🌨

      Вокруг тёмные улицы с ровными дорогами, вдоль которых выстроились частные дома. Снег большими хлопьями падал на уже образовавшийся белоснежный покров. Ужасно холодно. Тёплый свет от фонаря тускло освещал «пару» под ним. Корвин шурша руками в карманах пальто внимательно смотрел вниз. Подмечая что Маша которая стояла в зелёном, коротком и демисезонном пуховике, впервые в жизни оделась не думая о здоровье. Его глаза всё время не могли поймать её взгляд, но это не мешало заметить по какой причине она пыталась зарыться лицом в вязаный шарф. Каждый стук в груди после которого затишье вгонял не в краску, а в лихорадочное состояние. Наблюдая за подобной реакцией, возникало липкое чувство что что-то уже пошло с отклонением от сценария. — Маша, я люблю тебя…ты — это самое лучше что со мной могло случится. — тихо с неуверенной улыбкой проговаривает Корвин. Он прекрасно слышит тихий смешок возле и прикусив губу пытаясь удержаться от возмущения. Маша перестала быстро просматривать локацию, сосредоточившись на пуговице пальто. Она перевела взгляд на собеседника и вытащила пол-лица из шарфа. Её губы слабо растянуты, при этом уголки слегка приподняты вверх, но он без труда заметил напряжение в их центре. Без осознания что улыбка у него идентичная. Рассматривая порозовевшие щёки Маши, он совсем забыл, что нужно было подойти ближе, а когда она снова перевела бы взгляд вниз, он попытался бы дотронуться до пряди. Маша, стоя в ожидании, догадывалась о пристальном и тёплом взгляде (не зная точно ли он таков). Но, осознав, что долго это продолжаться не может, неуверенно приблизилась, точнее медленно. — Корвин, — чуть с дрожащим голосом проговорила Маша. Пар от их дыхания и тишина весели в воздухе. Прекрасно помня что надо сказать…она не осмелилась на большее и начала рассматривать снежную ель позади. Это все казалось до безумия глупым, однако весь смысл который ей хотелось сказать безошибочно был изложен. Маша пыталась игнорировать шум в ушах и снежинки из-за которых почти ничего не видно. Но это меркло на фоне того что если она продолжит молчать то ей придётся пережить этот ужас ещё раз. Наверное хуже актёров не отыщешь. Именно так думала Марья-искусница, ведь ей очевидно было мало переживаний о внешнем виде. «Ты справишься» Едва слышный голос прервал поток её мыслей, Маша взглянула на источник, но её мозг сразу же выплюнул очередное замечание. Если бы не её голова которая повернулась вслед, Корвин бы не понял, что прежде она смотрела вовсе не на него. Понимая что дело разваливается точно так же как карточный домик или нервная система Маши, он протянул ей свои руки делая шаг вперёд. Слыша как хрустит снег Маша лишь предполагала что происходит. Её тело замерло охваченное мелкой дрожью, безусловно по большей части из-за погоды. Её сердце билось, будто пережило марафон. Щеки сильнее покраснели, не от холода или того кто стоит рядом, а от жгучего желания уменьшаться до размеров невообразимых, чтобы было легче исчезнуть. Желание всё сделать идеально с первого же раза было важнее каких-то там подбадривающие слов. По крайне мере она про них почти забыла. Корвин легко улыбнулся, но не потому что был рад что её руки дрожат подобно осиному листу, а из-за нежно обволакивающего осознания. Он знал от своего ворона что его «попросили» сыграть только из-за Маши. Не так давно, то есть перед первыми репетициями, она отвергла всё то малое количество кандидатур, если верить питомцу, то услышав его имя Маша сделала вид что замешкалась, но заметьте, это крайне важно, согласилась. Ещё недавно он смутно представлял себе, что вообще значит их общение. Хоть не сделав поспешных выводов Корвин ощущал мягкое желание обнять волшебницу напротив. Этот чудесный шанс упускать не хотелось. Дрожащие руки ощутили деликатное прикосновение холодных пальцев и прекратили нервную тряску. Правда, через некоторое время. Большой палец спокойно проводил по холодной коже тыльной стороны руки. Пристально глядя он слегка прикусил край нижней губы. Пальцы начали согреваться от трепетных прикосновений и мысли о предстоящей ей речи, несмотря на эна слегка помедлив дополнила: — ты мне очень дорог…я не знаю чтобы делала если бы ты не появился в моей жизни и не раскрасил ее самыми разными оттенками… — пар от её дыхания исчез в пространстве. Тепло от чужих касаний возвращало уверенность, что всё получится. Слегка расслабив плечи, она продолжила уже спокойнее: — С тобой мне всегда хочется быть собой и не думать об этом жестоком мире…ты заставил меня верить в любовь! Я люблю тебя! — она вздохнула отпуская его руки. Правда ей хотелось сказать иначе, вернее не так эмоционально и глупо. После осознания что эта мука позади, объявилась другая. Чего такого насмотрелась Алёнка написав это ужасное признание? Аж вывернуло наизнанку всю кожу и душу, однако она по прежнему улыбалась стараясь скрыть реакцию на поступающие к горлу горечь. Холод жгуче окутал его опущенные руки. А румянец на бледной коже очень сильно выделялся. Тук-тук-тук. Биение в груди это единственное что он чётко ощущал, и честно не по своей воле. Чувство упущенного не давало покоя вместе с быстрым пульсом, но он стоял. Шестерёнки в голове выдали очень ожидаемую мысль. Жаль что это было… И несмотря на это ему пришлось завлечь Машу к себе в объятия. Приглушенное шуршание одежды, еле передаваемое тепло и прохлада. Всё слишком остро ощущалось. Тёплое дыхание согревает шеи, оставляя за собой право на мягкую дрожь по телу. Рассматривая тёплый тон кожи, желание сильнее прижаться возрастало в тысячи раз. Но скрывалось в его сердце. «Я…я не врала…извини если…» Резко отстранившись он не дал ей договорить. Корвин пару секунд быстро оглядывал её лицо. Как бы это банально не выглядело, но он не мог поверить. Мягкая улыбка стала более подрагивающей и вдруг она сделала полшага назад. Её тихое дыхание постепенно стало прерывистым. Однако оно выровнялось после того как до неё дошёл шум от шагов и шуршащий звук похожий на шелест страниц. Она не успела до конца отпустить тревожный ком в груди, как губы ощутили невесомое касание слившееся с дыханием. Они пытались не показаться неестественными, и на секунду замерли от быстро колотящегося сердца, что заставило их уши сильнее вспыхнуть. Её рука осторожно расположилась на щеке, мягко и медленно её поглаживая. — Снято! — звонко с улыбкой воскликнула Алёнка. Горе актеры вздрогнули не в силах возразить. — мы точно возьмем первое место! — в припрыжку заявила Алёнка, пака Варя и Снежка улыбаясь переглянулись. Они понимали что скоро их подруга запретит им упоминать день проигрыша. Подобно всему что могло бы напомнить ей это. — Это уж точно. — с натянутой улыбкой произнёс Саша стоя рядом с огненной «подругой». Однако он очевидно думал иначе, у Алёнки немало потенциала в разных сферах, но писать сценарии это точно была не её отдушина. — Лишнее вырежем, не волнуйтесь. — со смешком подала голос Алиса. Поцелуй присутствовал в сценарии, но Маша договорилась с девочками что его вырежут. Алёнка слова не сказала против, она честно говоря рассчитывала на этот поворот событий. Никто не просил извещать о правках… Остальные согласились с Алисой и посыпали их благодарностями, но ни Маша ни Корвин не отрывали взгляда друг от друга и пытались прийти в себя, пока снежинки бесшумно обнимали их.