Часть 270

Глава 270.

Уже стоя снаружи зала совещаний лейтенантов, Киёши вновь встретился с Кенпачи. Оба почувствовали некоторую неловкость. Однако, похоже, что в этот момент Зараки вовсе не собирался драться с Киёши. Вместо этого он посмотрел на упаковку с конфетами, которую держал в руках, и с недоумением спросил: «Эй, как думаешь, почему эти конфеты такие дорогие?» Киёши почесал голову, не сразу поняв вопрос, и ответил: «Но ведь они не такие уж и дорогие, разве нет? За один рё можно купить десяток таких конфет, это довольно дешёвое лакомство». Зараки на мгновение замолчал, затем снова посмотрел на Асано Киёши и спросил: «А как думаешь, можно ли на капитанскую зарплату позволить себе ежедневно покупать по несколько тысяч этих конфет?» Теперь настала очередь Киёши задуматься. Он мысленно прикинул: с зарплатой капитана в пятнадцать тысяч рё на первый взгляд это кажется возможным. Но если учитывать, что Кенпачи тратит на конфеты около двухсот рё в день, то к концу месяца это уже половина зарплаты — действительно, довольно серьёзная трата. Видя, что Зараки выглядит немного подавленным, Киёши осторожно спросил: «Ты испытываешь финансовые трудности?» Зараки тяжело вздохнул и, словно усталый герой из комедийного аниме, с горечью сказал: «Да, дела плохи. Видишь ли, я люблю сражаться, но во время боёв неизбежно рушатся здания. Из-за этого старик Ямамото часто штрафует меня, и однажды, после особенно удачной битвы, я обнаружил, что две мои месячные зарплаты ушли на оплату штрафов». Сказав это, Зараки снова глубоко вздохнул и продолжил: «А тут ещё Ячиру постоянно требует эти конфеты. Мне пришлось занимать деньги, но оказалось, что среди людей в одиннадцатом отряде почти все ещё беднее меня. Я знаю не так много людей, поэтому пошёл занимать у капитана Уноханы». Зараки опустил свой меч и, обняв колени, редко показывая такое выражение лица, добавил с горечью: «Я особо не задумывался тогда, ведь это всего лишь долг, который можно вернуть. Но я никогда бы не подумал, что долг вырастет настолько, что я не смогу его выплатить». Услышав это, Киёши удивлённо спросил: «Почему же не удаётся его погасить? Капитан Унохана требует с тебя высокие проценты?» Зараки с горечью покачал головой и вздохнул: «Нет, она вообще не требовала процентов. Всё дело в этом проклятом мече». «В мече?» – переспросил Асано Киёши. «Да, как только я беру его в руки, мне хочется крушить всё вокруг. Это приводит к ещё большим разрушениям и новым штрафам. В итоге, я сейчас вынужден работать в четвёртом отряде на черновых работах, чтобы хоть немного сократить свой долг...» Смотря на уставшего и грустного Зараки, Киёши не знал, что сказать, и лишь попытался его утешить: «Знаешь, когда пойдём уничтожать семью Рёдоджи, ты можешь идти впереди. Если убьёшь много врагов, получишь больше трофеев». Услышав это, глаза Кенпачи вспыхнули, и он с восхищением спросил: «Ты хочешь сказать, что есть работа, где можно и сражаться, и деньги за это получать?!» Увидев удивлённое выражение на лице Зараки Кенпачи, Киёши уверенно кивнул и подтвердил: «Да, такая возможность действительно существует!» «Ха-ха-ха! Отлично! В этот раз я буду следовать твоим приказам в бою!» — с радостной, но грозной улыбкой ответил Кенпачи. Киёши не мог удержаться от мысли: «Ну, даже если бы я тебе не обещал денег, ты всё равно обязан подчиняться моим приказам...» Конечно, он благоразумно решил не произносить это вслух… Именно в тот момент, когда они увлечённо беседовали, дверь в зал совещаний лейтенантов резко распахнулась, и маленькая фигурка с розовой головой мгновенно выскочила оттуда, врезавшись прямо в голову Кенпачи. Раздался глухой удар, и Кенпачи с лёгкой досадой посмотрел на Ячиру, воскликнув: «Эй! Ты хоть немного осторожнее будь!» Но Ячиру, как всегда, лишь весело засмеялась и, не обращая внимания на замечание, потребовала: «Хи-хи! Кен-тян! Где мои конфеты? Я хочу конфет!» Кенпачи вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. Он посадил Ячиру к себе на плечи и, достав из кармана конфеты, с усмешкой сказал: «Ну, вот, держи. Твои конфеты». Ячиру тут же схватила конфету, буквально кусая её, и лишь быстрая реакция Кенпачи спасла его пальцы от укуса. «Эй! Осторожнее с моими руками, дура!» — укоризненно сказал он. Но в ответ прозвучал лишь беззаботный смех Ячиру. В этот момент Нелл, крепко ухватив Асано Киёши за руку, подошла ближе. Киёши немного удивился, но, увидев лёгкий румянец на её лице, улыбнулся и сказал: «Нелл, пойдём. Что бы ты хотела поесть? Я отведу тебя куда пожелаешь». «Есть ли здесь кондитерская? Я бы хотела клубничный торт», — ответила Нелл. Как раз в этот момент мимо них проходила Унохана Рецу, которая, поприветствовав их, повела своего лейтенанта прочь. Следом подошли Комамура Саджин и Тоусэн Канамэ, которые забрали своих лейтенантов — Ибу и Хисаги. Затем остальные капитаны один за другим вышли из зала, забирая своих лейтенантов. Самой забавной парой оказались Шиба Иссин и Ичимару Гин: каждый из них нёс большую сумку с сушёной хурмой. Однако Гин, как маленький воришка, следовал за Иссином, явно избегая прямого контакта с Рангику. Иссин не мог понять, что же так сильно тревожит Гина. Но стоило им приблизиться к Рангику, как вдруг из ниоткуда появилась женщина с выражением лица настоящей «жены якудза» и с хмурым выражением, произнесла с акцентом: «Эй, вы двое! Почему это капитаны крадутся тут как мыши?» Увидев эту женщину, Шиба Иссин и Ичимару Гин оба были ошеломлены. В роли строгой мамы, о которой они не могли даже подумать возразить, она была их самым страшным кошмаром. Особенно для Гина, который, хоть и был сильнее её, ценил её заботу и понимал, что она действительно желает ему добра. Поэтому перед ней он всегда вёл себя послушно. После того как Чикане Иба отчихвостила их обоих, женщина буквально за шкирку привела их к Рангику, где Гин наконец-то собственноручно передал ей хурму. Рангику же на мгновение показала редкую для неё стеснительную, девичью улыбку. Оставшись один в опустевшем зале, Омаэда Маричийо оглядел пустое пространство и, прижимая к груди свои масляные пирожки, почувствовал, как его сердце стало таким же холодным, как и его угощение. «Капитан!..»