Часть 221

Глава 221.

Кирин, сотканный из молний, под мягким светом серебристой луны, словно растворился в потрясающем ночном пейзаже, окруженный множеством лепестков. И с этим действием Асано Киёши все застыли в изумлении, включая даже Ямамото Генрюсая Шигекуни и Айзена Соске, которые ощутили лёгкое потрясение. Это... слияние скрытого Кидо и самодельного скрытого Кидо?! Причем такое совершенное слияние с подходящими свойствами?! Двойное слияние скрытого Кидо, такого раньше не было в истории Общества Душ. Не то чтобы никто не обладал способностью использовать двойное слияние скрытого Кидо, но это было слишком трудоёмко и не приносило значительных преимуществ. Для шинигами использование способностей Занпакто, гармонирующих с их душой, требует усилий на сто процентов, но даёт двести процентов силы. Однако двойное Кидо требует усилий на двести процентов, но даёт лишь сто процентов силы, и для любого здравомыслящего шинигами выбор очевиден. Кроме того, двойное слияние скрытых Кидо требует значительных жертв, и только Асано Киёши смог использовать его без ущерба для себя, что делает его уникальным в истории Общества Душ. К тому же, слияние двух видов скрытого Кидо не менее сложно, чем освоение Банкая, и требует учёта множества факторов. Каждое скрытое Кидо содержит в себе сложные силы и процессы, и использование хотя бы одного из них уже является пределом для многих шинигами. Использование двойного скрытого Кидо требует высокого уровня мастерства в управлении реяцу и координации высвобождения силы. Тем не менее, глядя на уникальное Кидо «Като Шодзё», отражающееся в очках Айзена, на его лице появилась неуловимая улыбка, неизвестно искренняя или нет. Слова Асано Киёши отозвались в ночи, и Кирин из молний слегка приоткрыл пасть, излучая серебристый свет, поднимая голову, словно священное существо, спустившееся с небес, сочетая в себе величие и благородство. Под контролем Асано Киёши Кирин двигался словно живой, проявляя изящество и грацию, что никак не сочеталось с искусственным созданием из реяцу. В глазах Кирина отразилось две половины: одна — великолепный ночной пейзаж, другая — бурлящий кровавый океан. Запах крови, принесённый ночным ветром, достиг Кирина. Он взглянул на кровавый океан, и на его лице отразилось презрение и отвращение. Затем он медленно поднял лапу, и под ней, в свете молний и луны, словно рождались и исчезали целые миры. Из-под лапы Кирина появилась загадочная аура, и с её появлением Айзен и Ямамото неожиданно открыли глаза. Они взглянули на Кирина, управляемого Асано Киёши, и в их взглядах промелькнули непонятные эмоции. Это... сила времени! Когда лапа Кирина опустилась, все молнии окрасились в серебристый цвет. Огромная сила обрушилась на кровавый океан, как бесчисленные сверкающие огни, падающие с небес. Молнии касались кровавого океана, не вызывая ожидаемых взрывов и брызг крови. Когда молнии ударяли по кровавому океану, не было слышно ни звука. Вместо этого вся кровь в пределах досягаемости молний начинала испаряться! На поверхности океана, поражённого молниями, появились лёгкие облака чёрного дыма, которые через мгновение растворились в воздухе, оставляя лишь тонкий след. Молнии, окрасившие весь небосвод, мгновенно ударили по кровавому океану, и кровь моментально превратилась в чёрный дым. Океан крови исчезал на глазах, не издавая ни единого звука. Мир погрузился в тишину, только молнии и розовые лепестки, смешиваясь, окрашивали ночное небо. Ёшида Томуя наблюдал, как его реяцу медленно исчезает, а выражение его лица менялось от ярости к недоумению и страху. Он смотрел на кровавый океан вокруг себя и пытался своими иссохшими руками собрать кровь, истошно крича: «Не исчезайте! Не исчезайте! Моя реяцу! Моя духовная энергия! Вы мои! Не смейте исчезать! Убейте Асано Киёши! Убейте его!» Перед ним стоял Ёшида Томуя, почти обезумевший, кричащий и рычащий, как дикий пёс, на Асано Киёши. Однако на лице Киёши не было и тени эмоций. В его прекрасных глазах отражались только молнии и лепестки, и он ни на мгновение не обращал внимания на Ёшиду Томую. Черные тучи медленно окружили Томую, образовав вокруг него маленький круг. Увидев этот круг, на лице Ёшиды отразился страх. Он почувствовал, что если черная мгла коснется его, он умрет. Он отчаянно пытался покрыть себя кровавым океаном, чтобы защититься от черной тучи, но это только усиливало её. Черная мгла, поглощая кровь, становилась все гуще и плотнее, как смертельный серп, безжалостно срезающий жизни. Кирин, сотканный из молний, с презрением повернулся и снова опустил свою лапу. Этот удар окончательно вынес приговор Томуе. Черная мгла, словно обезумев, мгновенно сгущалась, превращаясь в острые черные мечи. Мечи окружили Ёшиду Томую, их острия были направлены прямо на него, готовые пронзить его насквозь. Укитаке, наблюдая за этой сценой, нахмурился и тихо сказал Шунсуй: «Шунсуй, ты знаешь, что это за сила? Это... сила бога, это... сила времени!» Шунсуй не ответил, лишь молча смотрел на Укитаке со сложным выражением на лице.