Часть 446

Глава 446.

Кровь медленно стекала с тел членов Нулевого отряда, падая на священную землю их обители, словно насмешка над их божественным статусом. «Боги тоже могут истекать кровью?» — мелькнула мысль у Асано Киёши, но он подавил её, понимая, что подобные размышления прозвучали бы как дерзость. Молнии, смешавшиеся с горячими источниками, создавали вокруг устрашающее свечение. Тэнджиро Киринджи, чьё тело теперь покрывали ожоги, а кожа местами обуглилась и трескалась, стоял с трудом. Его кожа кровоточила, а когда-то идеальная причёска — его знаменитый "помпадур" — теперь выглядела помятой и обвисшей. Несмотря на всё это, он сумел сохранить вертикальное положение, что само по себе было достойным восхищения. В следующее мгновение белые воды его источника начали исцелять повреждения, устраняя как физические раны, так и потерю реяцу. Но Асано Киёши лишь покачал головой, словно был разочарован увиденным. Сзади послышался звук — «Курохицуги» был разрублен Оэцу Нимайей, который стремительно приближался к лицу Асано Киёши, словно призрак. В то же время Сенджумару вырвалась из молний, и за её спиной золотые руки с огромной скоростью плели тончайшие нити реяцу, опасно светящиеся в воздухе. Тем временем вокруг Асано Киёши начали стремительно расти гигантские деревья, чьи массивные ветви пытались заключить его в ловушку. Это было творение Хикифуне Кирио, чьё мастерство управления растениями позволяло ей манипулировать природой с невероятной скоростью. Однако, несмотря на все эти внушительные атаки, Асано Киёши даже не поднял головы. Он лишь вздохнул и произнёс: «Знаете, исход битвы иногда решается в самом начале. С того момента, как Киринджи-сэмпай выбрал свои горячие источники для первой атаки, а вы все решили скоординировать свои действия, исход боя был предопределён». Ичибей, наблюдая за происходящим, лишь покачал головой с лёгкой усмешкой: «Похоже, я слишком высоко оценил боевые способности членов Нулевого отряда. Их силы огромны, но вот боевой опыт, кажется, оставляет желать лучшего». Тэнджиро Киринджи, разъярённый словами Киёши, закричал: «О чём ты вообще говоришь, щенок?! Все твои атаки ничего не сделали нам! Я обучал Унохану Рецу искусству исцеления! Лечить твои молнии — это просто пустяк...» Но прежде чем он закончил свою фразу, его тело внезапно начало кровоточить, словно взрываясь изнутри. Кровь, словно цветы, распускалась на его теле, разрывая его кожу и заставляя его упасть на землю в агонии. Те же симптомы начали проявляться у Оэцу Нимайи и Сенджумару, их тела тоже начали кровоточить и трещать от невидимой силы. Не обращая внимания на Хикифуне Кирио, которая с кухонной ложкой бросилась в атаку, Асано Киёши спокойно стоял на месте, даже не двигаясь. Его голос звучал спокойно, почти равнодушно: «Киринджи-сэмпай, твои источники пропитаны слишком сильной исцеляющей энергией. Это очевидно. Поэтому было легко предсказать, что они будут направлены на восстановление твоих ран. Как ты думаешь, почему я не учёл эту особенность в своей атаке?» Асано Киёши, глядя на Киринджи, начал спокойно объяснять: «Как вы видите, моя атака молниями была направлена на вашу физическую защиту, но, учитывая ваши способности к исцелению, она не должна была нанести серьёзного вреда. Возникает вопрос: зачем мне тратить на это силы, зная, что вы легко справитесь с такой атакой? Вы задумывались об этом? В бою каждое действие врага имеет свою логику и цель. Чем меньше у противника боевого опыта, тем легче ему раскрыть свои намерения. А вот опытный боец, напротив, умеет через мелкие детали выявлять слабые места и адаптироваться к ситуации. Например, в молнии, которую я использовал, я подмешал не яд, как вы могли бы подумать, а что-то другое — усилитель. Это нечто, что увеличивает ваши способности, но и одновременно вводит вас в заблуждение. Если бы это был яд, вы бы сразу его заметили и приняли меры. Но усилитель для вас стал неожиданностью. Я воспользовался тем, что вы меня недооценили, и таким образом незаметно ввёл усилитель через ваш собственный источник, и теперь, когда лекарство начало действовать, вы все утратили способность к бою, даже не осознав этого». Не обращая внимания на взгляд, полный гнева, который бросил на него Тэнджиро, Асано Киёши спокойно поднял руку. В одно мгновение он исчез с места и появился позади Хикифуне Кирио, одной рукой схватив её за оружие, а другой — коснувшись её шеи. Улыбаясь, он тихо произнёс: «Кирио-сэмпай, зная, что мой главный козырь — скорость, вам не стоило идти на такой риск и приближаться ко мне. Я знаю, что вы можете сковать меня своей силой, но разве не задумывались: если я не смогу остановить вашу силу, почему бы мне не устранить вас саму? После того, как вам удалось слегка сковать мои действия, вы должны были оставаться снаружи и постепенно сокращать пространство внутри клетки, а не вступать в бой напрямую. Это дало мне возможность пробить вашу защиту». В этот момент реяцу Асано Киёши вспыхнула, и он полностью заблокировал реяцу Хикифуне Кирио, парализовав её. Продолжая свой спокойный путь, он обратился к Сенджумару, глядя на её наполовину завершённые защитные одеяния: «Сенджумару-сэмпай, ваши способности действительно впечатляют. Ваши защита и тончайшие атаки нитью практически идеальны. Но если ваша атака идёт в лоб, она теряет элемент неожиданности. Мой искренний совет: не ждите начала боя, чтобы создавать защитные одеяния для себя и своих союзников. Подготовка до начала сражения даст вам преимущество». Он обвёл взглядом три недоделанных одеяния, лежащих за спиной Сенджумару. «Оэцу-сэмпай, вы действительно мастер меча. Ваша скорость и углы атак были весьма коварны. Но, как говорят, самые крепкие бастионы разрушаются изнутри. И ваши самые серьёзные раны, увы, не от моих атак». Члены Нулевого отряда почувствовали, как их лица начали гореть от стыда. Они осознали, что, несмотря на всю свою мощь, так и не смогли вынудить Асано Киёши использовать банкай. Он играл с ними, словно с детьми, и всё закончилось удивительно быстро и просто.