Часть 412

Глава 412.

Мир «Блича» действительно необычен. Хотя Реальный мир, Общество Душ, Хуэко Мундо и даже Невидимая Империя — это, казалось бы, совершенно разные миры, на каком-то уровне они схожи. Но, несмотря на общие черты, каждый из этих миров существует как будто в изоляции, со своей уникальной культурой и технологическим развитием. Например, Общество Душ по-прежнему застыло в эпохе Эдо, тогда как Невидимая Империя остаётся верна средневековой европейской культуре, даже в наши дни. Асано Киёши открыл дверь, которая громко скрипнула на петлях. Его сразу окутал затхлый запах сырости и старого дерева. Комната, в которую он вошел, была тускло освещена единственной лампой, сделанной из животного жира и смолы. Обстановка была крайне скудной: два старых, сломанных деревянных стула и простая кровать. Одеяло на кровати было сшито из неизвестных звериных шкур, с пятнами потемневшего меха. Киёши поморщился от отвращения и слегка зажёг кончики пальцев духовной энергией, мгновенно избавив покрывало от пыли. Аккуратно положив Кандису на кровать, он ввел ей дозу антидота и отошёл в сторону, чтобы сесть на один из стульев. Закрыв глаза, Киёши активировал своё духовное восприятие, распространяя его на весь город. До того, как Кандиса очнется, он должен собрать всю возможную информацию об этом мире, чтобы не вызвать подозрений. Причём не просто не привлекать внимание, но и действовать настолько искусно, чтобы Кандиса не заметила ничего странного. Хотя, судя по её поведению в недавней битве, она не была особенно проницательной, так что при должной осторожности ему удастся скрыть свои намерения. Расширяя своё восприятие, Киёши начал поглощать информацию о мире Невидимой Империи, словно сухая губка, жадно впитывающая капли воды. Голоса людей вокруг были настолько чёткими, будто они разговаривали прямо возле его уха: «В последнее время в городе полно чужаков. Правда, большинство из них воняет, как протухший сыр». «Да уж, это точно. Но можно понять — ведь Орден Штернриттеров Императора снова начал набирать людей после стольких лет. Множество людей, считающих себя талантливыми, устремились сюда в надежде на удачу. Правда, у большинства итог один — их трупы достаются стервятникам». «Ну ещё бы, наш город как раз стоит на пути к Серебряному Граду. Из-за всех этих чужаков здесь стало неспокойно. Береги свою дочь — я слышал, недавно за городом нашли несколько мёртвых девушек. Внутренности были съедены. Их смогли опознать только по именам на арбалетах, оставшихся на поясе». «Проклятые ублюдки! Если моя дорогая Дженни погибнет, я собственноручно оторву головы этим чужакам и сожру их мясо!» Прослушав этот разговор, Асано Киёши многое понял. Он продолжал собирать информацию, фиксируя даже самые простые, на первый взгляд, детали, чтобы не оставлять ни одной зацепки, которая могла бы вызвать подозрения. В его сознании всплывали мелочи повседневной жизни этого мира, и он запоминал их. Как только Киёши собирался завершить своё исследование и отозвать духовное восприятие, он внезапно ощутил мощную духовную силу на окраине города. Направив своё восприятие туда, он увидел женщину с длинными волнистыми розовыми волосами и глазами того же цвета. На её голове была военная фуражка с символом Невидимой Империи, а на шее — красный галстук с звёздным значком в центре. Под слабой внешностью той женщины, которую Киёши только что почувствовал на окраине города, скрывалась дикая, почти звериная аура. Она напоминала ему о той силе, что исходила от Зараки Кенпачи. По её приближению Асано Киёши быстро понял, кто спас Кандису в оригинальной истории. Теперь всё стало на свои места: именно эта женщина, Менина МакЭлон, помогла Кандисе, и потому в будущем та пыталась спасти её, даже несмотря на изменения, внесённые Куротсучи Маюри. Однако с его вмешательством эта судьбоносная встреча не произошла, и теперь оставалось только гадать, как будут развиваться события. Киёши покачал головой, решив не слишком зацикливаться на этом. В это время Кандиса, лежавшая на кровати, издавала слабые звуки, словно от боли. Когда он повернулся, то увидел, что она уже с трудом поднялась на постели. Её длинные зелёные волосы спадали вниз, скрывая половину бледного лица, а в полусидячем положении её стройная фигура обрисовывалась ещё отчётливее. Кандиса, слегка потирая виски, устремила взгляд на Киёши и спокойно заговорила: «Это ты меня спас? И ты избавил меня от яда? Если так, то спасибо». Она не стала ходить вокруг да около, сразу задавая все волнующие её вопросы. Асано Киёши, улыбнувшись, ответил: «Да, это я тебя спас. И яд тоже нейтрализовал я. Пустяки, не бери в голову». Кандиса услышала его ответ и слегка усмехнулась, пытаясь сесть немного ровнее, несмотря на слабость: «Моя жизнь — это не пустяк. Не волнуйся, я обязательно отплачу тебе за это. Когда я вступлю в Орден Штернриттеров, ты можешь просить у меня что угодно, и я постараюсь это исполнить». Глядя на её серьёзное и решительное лицо, Киёши понял, что она говорит вполне искренне. Он не стал разбивать её иллюзии или говорить что-то в ответ, что могло бы ранить её. Он просто тепло улыбнулся и ответил: «Что ж, буду ждать с нетерпением». Однако его спокойный и уверенный ответ застал Кандису врасплох. С детства, как только она заявляла о своих амбициях, её всегда кто-то осуждал или высмеивал. Даже её родители считали, что вступление в Орден Штернриттеров — это цель, доступная лишь самым талантливым. А с её нынешним уровнем силы, в лучшем случае, она могла рассчитывать стать обычным солдатом. Хотя сама Кандиса прекрасно понимала, что её шансы крайне малы, она была одержима этой целью. Чем больше люди её унижали и не верили в неё, тем сильнее ей хотелось доказать обратное. Но сейчас впервые в жизни кто-то не стал её критиковать или разубеждать. Наоборот, она услышала слова, которые звучали как поддержка. Ошеломлённая, Кандиса на мгновение опустила голову. В комнате воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием пламени. Киёши, заметив её замешательство, подумал, что, возможно, сказал что-то не то, и уже готовился извиниться, как вдруг Кандиса резко подняла голову. Её глаза слегка блестели от слёз, но она пыталась сохранять стойкость. Слегка дрожащим голосом она произнесла: «Я знаю, что ты, скорее всего, просто утешил меня, но всё равно... спасибо за поддержку».