Часть 444

Глава 444.

Слова монаха поразили всех присутствующих, включая Оэцу Нимайю. Все смотрели на Асано Киёши с удивлением, как будто перед ними стоял кто-то, кто не должен существовать в этом мире. Ведь монах, который давал имена всему сущему, не мог видеть сущности занпакто Киёши. Это было невероятно, ведь согласно всему, что они знали, не могло быть ничего в этом мире, что не находилось бы под властью его силы. Асано Киёши, однако, не проявлял никаких признаков волнения. Он спокойно отпил чаю и с невозмутимым выражением лица ответил: «Не видите имя моего занпакто? Ну, его зовут "Ёми" в шикае, а банкай — "Ёми но Дзюппо Дзюкай". Имя легко запомнить. Если вы его не видите, я могу повторить их для вас здесь». Монах, улыбаясь, почесал свою бороду и рассмеялся: «Ты понимаешь, что я имел в виду, Асано Киёши. Вопрос в том, действительно ли ты пришёл из этого мира? Или, возможно, ты из какого-то другого места?» Асано Киёши не стал сразу отвечать на этот вопрос. Вместо этого он задал свой собственный: «Если следовать вашей логике, занпакто, в некотором смысле, является не только инструментом для шинигами, но и чем-то вроде ограничения и метода наблюдения, верно?» Монах кивнул, слегка загадочно улыбаясь: «Можно сказать и так. Через занпакто я могу видеть силу и способности каждого шинигами. Я могу даже ограничить их, например, лишив любого капитана Готей 13 способности вызвать шикай, забрав у них имя их занпакто». Он снова посмотрел на Киёши и добавил: «Но ты — исключение. Даже сейчас, когда ты сообщил мне имя своего занпакто, я по-прежнему не вижу ничего. В моём восприятии твой занпакто остаётся пустотой, и я не могу разглядеть его истинную сущность, как бы я ни старался». Киёши просто пожал плечами и спокойно ответил: «Если это так, то и я не знаю, почему. С момента, как я обрёл сознание, я был частью Общества Душ, в 37-м районе Руконгая. Это не секрет, и я никогда не скрывал этого». Прежде чем монах успел что-то ответить, Оэцу Нимайя подошёл ближе к Киёши, с интересом заглядывая ему в глаза: «Эй, Киёши, можно мне взглянуть на твой занпакто? Не волнуйся, я ничего странного не сделаю». Асано Киёши, с лёгкой улыбкой, протянул ему свой занпакто: «Конечно, Оэцу-сэмпай. Можете посмотреть». Получив разрешение, Нимайя осторожно взял занпакто и начал аккуратно вытаскивать его из ножен. Когда клинок обнажился, вокруг него вспыхнула тёмная реяцу. В ту же секунду руки Оэцу, державшие меч, покрылись трещинами, будто энергия меча наносила вред самому кузнецу. Без лишних раздумий, Оэцу сразу вернул меч в ножны и вернул его Киёши. На его лице не было видно боли, но выражение было крайне заинтересованным: «Этот занпакто — без сомнений, моя работа. Помню, что ковал его, ударив молотом 3400 раз. Но теперь он полностью принадлежит тебе, Киёши. Я больше ничего не вижу в нём. Он стал твоей собственной силой». После подтверждения со стороны Оэцу Нимайи, взгляды всех присутствующих на Асано Киёши стали ещё более странными. Никто не мог понять, как такое возможно, чтобы даже Оэцу, отец всех занпакто, был отвергнут мечом Киёши и даже получил ранения от прикосновения. Для занпакто это было неслыханно — ведь для них Оэцу был как родитель, и они никогда не проявляли враждебности к нему. Видя всё более странные взгляды, направленные на него, Асано Киёши слегка вздохнул и с ноткой усталости в голосе произнёс: «Честно говоря, я сам не могу вам это объяснить. Видимо, мой занпакто действительно особенный. Но давайте, если можно, перейдём к следующему вопросу. Я не пришёл сюда только для того, чтобы обсуждать особенности моего меча». Сенджумару, молча кивнув, приняла слова Киёши, явно не проявляя особого интереса к этому вопросу. Её больше занимали детали его одежды, отличающейся от стандартной формы шинигами. Ичибей тоже кивнул, сохраняя свою привычную улыбку: «Хорошо. Так о чём же ты хотел поговорить? Раз уж ты пришёл сюда лично, то мы постараемся помочь в любом вопросе, который у тебя есть». Асано Киёши, больше не теряя времени, сразу же перешёл к сути: «Думаю, вы уже знаете, что Король квинси, Яхве, скоро пробудится. Недавно я посетил Невидимую Империю и столкнулся с оставшимися там квинси. К сожалению, по моим наблюдениям, с текущими силами Общество Душ не сможет сдержать их вторжение». Киёши сделал паузу, но не стал обращать внимания на реакции членов Нулевого отряда, продолжая: «И более того, я хочу подчеркнуть — по моей оценке, их сила может превосходить даже вас, членов Нулевого отряда». С этими словами обстановка в комнате изменилась. Тэнджиро Киринджи, всегда отличавшийся своей взрывной натурой, с лёгкой насмешкой и вызовом подошёл к Киёши: «Ты вообще представляешь, что такое сила Нулевого отряда? Скажу прямо: сила пятерых из нас превышает силу всего Готей 13 вместе взятого! И этот Яхве, которого ты так боишься, был побеждён Ямамото Генрюсаем. Даже если он снова вернётся, не вижу в этом большой проблемы. Или, может быть, старина Ямамото слишком стар, чтобы поднять свой меч?» Его слова были полны самоуверенности и даже некоторой дерзости, но Асано Киёши знал, что за этим скрывается его непростой характер. Тем не менее, насмешки Киринджи всё же задели его. Киёши, не вступая в прямые споры, спокойно оглядел остальных членов Нулевого отряда. В их лицах читалась лёгкая надменность, что было для них вполне привычно. Слегка улыбнувшись, Асано Киёши неожиданно сказал: «Раз уж вы не верите моим словам, есть простой способ это проверить. Мы можем немного потренироваться, и тогда я смогу оценить ваши силы. Заодно вы сможете развеять мои сомнения по поводу угрозы Невидимой Империи». Оэцу Нимайя одобрительно кивнул и добавил с ухмылкой: «Звучит интересно, Киёши. Ну, так кого ты хочешь вызвать на бой?» Когда Киринджи, не сдержавшись, уже собирался броситься в бой, Асано Киёши с улыбкой вынул свой занпакто и ответил: «Похоже, вы меня не так поняли. Я не собираюсь сражаться один на один. Я хочу сразиться со всеми вами, членами Нулевого отряда, сразу».