Часть 368

Глава 368.

В зале Совета 46, Асано Киёши стоял на возвышении перед судьями и членами совета, слушая их обвинения. С улыбкой на лице и спокойным тоном он ответил: «Мы уже отправили прошение о помощи как в Совет 46, так и в Совет благородных домов. Если информация не дошла вовремя, это ваша вина. Более того, мы пока даже не предъявляли вам никаких претензий по поводу того, что ваша помощь пришла с опозданием! Вы понимаете, насколько серьёзными были ранения, полученные капитанами во время сражения в Хуэко Мундо? Вы понимаете, насколько критична была ситуация на поле боя? Чтобы ускорить процесс, мы даже отправили капитана Ичимару Гина, ценного бойца, с этим письмом. Однако вы всё равно проигнорировали наше прошение о помощи. Чья это вина? Думаю, у вас есть возможность это оценить!» Гневные лица судей потемнели, и один из них произнёс с холодным презрением: «Асано Киёши, Капитан Кидо отряда, ты обвиняешь нас?» Киёши, не теряя хладнокровия, пожал плечами и с усмешкой ответил: «Я лишь излагаю факты. Если вы видите в этом насмешку, то, возможно, это ваши собственные выводы». От этих слов лица судей стали ещё более мрачными, но они не могли продолжать спорить. Любые дальнейшие слова могли выдать их собственные ошибки. Хотя все они получили свои должности благодаря влиянию семей, даже самый неумелый человек через столько лет научится избегать прямых саморазоблачений. Киёши, глядя на этих людей, лишь усмехнулся и добавил: «Есть ли у вас ещё вопросы? Если нет, я пойду. Битва в Хуэко Мундо ещё не завершена, и у меня нет времени на продолжение этого разговора». Когда Асано Киёши уже собирался уйти, судьи занервничали. Их целью было добиться выгод от экспедиции в Хуэко Мундо, ведь предыдущий вопрос с дорогами принёс им огромные привилегии. Они не хотели упускать новые возможности. Однако в этот момент они не могли найти подходящего предлога, чтобы задержать Киёши. Но вдруг из-за дверей раздался старческий голос, останавливающий парня: «Асано Киёши, Капитан Кидо отряда, это разбирательство ещё не окончено». Киёши остановился на пороге и повернул голову, увидев знакомое лицо. Его внутренний мир на мгновение дрогнул, но он быстро взял себя в руки и с невозмутимым видом ответил: «Кумата Цунаяширо-сама, чем обязан?» Перед ним стоял человек с внешностью Цунаяширо Куматы, но Киёши сразу распознал обман. В ту самую секунду он использовал свой свиток, чтобы проверить истинную природу старика. И свиток не смог распознать этого человека, и это могло означать только одно — перед ним был не кто иной, как Айзен. В тот момент, когда Айзен использовал свою маскировку, Киёши понял: единственный человек, который мог бы так скрыть свою сущность и быть вне досягаемости для его силы — должен быть просто невероятным существом. И на данный момент в Обществе Душ только один человек обладал такими способностями — Айзен. Киёши на мгновение замер в раздумьях, когда увидел Айзена, замаскированного под Цунаяширо Кумату. Это означало лишь одно — истинный Цунаяширо Кумата, по всей вероятности, был мёртв. Но чего Айзен пытался этим добиться? Почему он решил вмешаться в этот момент и остановить его? Хотя Киёши испытывал внутреннее замешательство, его лицо оставалось непроницаемым. Он продолжал с холодной невозмутимостью смотреть на Айзена в маскировке, не выдавая ни малейшего подозрения. Айзен, используя лицо Цунаяширо Куматы, заговорил спокойным, но холодным тоном: «Асано Киёши, капитан Кидо отряда, мне нужно обсудить с вами некоторые моменты касательно прошедшего сражения. Или даже, возможно, поспорить с вами». На лице Айзена появилась холодная усмешка: «Начнём с вашего заявления о том, что помощь пришла с опозданием. Если бы письмо было доставлено лично нам, мы бы незамедлительно отправили подкрепление. Но по правде говоря, это письмо так и не достигло нас». Айзен, притворяясь Цунаяширо Куматой, тяжело вздохнул и продолжил: «Во всём виноват мой слуга. Он принял ваше письмо за обычную корреспонденцию и оставил его в моём кабинете до вечера, так и не передав его мне. Так что, строго говоря, здесь нет вины аристократии или Совета 46 — это было недоразумение. К сожалению, этот слуга был наказан по законам семьи. Я уверен, что и вы поступили бы так же с любым, кто допустил бы подобную ошибку». Члены Совета 46 сразу ухватились за его слова, понимая, что Айзен помогает им избежать ответственности. Они закивали, соглашаясь: «Да, да! Лорд Цунаяширо прав! В Совете 46 произошла такая же ошибка, но мы уже предприняли строгие внутренние меры, чтобы этого больше не повторилось». Киёши наблюдал за происходящим с всё более мрачным выражением лица. Хитрость Айзена была очевидна: он не только снял с совета и аристократов всякую вину, но и ослабил позиции Киёши, превратив его обвинения в незначительные. Политическая ловкость Айзена не уступала его силе. Но Киёши не собирался так легко сдаваться. Он с улыбкой посмотрел на судей и произнёс: «Ну, я отправил не одно письмо, а несколько. Кажется, у Совета 46 и у аристократии действительно проблемы с передачей информации. Интересно, насколько много у вас таких самовольных слуг, как и сколько писем, по-вашему, было потеряно?» На лице Айзена, замаскированного под Цунаяширо Кумату, мелькнуло удивление. Он не ожидал, что Киёши отправил несколько писем и подготовился к подобным "непредвиденным обстоятельствам". Айзен явно недооценил его предусмотрительность, и теперь оказался в невыгодном положении. Киёши продолжил: «Если такие ошибки возникают регулярно, я предлагаю, чтобы все важные документы, особенно в военное время, передавались через Готей 13. Это позволит избежать подобных задержек. Конечно, для повседневной корреспонденции вы вольны использовать собственные каналы, но во время боевых действий пусть это будет обязательством Готей 13».