Часть 268

Глава 268.

После слов главнокомандующего температура в зале заседаний заметно поднялась, воздух казался раскалённым, и лицо старика, обычно спокойное, теперь напоминало облик демона, окутанного пламенем. «Капитаны Сой Фонг и Куротсучи Маюри, завершили ли вы расследование, которое я поручил вам?» — спросил он сурово. Услышав этот вопрос, оба капитана вышли вперёд. Сой Фонг первой доложила: «Согласно вчерашнему расследованию Омницукидо, на территории семьи Гёкаку, в той самой небольшой аномалии в Дангай, действительно были обнаружены следы реяцу, которые не принадлежат никому из членов семьи Гёкаку. Кроме того, после анализа списков погибших и пропавших без вести среди слуг семьи Гёкаку за последние сто лет, мы выявили несколько подозрительных моментов» «Во-первых, начиная с расследования, проведённого пятьдесят шесть лет назад, в данных семьи Гёкаку начали возникать серьёзные вопросы. Согласно записям, в том году семьдесят шесть рабов, умерших и кремированных, были повторно эксгумированы и кремированы на другом кладбище. Иными словами, в том году в семье Гёкаку фактически погибло как минимум сто пятьдесят два человека» «Однако в следующем году, когда проводился учёт населения, было задокументировано лишь пятьдесят смертей. Таким образом, остаётся необъяснённой судьба ста тридцати двух человек. Поскольку кладбище семьи Гёкаку предназначено исключительно для дворян, они не передали точные данные нам, а вместо этого подделали информацию и представили её в изменённом виде» «С тех пор в семье Гёкаку регулярно происходили подобные случаи. Пропавшие люди регистрировались как слуги, члены отдалённых ветвей семьи или охранники. Благодаря технологии отслеживания реяцу, предоставленной капитаном Куротсучи, мы обнаружили, что наёмники семьи Гёкаку часто отправлялись в владения других дворянских родов, таких как Кумамото, Шидзё, Цуме... и даже Цунаяширо!» На этом Сой Фонг прервала свой доклад, так как дальнейшая информация была слишком чувствительной для открытого обсуждения на таком собрании. Однако Куротсучи Маюри не стал сдерживаться. Он выхватил у неё документы и с высокомерной улыбкой сказал: «Почему ты не продолжила? Ладно, оставь это мне. Всё равно следующие данные касаются научных вопросов, которые вы, солдафоны с ножиками, всё равно не поймёте» Лицо Сой Фонг мгновенно омрачилось от его слов. Солдафоны с ножиками? А не хочешь на себе опробовать мой ножик, который зовут Сузумебачи? Просто молись всем своим богам, клоун рисованный, что не попадёшься мне на улицах Сейретея! Но Маюри, казалось, совершенно не заботился о чувствах других. Он быстро просмотрел отчёт, затем, взглянув на остальных капитанов и главнокомандующего, продолжил: «Надо признать, что Общество Душ уже давно превратилось в решето. Отряд Кидо оказался совершенно бесполезным. Как они могли не заметить такую мощную волну реяцу? Думаю, что моя ошибка была в том, что я не взял на себя все их функции тогда» Хотя Асано Киёши знал, что Маюри не пытался его задеть, и понимал, что такой у него характер, в глубине души он всё же почувствовал лёгкое раздражение. Он смотрел на разукрашенное лицо Маюри с улыбкой, но мысленно уже проклял его десяток раз. Покачав головой, Маюри продолжил: «Примерно сорок шесть лет назад разрыв в Дангай за владениями семьи Гёкаку, который раньше возникал лишь периодически, был стабилизирован с помощью какой-то техники Кидо. И теперь я хочу задать один вопрос Капитану Кидо отряда, Асано Киёши» Услышав вопрос Маюри, Киёши кивнул и с улыбкой ответил: «Капитан Куротсучи, не стоит церемониться. Если я могу чем-то помочь, буду рад приложить все свои усилия» Маюри, не теряя времени, сразу спросил: «Если вам нужно было бы соединить разрыв в Дангай размером примерно с половину футбольного поля и поддерживать его стабильность в Обществе Душ более ста лет, вы смогли бы это сделать?» Услышав вопрос Маюри, Киёши задумался. Соединить разрыв такого размера с Обществом Душ и поддерживать его стабильность на протяжении ста лет? Это потребовало бы огромного количества ресурсов и реяцу — задача, которая, казалось бы, просто невыполнима. Чтобы выполнить такую задачу в одиночку, потребовалась бы мощь уровня главнокомандующего или Айзена в его форме с Хогёку. Поэтому Киёши ответил: «Капитан Куротсучи, я считаю, что выполнить подобное кидо в одиночку невозможно. Разве что кто-то с силой уровня главнокомандующего, действующий на полную мощь, мог бы справиться с такой задачей. Но эффект от такого кидо был бы сравним с падением метеорита на Сейрейтей, и это событие мы бы точно не могли пропустить» Услышав объяснение Асано Киёши, Маюри кивнул, почесал подбородок и, усмехнувшись, сказал: «Теперь всё понятно. Как я и предполагал» Затем, не обращая внимания на окружающих, Маюри опустился на землю и начал записывать свои расчёты, тщательно сверяя формулы. Все присутствующие терпеливо ждали, пока он завершит свои вычисления, так как в вопросах такого рода мнение учёного всегда было наиболее важным. Прошло около десяти минут, и Маюри наконец закончил. Он взглянул на свиток, исписанный формулами, и на его лице появилась улыбка удовлетворения. Обратившись к главнокомандующему, он сказал: «Главнокомандующий, если я правильно помню, у семьи Цунаяширо есть доступ к некоторым артефактам, хранящимся в Великом Архиве Душ, верно?» Главнокомандующий нахмурил брови, но затем кивнул и спросил: «Да, это так. Ты предполагаешь, что семья Цунаяширо замешана в этом деле?» Маюри показал свои жёлтые зубы в язвительной улыбке и ответил: «Не предполагаю, а уверен в этом!» Он усмехнулся, и его голос наполнился сарказмом: «Я давно говорил, что Великий Архив Душ не должен находиться под управлением этих бесполезных дворян. Все права на доступ к артефактам должны быть переданы Бюро Технического Развития, иначе подобные случаи будут продолжаться!» Услышав слова Маюри, некоторые капитаны-дворяне лишь молча закрыли глаза, воздерживаясь от комментариев. В конце концов, всем было ясно, что многие дворяне действительно не приносили никакой пользы. «Главнокомандующий, я предлагаю немедленно проверить записи об аренде мощных артефактов из Великого Архива Душ. И нужно начать с проверок за последние пять, семнадцать и двадцать три года»