Часть 297

Глава 297.

С этими словами, подобно речам божественного существа, из руки Асано Киёши внезапно вырвался ослепительный свет. Этот свет невозможно было описать словами, он казался первым лучом света во время сотворения, словно это был рассвет мира до его разделения... Это был взгляд божества, глаза демона, это было всё и ничто одновременно! В следующую секунду этот свет с невероятной скоростью, недоступной для восприятия, разорвал всё вокруг. Пространство, реяцу, физические тела — всё потеряло свой смысл перед этим светом. Свет разрывал всё на своём пути, превращая все вещи в изорванные клочья ткани. Там, где проходил свет, не было слышно ни одного звука столкновения, была лишь мгновенная белизна и пустота, оставшаяся после его исчезновения. Пространство было разорвано, большая часть тела гиганта из крови была немедленно растворена. Даже несмотря на то, что множество чистых пытались заполнить утраченные части тела гиганта, их усилия были почти бесполезны по сравнению с разрушениями. Глядя на этот устрашающий удар, Рецу Унохана улыбнулась. Её занпакто у пояса слегка задрожал — она лишь немного ощутила эту силу. Хотя это не было зандзюцу, но этого было достаточно, чтобы вызвать у неё волнение и радость. Однако, эта радость быстро исчезла, и, услышав звуки треска вокруг, она обернулась к своему наивному лейтенанту и сказала: «Исане, не зевай~ Эта атака капитана Кидо отряда — не простой удар, «Гекикай» получил своё название потому, что это Кидо был создано, чтобы разрушать барьеры между мирами. Что касается его разрушительной силы, то это лишь начало~» Сказав это, Рецу Унохана внезапно выпустила мощный поток реяцу. Затем, она раскрыла свои алые губы и слегка подняла руки: «Бакудо номер семьдесят три — Тозаншо!» С её словами вокруг мгновенно поднялись несколько синих кристаллов, которые окружили Четвёртый отряд и раненых, создавая для них безопасное пространство. В это же время другие капитаны также заметили звуки треска, похожие на разбивающиеся стекла, и каждый из них начал действовать. Кучики Бьякуя быстро создал вокруг всех розовую стену из Сенбонзакуры, а Кёраку Шунсуй выбрал Бакудо «Данку», изолировав целый участок пространства. В тот самый момент, когда капитаны завершили подготовку своих кидо, звук разбитого стекла разнёсся повсюду. Все увидели, как пространство вокруг гиганта из плоти начало медленно разрушаться, словно трескающееся зеркало, а чёрные трещины постепенно заполняли пространство вокруг гиганта. Из этих чёрных трещин исходил бесконечный холод и мрак, и мощное всасывание начало затягивать гиганта за пределы Дангая. Тело гиганта, состоящее из плоти, было беспомощно перед этой силой, его разрывало на части. Ганрю видел, как его гигант из плоти распадался, и почти в отчаянии высвобождал всю свою реяцу, стремясь взорваться, чтобы утащить с собой этих проклятых шинигами! Он должен был оправдать ожидания предков и рода! Пока Розарий Памяти продолжал раздуваться, даже смерть не могла бы предотвратить взрыв этого мира! В следующий миг Асано Киёши оказался перед Сенной, его лицо было серьёзным, а всё тело окружено золотым реяцу. Эта золотая реяцу упоминалась в записях рода Рёдоджи. Это... артефакт королевской семьи! Королевская Печать! Увидев Королевскую Печать, в глазах Ганрю Рёдоджи появилось отчаяние. Он когда-то читал в семейных записях, что Королевская Печать обладает способностью абсолютно подчинять себе пространство! Если правильно использовать эту силу, она даже может подавить взрыв, который должен произойти с Розарием Памяти! Но сейчас всё зашло слишком далеко! Если он потерпит неудачу…Нет! Он не был готов с этим смириться! Он закричал, обращаясь в сторону Сенны: «Розарий Памяти! Твоя единственная обязанность — это служить нашей силой! А сейчас нам нужна твоя сила! Почему ты сопротивляешься нам? Ты должна понимать, что изначально не принадлежишь этому миру! Причина твоего существования, твоей возможности дышать этим воздухом и обладать именем — это всё благодаря нам! Поэтому, когда мы нуждаемся в тебе, ты должна послушно умереть!» Слова Ганрю, словно стальные иглы, пронзили сердце Сенны. Она смотрела на яростного Ганрю и слушала его слова, и на её лице появилось выражение смятения и страха: «Нет! Нет! Нет! Я не Розарий Памяти! Меня зовут Сенна! Я — шинигами! При жизни я была школьницей в Каракуре! Я реальна, я существую в этом мире! У меня есть воспоминания! У меня есть воспоминания обо всех! У меня есть семья! У меня есть...» «Что у тебя есть?! Ты — обманщица, живущая за счёт чужих воспоминаний! Скорее умри ради нашей цели! Ты не существуешь в этом мире, так что не говори слов, которые трогают только тебя! С момента твоего создания, вся твоя суть и цель — это умереть за нас!» Слушая слова Ганрю, взгляд Сенны наполнился страхом и безысходностью. Она посмотрела на гиганта и тихо прошептала: «Нет, это не так! У меня есть свои воспоминания! В Каракуре есть моя могила! У меня есть семья! Я не Розарий Памяти! Я — реальный человек!» Услышав это, Ганрю лишь презрительно усмехнулся, собираясь продолжить, но Асано Киёши поднял руку, и из его ладони вырвался ослепительный луч света: «Хадо номер четыре — Бьякурай!» Молния пронзила горло Ганрю, заставив все его слова утонуть в крови. Асано Киёши, глядя на Сенну, мягко сказал: «Неважно, помнит ли кто-то тебя в прошлом, но сейчас твоё имя — Сенна, ты — шинигами из Общества Душ, и ты — часть нас, тех, кто тебя признаёт! Ты — живая! Ты не просто чужие воспоминания! Так что! Живи как следует!» С этими словами Асано Киёши выпустил из себя золотое реяцу, которое заблокировало все духовные частицы в теле Сенны, и с помощью свитка, который идеально управлял реяцу, начал медленно и по частям вытеснять из неё ту реяцу, что принадлежала чистым. В этот момент внезапно в его сознании прозвучал голос системы: Обнаружены особые духовные частицы! Можно поглотить! Усиление духовного тела! Как только раздался этот голос, сердце Киёши переполнилось радостью. Его реяцу давно застряло на шестом уровне, и вот теперь, наконец, он увидел надежду на достижение седьмого!