Часть 214

Глава 214.

В зале для совещаний, после слов Главнокомандующего, сразу же наступила тишина. Все взгляды были устремлены на него, ведь для капитанов слова этого старца являлись беспрекословным указанием. «Итак, совещание официально начинается. Прежде всего, обсудим вопрос о назначении Асано Киёши на должность капитана Кидо отряда. Хотя у Асано Киёши пока нет крупных заслуг или значительных достижений, наблюдая за его силой, я считаю, что он способен занять эту должность. Если у кого-то есть иное мнение или возражения, прошу высказать их» После этих слов капитаны замолчали. Лишь Зараки Кенпачи, уже немного задремавший, казался равнодушным, а остальные капитаны ждали чего-то. Как и ожидалось, первым высказался Кёраку Шунсуй. Поправив свою шляпу, закрывающую почти полностью его глаза, он с улыбкой обратился к Генрюсаю: «Яма-джи, хотя Киёши-кун и действительно выдающийся, назначение его на эту должность сразу может вызвать недовольство у некоторых и нехватку авторитета, что, в свою очередь, может привести к нестабильности в отряде Кидо. Думаю, этот вопрос требует дополнительного обсуждения» Услышав слова Шунсуя, все капитаны понимали, что это была лишь показательная игра, разыгранная учителем и учеником, чтобы лучше продвинуть дело. Шунсуй выступал в роли подставного оппонента, и вовсе не собирался препятствовать назначению Асано Киёши. Ямамото, продолжив тему Шунсуя, сказал: «На этот счёт у меня уже есть решение. Перед церемонией назначения я предложу нынешнему капитану Кидо отряда и Асано Киёши провести поединок по Кидо. Если Асано Киёши проиграет, это будет означать, что он не готов занять эту должность. Если же победит, это подтвердит его способности. Что касается возможной нестабильности в отряде Кидо, это будет задачей Асано Киёши справиться с этим самостоятельно» Слова Ямамото встретили одобрительный кивок Шунсуя. Главнокомандующий снова спросил: «Есть ли у кого-то другие предложения?» Ответом была гробовая тишина. Все капитаны, включая Айзена, понимали, что идти против воли Главнокомандующего — безрассудный поступок. Никто не хотел мешать очевидному продвижению Ямамото своей линии. После короткой паузы первая часть совещания была завершена. В глазах Ямамото мелькнула искра удовлетворения. Он дважды кашлянул и снова постучал тростью по полу. Его старческий голос вновь раздался в тишине: «Итак, назначение Асано Киёши на должность капитана Кидо отряда утверждено всеми капитанами! Теперь переходим ко второй части совещания. Обсуждение публичного слушания по делу Гёкаку Кумихо и Асано Киёши. Прошу всех капитанов высказать свои мнения» Очевидно, что по второму вопросу мнения капитанов разошлись. Для некоторых, происходящих из дворянских семей, этот вопрос был особенно сложным. С одной стороны, как главы дворянских родов, они должны защищать интересы своих семей. Поддержав публичное слушание, они бы предали эти интересы. С другой стороны, отказ означал бы противостояние Главнокомандующему, что было бы равносильно предательству. Это поставило дворян капитанов в затруднительное положение. Однако прежде чем кто-либо из них успел заговорить, капитан Девятого отряда, Тоусен Канаме, неожиданно выступил первым. «Главнокомандующий! Я считаю, что это дело имеет огромное значение для справедливости и прогресса! Многие дворяне относятся к простолюдинам, как к животным! Они их унижают и убивают безнаказанно! Даже если они совершают ужасающие преступления, их судят на дворянском совете, и в итоге... оправдывают!» К этому моменту эмоции Тоусена были явно возбуждены, на его висках вздулись жилы, и он невольно выразил свои чувства через язык тела: «Эти оправданные дворяне не испытывают раскаяния! Напротив, они усиливают свои злодеяния против простолюдинов! А простолюдины, сталкиваясь с этим всепоглощающим мраком, могут только терпеть, принимать и в конце концов превращаться в кучу гниющей плоти, выброшенной из Сейрейтей! Разве такие дворяне не заслуживают перемен? Разве нынешняя ситуация не требует нашего внимания? Мне сказали, что хаори, которое мы носим, создано для защиты чистоты и справедливости! Имея такую ответственность, разве мы не должны поддержать это слушание?!» Капитаны с удивлением наблюдали за Тоусеном, обычно молчаливым и сдержанным, который сейчас проявлял почти безумную приверженность правосудию. Они не знали, что этот тихий капитан носит в себе столь чистую и горячую справедливость. Видя эту сцену, Комамура Саджин, закованный в железные доспехи, дрожащим голосом сказал: «Главнокомандующий! Это дело касается справедливого исполнения правосудия! Оно должно быть доведено до конца!» Айзен, взглянув на дрожащего Тоусена, вспомнил его, плачущего под дождем, и опустил голову, затем его мягкий и учтивый голос прозвучал: «Главнокомандующий, это дело отражает искренние желания большинства простых людей. Его нельзя и не должно отменять из-за какого-то сопротивления» После выступлений капитанов, Бьякуя внезапно прервал тишину, окончательно решив исход дела: «Главнокомандующий, очищение дворянского сословия от коррумпированных личностей не является позором для дворян. Наши действия должны отражать нормы и законы Общества Душ. Если даже мы, их представители, не сможем соблюдать эти законы, то у Общества Душ не будет будущего. Те, кто не в состоянии соблюдать основные правила и законы, не заслуживают чести называться дворянами» Словами Бьякуи дело было окончательно решено. В конце концов, Ямамото постучал тростью, громко объявив: «Сообщите Асано Киёши и нынешнему капитану Кидо отряда! Пусть отправляются на Холм Сокьёку для проведения церемонии назначения! Сообщите всем офицерам Готей 13 и всему отряду Кидо! Пусть отправляются на Холм Сокьёку для наблюдения за церемонией и поддержания порядка! Сообщите четырём Стражам Врат! Откройте ворота для народа! Пусть они смогут присутствовать на суде! Сообщите о суде дворянам! Пусть явятся на суд!»