Часть 230

Глава 230.

Слухи – это одно из самых разрушительных оружий в этом мире. Как только они зацепят тебя, они распространятся с губ других людей, превращаясь в ядовитую слизь, которая покрывает тебя с головы до ног, запечатывая твои органы чувств и сжигая твое сердце и легкие. Слухи вызывают отвратительные язвы по всему телу, и те, кто смотрит на тебя, выражают фальшивое сочувствие и презрение. Это оружие всегда наносит больше вреда, чем мечи и кинжалы. С началом выступлений подосланных людей из клана Цунаяширо, сомневающаяся толпа начала склоняться к мнению этих якобы очевидцев. Эти люди выглядели такими же бедными и простыми, как и все остальные, и их словам верили больше, чем каким-то официальным источникам. Ведь если они такие же, как ты, носят такие же потрепанные одежды и принадлежат к твоему слою общества, значит, им можно доверять. Что же до истины? О ней мало кто задумывался. Если это окажется ложью, мы извинимся или просто исчезнем. В конце концов, мы лишь сказали пару слов, нельзя нас за это слишком строго судить... С вступлением подосланных агентов клана Цунаяширо, ситуация на площади начала склоняться в сторону Главного Судьи. Взгляды людей на Асано Киёши изменились. Вместо прежнего уважения и восхищения в них появились сомнения и отвращение. Даже те, кому Асано Киёши помогал с помощью Кидо, теперь предпочитали молчать, боясь встретиться с его взглядом. Лишь немногие, например, та девушка, которую он спас, продолжали спорить и защищать его. Но голос одного человека был слишком слабым, чтобы пробиться сквозь море слухов и лжи, он просто утонул, не вызвав ни малейшей волны. Айзен Соске стоял в центре Холма Сокьёку. Его очки придавали ему вид учёного, но за ними скрывалась холодная ненависть. Он наблюдал за толпой, управляемой слухами, и тихо сказал, так что только он мог услышать: «Какие же вы все невежественные... Вы не ищете правду, не пытаетесь понять суть, а лишь проглатываете то, что вам подсовывают. Вы принимаете за истину пережеванные другими факты и считаете их драгоценностью. Вы жалки и отвратительны» Капитаны, наблюдая за мгновенно изменившимся настроением толпы, были слегка удивлены. Однако без разрешения главнокомандующего никто из них не мог вмешаться и защитить Асано Киёши. Их вмешательство могло бы лишь усилить народное возмущение. Проблема заключалась не в их ошибках, а в глубоко укоренившихся противоречиях между аристократией и простолюдинами, которые не могли быть решены в кратчайшие сроки. Ямамото Генрюсай Шигекуни, держа Кучики Гинрея за руку, чтобы тот не вмешивался, молча смотрел на Асано Киёши. Он хотел увидеть, как его последний ученик справится с этой ситуацией, хотел узнать, какими методами и с каким настроем будущий командующий Обществом Душ будет действовать в трудное время. Перед лицом разгневанной толпы Асано Киёши не проявил ни капли злости. Он лишь поднял руку, призывая всех к тишине. Благодаря продемонстрированной ранее силе и неясности ситуации, большинство присутствующих затихло, за исключением подосланных агентов. «Друзья, я понимаю ваше возмущение. Я понимаю, что многие из вас считают меня лицемером и двуличным человеком. Но позвольте мне задать вам несколько вопросов. Что заставляет вас судить о правде лишь по одной фотографии? Что заставляет вас верить обвинениям без фактических доказательств? Почему вы слепо верите слухам, не проверяя их достоверность? Почему ваши сердца полны гнева и ненависти ко мне?» Слушая вопросы Асано Киёши, толпа начала задумываться и постепенно успокаиваться. Конечно, во время своей речи Киёши также использовал своё собственное заклинание Кидо — «Котодама». Это заклинание могло незаметно влиять на суждения и мысли людей, направляя их в нужное русло. Однако это заклинание не действовало на сильных духом и было чрезвычайно сложным в применении. Без помощи свитка Киёши не смог бы использовать его в боевых условиях, так как это занимало бы слишком много ментальных ресурсов. Это заклинание, применённое во время речи, оказало сильное воздействие на простых людей и слабых шинигами. В результате воздействия «Котодамы», толпа мгновенно успокоилась. Киёши намеренно помолчал, давая толпе время задуматься и достичь определённого уровня внутренней борьбы, прежде чем продолжить свою речь: «Судить о виновности по одной фотографии — это пренебрежение законом! Верить обвинениям без доказательств — это отсутствие здравого смысла! Слепо доверять слухам — это проявление слепого повиновения и бесчувственности! А ваша ненависть ко мне вызвана лишь разницей в наших статусах!» После этих слов некоторые люди в толпе подняли головы, их глаза были полны сложных эмоций, но в основном они оставались в состоянии смятения. Киёши продолжил: «Эти проблемы — это всё то, что мы должны решить! Мы должны сделать так, чтобы в Обществе Душ соблюдались законы! Мы должны дать всем в Обществе Душ возможность учиться и развивать свои способности к суждению! Мы должны обеспечить, чтобы все в Обществе Душ искали истину и расширяли свои горизонты и опыт! Мы должны ликвидировать классовое разделение в Обществе Душ!» После его слов наступила гробовая тишина, за которой последовали громкие, как гром, аплодисменты. Некоторые люди даже плакали, не в силах сдержать слёзы, аплодируя ему. Капитаны и аристократы смотрели на Асано Киёши с разными выражениями на лицах. Кто-то смотрел с восхищением, как Комамура Саджин. Кто-то выглядел озадаченным, как Кёраку Шунсуй. Кто-то сохранял невозмутимость, как Ичимару Гин. Кто-то был явно недоволен, как Гёкаку Кумой. Кто-то оставался абсолютно бесстрастным, как Кучики Бьякуя. Кто-то вообще не понял, о чём речь, как Зараки Кенпачи. Тем не менее, в этот момент все взгляды в Обществе Душ были устремлены на этого юного шинигами.