Часть 386

Глава 386.

Асано Киёши стоял позади всех и не спешил вмешиваться, чтобы остановить Которибацу, которая, казалось, потеряла рассудок. Напротив, он остался на месте и закрыл глаза, стараясь через духовное восприятие ощутить изменения в реяцу Которибацу, которое теперь было практически неузнаваемо. Если ранее её реяцу напоминало спокойные и величественные горы, то теперь оно было похоже на обугленные пустоши, где земля потрескалась, а воздух наполнился запахом сожжённых тел, навевая крайне зловещее предчувствие. Более того, было очевидно, что эта реяцу постепенно разъедала её тело, растворяя духовную силу. Эта распавшаяся духовная энергия рассеивалась в воздухе, и незримая сила медленно втягивала её в ад. Видя это, Асано Киёши почувствовал, как сердце уходит в пятки. Он понимал: ад пытается поглотить этих могущественных шинигами, которые погибли, постепенно разлагая и погружая их в свою бездну, превращая их в своё питательное вещество. Сцена, развернувшаяся перед ним, была пугающе похожа на начало "Арки Ада" в оригинальной истории, где тоже фигурировали две золотые рыбки. Кажется, эта маленькая рыбка пыталась всеми возможными способами вырасти... Шихоин Чика резко обнажил занпакто и, не теряя ни секунды, произнёсл команду высвобождения: «Молнии станут моим телом, а пламя — моим клинком! Сожги всё дотла — Тэн но Каоми!» С этими словами его занпакто мгновенно обернулся пламенем, которое в мгновение ока поглотило его самого. Внутри пламени вспыхнули молнии, и для Асано Киёши, который чувствовал это через реяцу, Шихоин Чика казался взрывом электрических проводов — необузданной и опасной стихией. Мгновением позже Шихоин Чика, обёрнутый молниями, бросился на Которибацу с точностью охотящегося хищника, наполненный смертельной решимостью. Наблюдая за этим, Фуруока Оутукава вздохнул. Лёгкий пар окутал его, и вскоре холодный, как утренний туман, голос пронзил воздух: «Орошай всё, затопляй всё, очищай всё — Асагири но Цубаме!» Асано Киёши нахмурился, наблюдая за взаимодействием этих занпакто с противоположными стихиями. Если они оба активируют свои шикаи одновременно, это наверняка окажет сильное влияние друг на друга. Если разница в их силе окажется слишком велика, один из них может полностью лишиться возможности высвободить занпакто. Это напомнило ему ситуацию, когда после банкая Ямамото, занпакто Хицугаи Тоширо становился практически бесполезным. Однако эти двое были явно равны по силе, что означало, что их освобождение занпакто должно оказать взаимное воздействие. Они, конечно же, понимали это. И это добавляло интереса... В следующий момент Шихоин Чика, окутанный молниями, оказался за спиной Которибацу, но Которибацу, легко оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух и, избегая удара, развернула длинный меч, нанося резкий и смертельный удар по голове Шихоин Чики. Однако Шихоин Чика не выказал ни капли страха. Перед ним неожиданно возникла голубоватая водная завеса, которая остановила меч, не позволив ему пройти даже на сантиметр. И тут Шихоин Чика, слегка щёлкнув пальцами, выпустил волну молний, смешанных с водными потоками, которые поразили тело Которибацу, заставив её содрогнуться от электрического разряда. Однако этим всё не ограничилось. После того, как молния ударила, Шихоин Чика расширил охват огня, который окружал его, мгновенно испарив весь водяной пар вокруг. В тот же миг густой туман окутал всё поле боя. Когда туман рассеялся, стало видно, что Которибацу прижали к земле четверо бойцов, а четыре занпакто были направлены на её сердце, горло, голову и висок — все жизненно важные точки. Но даже в этот момент она не была полностью подавлена: её тело продолжало судорожно дёргаться, а лицо, искажённое от боли, выглядело страшно. Из её рта доносились угрожающие, похожие на звериный рык, звуки. Шихоин Чика и остальные смотрели на свою прежнюю соратницу, превратившуюся в это ужасное существо, и на их лицах отразились скорбь и усталость. Долгие годы мучений превратили первоначальный гнев в глубокую апатию. Конечно, они пытались сопротивляться, но, попав в ад, не имели ни малейшего шанса противостоять самому аду. Каждая попытка только уносила жизни их товарищей. Тысячи лет пыток притупили их боевой дух. Некоторые из них задумывались о том, чтобы прекратить своё существование, но они вскоре поняли, что ад продолжает поглощать их силы. Это породило среди них подозрение: если ад поглотит достаточно энергии, он может напасть на Общество Душ. Хотя доказательств для этого не было, как опытные капитаны Готей 13, они всегда предполагали худшее. И если существовала хотя бы малейшая угроза для Общества Душ, они не могли игнорировать её. Поэтому, несмотря на тысячелетние мучения, они выбрали терпение. Они продолжали бороться, не зная, когда это закончится, не зная, наступит ли светлый день, не зная, когда исчезнут мрак и страдания. Но одно они знали точно: они всё ещё капитаны Готей 13, и даже смерть не могла изменить этот факт. Глядя на то, как Которибацу, прижатая к земле, продолжает изо всех сил сопротивляться, Асано Киёши ощутил глубокую боль и гнев. За время, проведённое в Обществе Душ, он успел полюбить его жителей, и теперь видел, как эти капитаны, которые уже давно должны были уйти на покой, терпят невыносимые страдания ради его защиты. Однако Асано Киёши не выказал чрезмерной эмоциональной реакции. Он протянул руку, и мягкая энергия реяцу мгновенно окутала израненную душу Которибацу. Густая зелёная энергия начала медленно восстанавливать её измученный адскими муками дух. Вскоре он использовал максимальную способность восстановления своего занпакто, постепенно исцеляя её дух, изувеченный адским туманом. Наблюдая за этим, Сакахоне Сайзоу улыбнулся с лёгкой горечью: «Похоже, ты уже догадался о многом». «Ну… о самых очевидных вещах. Прошу прощения, что вам пришлось через это пройти». Сакахоне Сайзоу слегка покачал головой, глядя на уже успокоившуюся Которибацу, и тихо произнёс: «Не стоит... Быть капитаном Готей 13 — это честь и обязанность». Как только его слова прозвучали, Шихоин Чика, Фуруока Оутукава и Фурофуши Сайто обменялись усталыми, но исполненными достоинства улыбками. Улыбками, в которых сочетались изнеможение и благородство.