Она предложила даже попробовать не кормить ребёнка, чтобы он сам умер, но отец Мансар сразу поспешил убрать эти мысли из её головы. Повисла тишина. Мэй подошла к колыбели и с грустью посмотрела на маленький свёрток. Сколько же страданий придётся пережить этому человеку. Такого случая в работе демонессы не случалось. — Думаю, ребенка лучше крестить прямо сейчас, — мрачно сказал отец Мансар, подойдя к колыбели, — Возможно, вы захотите предложить мне имя? Мадлен не ответила. — Нарекаю тебе Эрик, во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. — Эрик, значит, — прошептала Мэй. Отец Мансар взял крохотный свёрток и всучил его матери. Затем он ушёл, забрав с собой плащ и фонарь. Хелдс села рядом женщиной, держащей на руках ребёнка и бездумно смотрящей в пустоту. В этот момент Эрик открыл глаза. И Мэй и Мадлен завороженно замерли. У ребёнка были будто нечеловеческие, но всё же прекрасные и даже пленительные, насыщенно жёлтые, будто золотые, глаза. И смотрел он так осознанно, словно всё понимал. Всё больше этот необычный ребёнок интересовал Мэй. Впервые за последние годы работа показалась ей не такой уж скучной. Когда Мадлен положила заснувшего Эрика обратно в колыбель и вышла из комнаты, демонесса медленно наклонилась над детской кроваткой, став осязаемой и видимой, и осторожно поцеловала малыша в лобик. — Не волнуйся, я всегда буду с тобой. Мэй не знала, почему решила сказать эти слова. Обычно она не делала так. А сейчас почему-то захотелось. Этот ребёнок в принципе вызывал у неё слишком много эмоций. Став снова привидением, Хелдс решила посмотреть, чем занимается мать. Пройдя сквозь дверь, демонесса наткнулась на собаку. Пушистый спаниель с золотистой шерстью дежурил у двери. Питомец резко поднял голову, зарычал и посмотрел на Мэй так, будто вот-вот набросится и разорвёт. Хелдс замерла, поняв, что собака видит её. — Саша, ко мне! — позвала Мадлен. Питомец вскочил и, довольно виляя хвостом, подбежал к хозяйке. Собака оказалась девочкой. — Саша, тихо. Не хватало чтобы он проснулся. Мадлен спустилась на первый этаж в кухню. Мэй последовала за ней. Там женщина что-то мастерила. Демонесса не сразу поняла, что это маска.